Глава 25

— Ария Рисса, после того, как покушаете, зайдите ко мне, — строго приказал муар Расхи.

Я кивнула в ответ на выжидательный взгляд.

Сегодня мужчина выглядел подтянуто одетым, как никогда ранее. Сказано кот в доме. В смысле, начальник в Академии. Сразу и порядка больше и дисциплины.

Расхи застыл возле стола, явно ожидая словесного подтверждения. Вылитый моя матушка, та тоже всегда говорила, что нужно убедиться в понимании собеседником услышанных слов.

А как? Как я могла что-то сказать с мослом во рту?

Откуда он там взялся? С кости, естественно.

От арии Леи, доброй поварихи, с которой недавно познакомилась, я получила куриную ножку с порцией отварного картофеля, творожной запеканкой и стаканом компота. Все как любила в детстве. В нашем совковском буфете в школе всегда по вторникам привозили куриные крылышки и ножки. Я выбирала последнее, потому что в ножках присутствовал вкусный мягкий хрустящий мосол. Ради него я и терпела красное куриное мясо ножек, хотя любила грудку.

И только я расправилась с мясом вокруг мосла. А его обсосала со всевозможных сторон. Можно сказать, бережно обработала губами и зубами, вызвав восторженные взгляды рядом сидящих адептов. У которых разве что слюна не закапала от просмотра моего представления. Фильмы для взрослых потеряли во мне великую актрису. Бережно откусила мосол от мягкой косточки, намереваясь и ее в последствии раскусить и рассосать. Зная, что под мягкой костью содержался сладкий костный мозг приготовилась вкусить сие лакомство для гурманоав. Как появился Расхи со своим требованием.

А у меня мосол во рту.

Подстава подстав.

Сталина Гукова с младенчества вбила в меня правило — с набитым ртом разговаривать нельзя. Когда взрослые говорят, их надо слушать, а не жевать, тем самым выражая свое неуважение.

С мыслью, что я адептка, и надо вести себя в Академии соответственно возрасту тела и не строить из себя умудренную опытом тетеньку, уже свыклась. В роль вошла. Молодое тело приняла и полюбила. Поведение подкорректировала сообразно экстерьерным характеристикам.

А вот с мослом расставаться не желала.

Ради него я давилась красным мясом, помня, что тарелки, по возвращении их на кухню должны, быть чистые. Иначе повариха расстроится. А грустная повариха это — привет диарея или несварение всем и вся Академии.

А тут Расхи появился на горизонте, портя все удовольствие от процесса.

— Ария Рисса не слышу ответа, — похоже терпение мужчины стремительно приближалось к нулевой отметке.

Я попыталась затолкать мосол за щеку. Но то ли куры у параллельников крупнее наших магнитовских, то ли убиенный цып был из семейства индюшиных, хрящ оказался порядком больше, чем я ожидала.

За моими манипуляциями с мослом наблюдало человек пять. Выплюнуть — некрасиво. Проглотить — нереально. Прожевать — невозможно.

Пришлось издать что-то нечленораздельное. Что-то среднее между «угу» и последним стоном издыхающего цыпленка. Родственника того, чья часть находилась у меня во рту.

— Ария Рисса, вам плохо? Нужна целительница? — муар неправильно истолковал мои манипуляции с хрящем.

Я отрицательно помотала головой. Вернее, начала мотать, как мой взгляд упал на входную дверь в столовую.

С памятного момента встречи с ректором Академии я подсознательно все время садилась лицом ко входу. Словно от этого зависела моя жизнь. Как будто боялась пропустить все самое важное и нужное.

Шестое чувство и в этот раз не подвело. Угрозу в виде приближающегося ректора я увидела практически сразу. Как его там? Руана де Бруса. Но не от него у меня вскипела внутри кровь и пена из возмущения и негодования поднялась из глубин естества вровень со зрачками. А от висящей на его руке прошман… женщине облегченного поведения, в ярко красной блузе с огромным декольте, позволяющим рассмотреть не только родинку между грудями, но и цвет нижнего белья.

Ах ты ж, мымра крашенная! — стрелою пронеслось в голове.

У меня в сопредельном мире от перебежчика ректора сыночек Антошка без пригляда остался. Я по непонятно чьей милости откатилась во времени на двадцать лет назад. А здесь эта курва моего мужика лапает.

Мой взгляд застыл на цепкой лапке, ужом обвивающей крепкое предплечье Руслана (ну, не могла я называть его иначе), а муар Расхи истолковал замешательство на свой лад. Решил, что я подавилась.

И от большой мудрости решил действовать старым проверенным способом — постучать между лопаток.

Я не ожидала такого подвоха со стороны муара, сосредоточив все внимание на вошедшей парочке и отреагировала как полагается в подобной ситуации.

Выпустила на свободу любовно облизанный хрящ.

То ли муар Расхи хорошо стукнул по спине, то ли я дополнительно придала ускорение снаряду, но мосол со скоростью крылатой ракеты «земля-воздух» полетел в сторону вошедших.

В школьном дворе мы частенько играли в выбивалу, и там я редко промахивалась, точно попадая в цель. Попала и в этот раз. Точнехонько в лоб, чуть выше прекрасных глаз с поволокой, любовно смотревших на ректора Академии.

Бинго.

Я заслужила орден самого меткого стрелка Академии. Вот только награждать им меня не спешили.