Глава 21

— А ты кто такая? Я тебя раньше не видел, — беззастенчиво разглядывая меня, спросил красавчик.

— Я Сита, мы с тобой как-то в деканате сталкивались, — подала голос моя соседка, молчавшая до этого. До этого я считала, что она не очень-то и разговорчивая, а тут первой вступила в разговор.

— Вообще-то, я не у тебя спрашивал, — грубо оборвал девушку гигант.

Сита тут же смутилась и пошла красными пятнами. Я даже не будучи телепатом могла представить что девушка чувствует. Обиду. Горечь. Желание провалиться под землю.

— Юноша, да ты не просто слепой, еще и некультурный. Чему вас только здесь учат? Поинтересуюсь у муара Расхи.

Я с ног до головы оглядывала парня. Высокий, красивый, наглый и очень заносчивый. Слишком много спеси. Возможная причина столь беспардонного поведения: богатые родители или лидер местной группировки великовозрастных оболтусов. Стоит поинтересоваться академическими сплетнями.

А Сита, судя по всему, по парню сохнет. Тот же ее вовсе не замечает, считая чем-то вроде пыли под ногами.

— Ага, — поддакнул он. — Жалобу напиши, — оскалился. — Меня, кстати Алеандро зовут.

— А, так ты тот самый Алеандро, который вчера на мыле поскользнулся? — вспомнила недавний инцидент.

— Не на мыле, меня кто-то подставил. Узнаю кто — рога пообламываю. А тебя как зовут?

Почему-то мне на ум пришел один недавний знакомый, любитель пошутить и набедокурить. Неужели, Несносный Ил приложил руку к розыгрышу?

— А я с первыми встречными не знакомлюсь, — задрала подбородок вверх, зная, как такой жест действует на окружающих. — Пойдем, Сита, — потянула девушку за руку.

Повела себя не лучше того же самого Алеандро, но женская солидарность не позволила и дальше поощрять наглеца. Пусть знает, что не только вокруг него мир крутится.

А, вообще, было приятно видеть, как вытянулось лицо парня. Он явно не ожидал ничего подобного.

Для меня-то, женщины с опытом, хоть и в юном теле, все студенты Академии воспринимались детьми. И в частности одна чуть не плачущая девчушка, которая разве что носом не шмыгала от обиды.

Когда мы отошли на приличное расстояние, я тихо заметила:

— Никогда не показывай, что тебе нравится мужчина. Чем больше ты за ним будешь бегать, тем меньше к тебе интереса. Они сами любят преследовать добычу. И чем дольше преследуют, тем добыча желаннее. Запомнила?

— Много ты знаешь, — Сита вырвала руку из моей. И рванула вперед, оставив меня далеко сзади.

— Вот и делай после этого добро, — пробормотала. — Благими намерениями выстлана дорога в ад, — я пошлепала в одном и том же направлении вместе со стекающимися с разных сторон адептами.

Все, кроме меня, были в форме чем-то напоминающую нашу школьную, отличавшуюся только нашивками разного цвета. Одна я походила на белую ворону в своей цивильной одежде.

После завтрака обязательно посещу коменданта.

— А, вот вы где, ария Рисса, — окликнул меня муар Расхи ровно за секунду до того, как я унюхала запах свежей выпечки.

— На ловца и зверь бежит, — ответила в тон мужчине.

— Подозреваю, что к ловцу вы причисляете себя, — у муара было явно хорошее настроение.

— Вы же и так все знаете. Зачем спрашиваете? — я относилась к мужчине как к своему ровеснику, в отличие от окружающих меня адептов.

— Уже освоились? Как вам новая соседка? — атаковал он меня вопросами.

— Отлично. Поладили, — не говорить же ему, что не далее как пару минут назад состоялась первая перебранка. — У меня к вам несколько вопросов.

— Слушаю, — муар Расхи внимательно посмотрел на меня.

— Мне сказали, что всем адептам полагается форма, — начала я.

— Уже распорядился. Помните где искать муара Нияго?

Я утвердительно кивнула. Даже если и не помнила, то не сомневалась, что найду. Главное задавать правильные вопросы.

— Вот у него и заберете все что требуется. Еще что-то? — похоже, что муару не терпелось от меня отделаться.

Лишь только открыла рот, чтобы продолжить, как мое внимание привлек шум в другом конце столовой.

В комнату вошел человек, при виде которого я потеряла дар речи.

Нет. Этого не может быть. Откуда он здесь? Я во все глаза смотрела на мужчину, чье лицо преследовало меня в течение последних десяти лет.