Глава 15 “Пепел”

Разговор с Ираидой произвел на меня сильное впечатление. Тяжело принимать решение, не зная последствий. От терзаний отвлекает Альтаир, бесцеремонно зашедший в комнату: сегодня его очередь присматривать за мной. Наблюдаю за ним, сидя на кровати, прислонившись спиной к изголовью, пока он с интересом выглядывает в окно, а потом нагло разваливается рядом со мной на кровати. – Подвинься, – требует он, толкая меня бедром. Дар речи возвращается спустя несколько секунд. – Эй, это моя кровать, – возмущаюсь я. Альтаир устраивается поудобнее, отбирая мою подушку и подкладывая под спину, и закидывает руки за голову. – Не жадничай, принцесса, – устраивается он поудобнее. Отодвигаюсь от него подальше, но получается только на десять сантиметров – дальше только пол. – Что читаешь? Давай я, – выхватывает он книгу из моих рук и почти сразу корчится. Его назойливость вызывает сначала растерянность, а после раздражение. – Внутренняя политика в период правления короля Лэйона? Скукота! Он сует книгу обратно мне в руки. – Читай сама, – придвигается он, сокращая между нами расстояние. – Отодвинься, – бунтую я, теряя терпение. Он придвигается еще ближе так, что я практически сижу на краю. – Ты и так заняла половину кровати. Будь терпеливее, принцесса. Я твой гость, – криво усмехается он, прикрывая глаза. – Где твои принцесские манеры? С шумом захлопываю книгу и толкаю его ногой в бедро. Он приоткрывает один глаз, а затем переворачивается на другой бок спиной ко мне. Засучиваю рукава своей бежевой теплой кофты и, упираясь руками в спину Альтаира, выталкиваю его с кровати. Но все мои усилия тщетны. Я словно пытаюсь сдвинуть многотонный памятник. Оставляю надежду избавиться от надоедливого дракона спустя несколько минут. – Будь он неладен, – бурчу себе под нос, вспоминая тот день, когда заключила с Альтаиром союз. Дракон молниеносно поворачивается ко мне, даже не успеваю подняться с кровати. Он тянет меня к себе так, что падаю вперед руками прямо ему на грудь, нос к носу. Альтаир довольно улыбается, глядя в мои расширенные глаза. – Отдохни, – произносит он, прижимая мою голову к своей груди. Терпению приходит к конец, но не успеваю ничего сделать – в комнату заглядывает Виверн. Альтаир лениво садится на кровати, вслед за мной. Друг, не издавая ни звука, открывает рот, словно рыба, выброшенная на сушу. Чувствую неловкость и раздражение, когда Альтаир закидывает руку на мои плечи. Поддавшись эмоциям, резко толкаю его с кровати. К нашему общему удивлению, Альтаир с грохотом падает на пол. С ужасом осознаю свою ошибку и спешу к нему на помощь. Альтаир трет голову в месте ушиба. – Поделом тебе, – приподнимает бровь Виверн. – Не будешь руки распускать. Альтаир лишь ухмыляется в ответ. – Ты горячая штучка, принцесса, – поднимается он. Этот дракон неисправим. Виверн протягивает мне конверт из знакомой кремовой бумаги. Нервно перебираю пальцы, пробегаясь по содержанию письма. Тельнан просит о встрече в кабинете отца в Академии. – Не стоит соглашаться, принцесса, – говорит Альтаир, посерьезнев. – Уверена, что оно того стоит? – уточняет Виверн. В ответ лишь киваю. Возможно, встречаться с принцем после его выступления на Совете глупо, однако у меня есть вопросы, на которые ответить может только он. Альтаир вызывается сопроводить меня. Его совершенно не смущает то, что не так давно он променял Тельнана на меня. Мы входим в кабинет Валдуина. Тельнан с букетом цветов просит оставить нас наедине. Киваю отцу, что ему не о чем беспокоиться, когда Альтаир нагло разваливается на диване, закидывая руки за голову. Как только дверь закрывается, Тельнан бросается обнимать меня. Он прижимает к себе так сильно, что, кажется, в любой момент раздавит. – Милая моя, Амирия, какое счастье видеть тебя в здравии! Как твое самочувствие? – Спасибо, Тельнан. Все хорошо, – холодно отвечаю ему. – Ты здорова? – не унимается он. – Известия о твоем недуге сковали сердце. Тельнан протягивает мне букет цветов. Принимаю его и сразу же откладываю в сторону, чем расстраиваю принца. – Тебе нехорошо, моя дорогая? Собираюсь с силами, чтобы задать ему вопрос. Тельнан смотрит на меня с нежностью и улыбкой. – Слышала, ты предложил Совету свою кандидатуру на трон Арагона, – мой голос звучит тихо, но твердо. – Объяснишься? Тельнан не меняется в лице. Рукой он проводит по моим волосам. Борюсь с желанием отбросить его руку и отойти. – Дорогая Амирия, весть о твоем состоянии здоровья моментально дошла до столицы. Дабы успокоить народ Арагона, мне пришлось обозначить