Глава 57

— Что ты делаешь в моем сне? — это было совсем не смешно.

После матча мы с Антошкой и Лаврентием поехали на набережную. Где погуляли до темноты. И только после этого отправились домой.

Чтобы не показаться неблагодарной, я пригласила Лаврентия на чашечку кофе. Антошка с нами посидел минут десять, а потом отправился спать. Сраженный наповал впечатлениями дня и вечера.

И мы с Лаврентием остались на кухне одни.

Вначале мило беседовали. О том, о сем. Пили горячий чай с бубликами. Шутили.

А потом, не знаю как так получилось, но я оказалась в объятиях Лаврентия. Он поймал меня в промежутке между столом и подоконником.

Время замерло.

Секунды потянулись.

Голова мужчины склонилась ко мне.

Его губы завладели моими губами. Осторожно, но в то же время напористо и очень даже уверенно.

Не скажу, что от поцелуя я улетела в безвоздушное пространство, но все в целом было неплохо. Целоваться Лаврентий умел, чем беззастенчиво пользовался.

— Ты красивая, — сказал он замызганную банальность, когда поцелуй прервался.

— Это ты еще меня утром не видел, — пошутила я.

Мысленно пытаясь увидеть себя со стороны.

После целого дня от прически остались одни воспоминания. Тушь, наверняка, размазалась. Остатки помады слизал Лаврентий. Одним словом, красотка после уцененки.

— А я хочу, — выдал он.

— Что хочешь? — напряглась.

Как бы поцелуй поцелуем, но мы еще не достаточно обтерлись, чтобы переходить к более интимным отношениям.

Пусть вначале замуж позовет, а потом буду думать ложиться с ним в койку или лучше оставить мужчину во френд-зоне.

От циничности собственных мыслей чуть не скривилась, да вовремя опомнилась. Мужчины они же нежные создания. Их только по шерстке можно гладить. Тем более в случае, когда рассматриваешь кандидата на роль мужа. С таким вдвойне стоит быть осторожной, подсекать только тогда, когда уверена в рыбной ловле.

А я еще пока не могла определиться, нужен ли мне этот сазан, или пусть плывет себе на четыре стороны.

— Хочу смотреть на тебя не только вечером, но и утром.

— И что ты предлагаешь? — ощетинилась, хотя старалась по-прежнему быть милой.

Тот факт, что Лаврентий сводил меня с Антошкой на футбол еще не гарантировал ему безлимит на мое внимание.

— Начать встречаться, как все нормальные люди. Кажется, Антошка будет не против.

— Ты с ним говорил по этому поводу? — сразу спросила.

— Да.

Вот те раз. Оказывается, мужчины уже без меня решили что для меня будет лучше.

Ну, погоди, Антошка! Поговорю я с тобой. По душам. Мало не покажется.

— Я подумаю об этом, — ответила, не желая решать на ночь глядя.

— Какая же ты у меня уклончивая женщина, — усмехнулся Лаврентий. И вновь наклонился к моим губам.

В этот раз поцелуй был легким и коротким.

— Пожалуй, мне пора прощаться, — с сожалением произнес мужчина.

Если он думал, что я скажу ему «оставайся», то он сильно ошибался. Я еще не готова делить свое пространство с посторонним человеком.

— Спокойной ночи, — ответила я, стараясь не выказать радость.

Я с огромным облегчением вздохнула, когда за Лаврентием закрылась дверь.

Все же я была еще не готова, чтобы начинать строить серьезные отношения. В душе до сих пор щемило, стоило подумать о Руане.

Вот помяни черта, он и появится.

Стоило мне лечь спать и уплыть в царство Морфея, как тот, о ком я думала перед сном, появился передо мной собственной персоной.

Да еще с претензиями.

И не только с ними, а еще с наездами.

Мол, что я понаобещала Лаврентию, должна забрать обратно.

Естественно, я не могла простить подобной наглости от незваного гостя моих сновидений. Даже не смотря на то, что я была рада видеть Руана.

— Уматывай из моего сна. Не мешай спать, — заявила, любуясь как начинает закипать от моих слов Руан.

— Ты с ним целовалась! — воскликнул он, играя желваками на лице.

— И что? Имею право. Я свободная женщина. Что хочу, то и делаю, — если бы могла, то и руками в бока уперлась. Чтобы показать всю серьезность своих слов.

— Нет. Ты ошибаешься. Никакая ты не свободная женщина. Ты — моя женщина, — Руан рычал, гневно сверкая глазами.

Ух, какой грозный.

Прям боюсь-боюсь.

Не на ту нарвался. Будет мне указывать что делать. В другой жизни. Пусть своей мымре говорит с кем можно целоваться, а с кем нельзя.

Об этом ему и сказала.

— Я забрал свое предложение. И теперь свободен, — ответил Руан, стоило упомянуть о помолвке.

— А мне от этого что? Ни холодно, ни жарко, — отмахнулась от услышанного, как от назойливой мухи.

Я старалась себя вести непринужденно и естественно. Дабы не показать как мне приятно его видеть. И как я скучаю.

— Тебя это должно волновать в первую очередь, потому как твоей свободе скоро придет конец, — рыкнул мужчина в моем сне.

— Вот когда придет, тогда и поговорим, — ответила, внутренне замирая.

— Жди меня, и я приду. А тогда поговорим, — заявил он пафосно.

— Только не надо мне угрожать, — ответила, собираясь добавить еще пару ласковых слов. Да только говорить оказалось некому. Руан исчез. Так же стремительно как и появился.