Глава 48

— Прежде чем решиться на этот шаг, я должна кое-что сделать, — в последний момент «обрадовала» Ила.

— Что-то я не понял, хочешь ты домой или нет? — посмотрев на меня воспаленными от недосыпания глазами заявил злой, как черт, рогатенький.

Мы всю ночь еще раз перечитывали древние манускрипты, которые Ил экспроприировал, а попросту украл, из читального зала библиотеки Академии.

Когда он сказал, что может достать что угодно, я не поверила. Потом пришлось извиняться. Он действительно мог. Подозреваю, что именно из-за этого умения его и не любили. Его рукам не было равных в ловкости. А язык по остроте мог поспорить с бритвой.

— Хочу. Очень хочу. Но за время нахождения здесь я как-то тоже привыкла считать это место своим… почти домом.

Это я поняла, когда до последнего шага осталось несколько мгновений.

— Я же больше никогда не вернусь сюда. И уйти по-английски плохая идея.

С давнего времени знала, что дела надо доделывать до конца, не оставляя за собой хвостов.

— Как знаешь? Только я не виноват, если что-нибудь сорвется, — предупредил меня Ил, откидываясь на стул. — Заканчивай свои дела, а я пока пойду посплю. Я, конечно, неубиваемый, но даже мне необходимо отдыхать.

И не долго думая он смежил веки, задремав там же, где сидел. Ему не потребовалось ничего из подручных средств для сна. Оказалось достаточно свесить голову на грудь, чтобы заснуть.

Чудесная способность, которой обладают все маленькие дети — отключаться в любом положении, в котором сморил сон. Хотела бы я обладать таким навыком.

Я тихонько прикрыла дверь в комнату Ила, ставшую нашим подготовительным штабом, и направилась по коридору в другое крыло Академии.

В это время все еще спали. Раннее утро этому способствовало.

Медленно двигалась по коридорам, поднялась по лестнице, любовно пройдясь пальцами по перилам, пытаясь запомнить чувство, которое во мне пробуждало прикосновение.

Магия места медленно просачивалась через кожу, проникая в самую суть души. Навсегда оставаясь внутри.

Перед входом в спальню, которую мы делили с Ситой, я замерла, понимая, что это последний раз, когда стою на пороге.

Ничто не стоит так дешево и не ценится так дорого, как воспоминания. Именно ими я насыщалась, собираясь унести с собой.

Сказка не вечна. Магия волшебна, но не возможна в моем мире. Я это понимала, как никто другой.

— Ты долго выходишь, или только собираешься войти? — раздался мужской голос над моим ухом.

Вздрогнула и обернулась, чтобы встретиться с насмешливым взглядом Алеандро.

— А ты что тут делаешь? — спросила.

И лишь потом заметила букетик голубых цветочков, выглядывающий из-за спины парня.

— Дай я догадаюсь кому цветы, — произнесла, улыбаясь.

— Попробуй, — предложил он.

— Явно не местному приведению.

— Какая ты сообразительная. Цветы для девушки. Специально рвал на рассвете. Хотел сделать подарок. А тут ты стоишь.

— Только не говори, что я помешала твоему сюрпризу. Я ничего не видела, — почему-то даже не сомневалась, что цветы предназначались не мне. Сите. Уж слишком говорящими были взгляды молодых, делящих конфеты.

— Если ты заходишь, то тебе, наверняка, будет не трудно занести этот букетик в комнату и поставить его в вазу? — спросил смущающийся Алеандро.

Все же его проняло. В определенные моменты жизни даже самым уверенным парням бывает боязно оказаться отвергнутыми.

— Давай, Казанова, — протянула я руку. В мою ладошку перекочевал нежно-голубое чудо. Вся прелесть букета не в цветах, из которых он состоит, а в посыле, который в себе несет.

— Спасибо, — с облегчением прошептал парень.

Он явно не знал каким образом преподнести свой подарок. А тут выдалась такая возможность в виде соседки по комнате.

Я тихонько вошла внутрь. Сита спала, как ребенок, подложив ладошку под щеку. А на моей кровати, развалившись, лежало приведение. Спать ему не полагалось по рангу, а вот поваляться, судя по всему, он любил.

Стоило увидеть меня, как он тут же вскочил, испуганно заозиравшись по сторонам. Похоже, что прорабатывал пути отступления, если вдруг я начну кидаться молниями или огненными шарами.

— Лежи уже, — разрешила. — Я ненадолго.

Прошла в ванную, желая отыскать какую-нибудь емкость для цветов. Чтобы они оставались по-прежнему свежими, когда Сита проснется. Алеандро не зря же старался, ползая по саду и срывая нежные стебельки.

Привидение поплыло за мною следом. Я обнаружила кем-то забытую алхимическую колбу, пригорюнившись стоящую в углу на окне. В нее налила воды. В узкое горлышко засунула цветы. Чем не чудесная ваза на икеевский манер?

Колбу поставила на тумбочку около изголовья Ситы. Как проснется, так сразу же и увидит подарок. Наверняка, обрадуется.

Я последний раз взглянула на спящую девушку, запечатлевая в памяти ее образ. И хоть мы с ней недолго были знакомы, все равно она оставила в моей душе след. Мне будет ее не хватать. А еще одного вредного привидения, витавшего рядом.

По-моему, он догадался, что я пришла прощаться. Потому как смотрел на меня жалобными глазками и чуть ли не к ногам ластился.

— Прощай. Прости, что так и не выполнила свое обещание носить тебе конфеты, прошептала, не желая будить Ситу.

Привидение подняло руку, в которой появился прозрачный платочек. Им он и помахал мне на прощание, когда я тихо прикрывала за собою дверь.

— Хоть кому-то радость. Жилплощадь стала свободнее на одного жильца, — пробормотала, уходя.