себя в качестве претендента на трон. В его словах есть смысл, но отчего-то мне не хочется ему верить. Что-то подсказывает, что все его слова ложь. Приятная улыбка и нежный взгляд лишь маска, скрывающая истинное лицо. Тельнан слегка притягивает меня за подбородок. – Дорогая, не сомневайся в моей преданности. Действия твоего покорного слуги обусловлены одним лишь желанием уберечь тебя. Ведь последствия твоего отравления… Обрываю его, поднимая взгляд. Сердце щемит в груди. – Ты не можешь знать об отравлении, Тельнан. Лицо принца меняется внезапно. В его голубых глазах появляется холод, от вида которого хочется съежиться. Сложно смириться с тем, что нежность и забота принца – всего лишь хорошо продуманная маска. – Дорогая Амирия, мы могли бы быть счастливы в браке, – он берет мое лицо в свои руки. – До тех пор, пока была тебе нужна, – не отвожу взгляд, чувствуя, как внутри закипает злость. – Отнюдь, Амирия, обладательница чувственной красоты и нежности по-настоящему желанна для меня, но в сочетании с острым умом не может быть моей женой, – склоняется он к моему лицу и говорит так тихо, чтобы могла услышать только я. Его пальцы скользят по моей щеке, затем сжимают мою шею. С трудом делаю вдох. – Ничего не мешает задушить тебя сию секунду, дорогая. Альтаир вскакивает с места, но останавливаю его жестом руки. Принц не так глуп, чтобы причинить мне вред при свидетелях. Для окружающих ему необходимо сохранить маску добродетели. Тельнан неторопливо отпускает меня и отходит. – Абсурдно доверять тегуну, Амирия. Однажды предавший, предаст вновь… – Так и есть, если речь о тебе, Тельнан, – отвечаю в его манере, вскидывая подбородок. – Альтаир – мой дракон, и я верю ему. Солнце клонится к горизонту. Последние лучи крадутся по стене и потолку. Тельнан слегка смеется, обходя стол директора. Своими медленными движениями он словно проверяет мою стойкость. – Невероятное сочетание ума и наивности, – комментирует принц. Тельнан располагается в кресле Валдуина, закидывая ногу на ногу, и кладет руки на подлокотники, словно на троне. Он явно чувствует себя хозяином положения. – У меня есть вопросы, – все еще стою я возле стола. Альтаир останавливается сбоку, не отступая ни на шаг. – Прошу, – жестом руки подкрепляет свои слова Тельнан. – Принц Эскоф отравил моего отца? Тельнан поднимает на меня взгляд своих выразительных глаз. Все внутри кричит о том, что мои догадки верны. – Смею предположить, ты знаешь ответ, дорогая! – не моргая смотрит он ледяным взглядом. – Жаль, что ты так догадлива. Ведь мы подходим друг другу, Амирия. – Тельнан вскакивает и вновь оказывается рядом. Его ладонь едва касается моей щеки, когда Альтаир встает слишком близко, угрожая ему. – Оба члены королевской семьи, обладатели сильного пламени. Твоя искренность не могла не коснуться сердца. Ты единственная, кто сумела пробудить во мне романтические чувства. – И все-таки ты не отказался от попытки избавиться от меня. Ведь в случае моей смерти ты – следующий претендент на престол, – добавляю я. Тельнан возвращается в кресло. – Сначала мой отец, теперь я. Неужели все это ради трона? – продолжаю я, к горлу подкатывает тошнота. Как же легко он втерся в доверие и привязал к себе. – Верно, Амирия. Все ради власти, ради заветного титула короля Арагона. Тельнан откровенен со мной. Он умен и хитер. Его откровенность теперь говорит лишь о том, что он устал от роли великодушного и влюбленного принца. Он не проговорился об отравлении. Он намеренно сказал это, чтобы я все поняла. Сглатываю, сжимая руки в кулаки так, что белеют костяшки пальцев. Не время давать волю чувствам, если хочу услышать правду. – Каким был твой план? – Меня известили о твоем возвращении перед Играми драконов. Нелепо упускать возможность встречи с тобой. Сперва в мои планы входило вскружить голову, влюбить тебя и заключить брачные узы, – с легкостью признается он. – Когда ты передумал? – Дорогая, надежда все еще теплится в моей душе, – смотрит на меня с нежностью, какой смотрел всякий раз во время наших встреч. Однако за надеждой на взаимные чувства во взгляде читаю холодный расчет: он мечтал править Арагоном все эти годы, а я лишь мешаю ему. – Очевидно, твое сердце в день нашей встречи уже было занято. Мне пришлось подстраховаться. – Дарить мне отравленные цветы, – добавляю я, глядя на букет цветов на столе Валдуина. – Все так, милая Амирия, – он поднимается, поправляя свой роскошный кафтан. – Позволь предложить тебе компромиссное решение. Мне нужен трон, тебе – спокойная жизнь в мире, в котором ты выросла. Откажись от притязаний на престол в мою пользу, возвращайся обратно в свой мир, и, клянусь, никто более не потревожит тебя. Мое молчание затягивается, и Тельнан едва сдерживает победную улыбку. Он вытаскивает из внутреннего кармана кафтана свернутый документ, перевязанный красной лентой. Он раскрывает его передо мной на столе и терпеливо протягивает перо. – Принцесса… – Альтаир теряет надежду, когда я беру перо в руки. Его страх мне понятен. – Не подписывай. – Оставь свою подпись, и твоя жизнь станет прежней, без тренировок и драконов, без поражений и падений, – шепчет Тельнан, словно змея. – Арагон чужд тебе, дорогая. Позволь мне достойно заботиться о нем. Внутренние терзания особенно остро мучают меня. Воспоминания о мире, в котором я росла, наполнены счастьем так же, как и болью. Марты нет. Валдуин живет в Арагоне. Если откажусь от жизни здесь, Виверн погибнет без моего пламени. Кто ждет меня там? Его предложение звучит заманчиво. Еще пару недель назад я бы согласилась, но не теперь. Глазами нахожу первые строчки акта об отречении: “Я, Амирия Делиль, дочь короля Теодора Делиль…” В памяти всплывает разговор с профессором Ираидой: “защитница”. Этого достаточно, чтобы смести все сомнения. Решимость поднимается волной, заставляя выпрямить спину. Беру документ и с легкостью разрываю его перед лицом ошеломленного принца. – Какое безрассудство! – сердится Тельнан. Мелкие обрывки бросаю в воздух, чувствуя невероятное воодушевление. Мне потребовалось много времени, чтобы понять: Арагон – моя родина. В ней живут люди, которые стали мне очень дороги, и бросить их на произвол судьбы мне не позволит совесть. Моя судьба служить Арагону, как когда-то служил мой отец, а до этого дедушка. Все они мечтали о процветании королевства, о благе для его жителей. Отец вверил мне судьбу Арагона, я не вправе отказываться. – Я не уступлю тебе трон, Тельнан, – мои слова звучат уверенно и громко. Принц ничего не говорит и стремительно покидает кабинет. На лице Альтаира замечаю довольную ухмылку. Не трудно догадаться, что он мною гордится. Вслед за исчезновением принца в кабинете появляется Валдуин и Виверн. После рассказа о нашем разговоре с Тельнаном отец меняется в лице. Вероятно, он тоже не ожидал от принца подлости. Он всегда казался ему благородным человеком, ставящим благополучие других выше своих собственных желаний. Однако все мы склонны ошибаться. Обсудив произошедшее, мы с Виверном выходим в заднюю дверь Академии на площадку. Друг настоял, чтобы я оделась в зимнюю фуфайку с капюшоном. Ему же одеваться тепло не обязательно – драконье пламя не позволит ему замерзнуть. Мы останавливаемся у парапета. Отсюда открывается вид почти на всю территорию Академии, если бы не сгущающаяся темнота. Ночное небо затянуто облаками, и звезд совершенно не видно. Холодные порывы ветра пронизывали до костей. Мысленно благодарю друга за настойчивость. – Ты признался ей? – осторожно спрашиваю его. – Признался. – И что же она ответила? – поворачиваюсь вполоборота к другу. Он смущенно чешет затылок. – Что тоже любит меня, но боится, – объясняет он. – Из-за того, что произошло с ее мамой. Грусть снедает меня изнутри. – Мне жаль, Виверн. Друг же, преисполненный надеждой, отвечает мне с улыбкой: – Я не отступлюсь и буду с ней, пока могу. Даже просто другом. Первые снежинки опускаются с неба. Несколько мне удается поймать руками, но они моментально тают. На губах невольно появляется улыбка. Предвкушение предстоящего праздника возникает в душе, а после сменяется тоской и зудящей грустью. – Скоро зима, – констатирует Виверн. – Холода здесь наступают раньше. В памяти всплывают предпраздничные дни в том мире с Мартой и Валдуином. Мы всегда так ждали снега на новогодние каникулы, а после радовались возможности покататься на санках с высоких белокипенных горок, выставке ледяных скульптур и украшенным мерцающими огоньками домам и улицам. Сколько уюта и тепла хранят эти воспоминания. На глазах выступают слезы. – Помнишь, как мы украшали елку, готовили праздничный ужин и шоколадные кексы тридцать первого декабря? – Помню, Мира. А помнишь, когда Валдуину попался кекс с сюрпризом? Мы весело смеемся, припоминая выражение лица папы, откусившего кусок шоколадного кекса с чесноком вместо шоколадной начинки. Даже Марта не устояла и тоже звонко хохотала вместе с нами, за ней и Валдуин. У Марты всегда был заразительный смех, и не засмеяться вместе с ней не было и шанса. Последний Новый год вместе. Шмыгаю носом от холода, когда Виверн обнимает меня.