Глава 4 “Пасынок судьбы”

Утро начинается не с кофе, а с настойчивого стука в дверь моей комнаты. С трудом продираю глаза и выглядываю в коридор. Дан уже одет в спортивную форму и оглядывает меня с ног до головы. На мне легкая полупрозрачная сорочка, едва доходящая до середины бедра. Встречаю смущенный взгляд, его щеки моментально краснеют. Сердце пропускает удар, прежде чем я резко захлопываю дверь перед носом своего дракона. Еще пару минут мне потребовалось, чтобы окончательно проснуться. Меняю сорочку на футболку и шорты, найденные в шкафу. Дан ожидает меня, опираясь спиной о дверь комнаты напротив, и не сразу поднимает на меня глаза. Осторожно оглядев меня, он шумно сглатывает и отворачивается к открытому балкону. Прослеживаю за его взглядом, понимая, что первые лучи солнца только осветили небо. – Зачем ты разбудил меня в такую рань? – зеваю я, прикрывая рот ладонью. – Твоя физическая подготовка никуда не годится, – серьезнеет он. Не свожу с него глаз, ожидая продолжения. Однако он говорит, что будет ждать меня у входа в Академию через пять минут. Причесываюсь, собирая волосы в высокий хвост, и спускаюсь в главный холл. В Академии тихо. Лишь настойчивые лучи света освещают лестничный пролет и холл здания. Дан стоит на крыльце. Прежде чем успеваю что-то спросить, он произносит: – Тренировка на выносливость. Бег вокруг академии. Мои глаза расширяются, а Дан молча наблюдает за тем, как я продолжаю стоять перед ним. – Издеваешься? – уточняю со смешком. – Нет. Три круга. Вперед, – складывает он руки на груди. Только открываю рот, чтобы как следует возмутиться, как Дан останавливает меня: – Уверена, что потянешь четвертый круг? – снова ухмыляется он. Крепко сжимаю челюсти, шумно вдыхая, и начинаю пробежку. “Любимые” занятия по физкультуре, как и подвижные игры, – самый страшный кошмар. Не сказать, что я не любила бег. Иногда он помогал мне привести мысли в порядок, однако все же я старалась избегать физической активности. К середине первого круга мне хотелось упасть на землю и не шевелиться. К концу круга мое дыхание походило на тарахтение старого трактора. Щеки горят. По шее стекает пот несмотря на то, что ранним утром довольно прохладно. Мышцы вновь каменеют и отказываются продолжать пытку в виде бега. – Ты… жестокий… тиран, – хриплю я, сгибаясь пополам и опираясь на свои трясущиеся колени. – Кто? – изгибает бровь Дан. – Ти-ран, – повторяю по слогам. Он не меняется в лице. Конечно, он понятия не имел, что это означает. Выпрямляюсь, выравнивая дыхание, чтобы как следует поумничать и потешить свое самолюбие. – Вообще, изначально тираном в Средневековье называли правителя государства. – Приходится пояснить и то, что такое Средневековье. Дан с интересом слушает мои разъяснения, что позволяет мне не только потешить свое самолюбие, но и хоть немного отдохнуть. – Позже этот термин стал употребляться в отношении человека жестокого, жаждущего подчинения и власти. Дан с ухмылкой складывает руки на груди. – Значит, жаждущий власти и подчинения? – повторяет он, словно пробуя каждое слово на вкус. В ответ лишь активно киваю головой. В это время Виверн в мятой футболке и летних бриджах выходит из здания Академии, громко зевая. Его светлые волосы торчат в разные стороны. Он энергично трет глаза, пока двигается в нашу сторону, и пару раз спотыкается о собственные ноги. Дан отвлекается на брата, что позволяет мне еще немного передохнуть. – Опоздал, – грозно указывает Дан Виверну. – Пять кругов вокруг Академии. Виверн моментально просыпается, уставившись на брата с открытым ртом. Он не любит спорт так же, как и я. – За что? – жалобно ноет он. – Шесть, – грозовой тучей нависает Дан. Виверн делает несчастное лицо, что очень забавляет его старшего брата. – Раньше начнешь, раньше закончишь. Завтрак через час. Виверн срывается с места и скрывается за углом раньше, чем успеваю сказать ему “привет”. Тем временем Дан поворачивается ко мне. Открываю рот, чтобы высказать свое очередное недовольство. Дан склоняет голову к плечу с ухмылкой, пресекая все мои попытки протестовать. Провожу пальцами по губам и выкидываю за спину невидимый замок с пуллером от воображаемой молнии на губах. С трудом заставляю ноги снова двигаться. Бегу в умеренном ритме и правильно дышу, как советовали преподаватели в университете. Миную вход в сад, затем летное поле. Солнце висит над горизонтом и беспощадно нагревает воздух. Виверн нагоняет меня сбоку. – Он всегда такой? – спрашиваю друга, стараясь не сбить дыхание. – Всегда, – пыхтит он. После пробежки мы возвращаемся в свои комнаты, чтобы собраться на завтрак и занятия. Заставляю себя подняться с кровати после душа. Еще влажные волосы заплетаю в “колосок”, надеваю рубашку и брюки. Добегаю до столовой, где друзья уже ждут меня за нашим столиком. – На следующей неделе пройдут Игры драконов, – говорит Аюна, откинувшись на спинку кресла и допивая остывший черный чай. – Их проводят каждый год. В соревнованиях участвуют все драконы, даже те, кто связан пламенем. Они показывают свои способности. После обладатели пламени могут выбрать несколько кандидатов в драконы. Айдо принимается за очередную тарелку, полную еды, с еще большим аппетитом, чем за предыдущие две. С интересом задумываюсь, куда в него столько помещается, оценивая комплекцию. Айдо выглядит выше за счет худобы. Он жилистый, и это делает его более выносливым в полете и в бою. – Разве не драконы выбирают обладателя пламени? – Так и есть, – чавкает Айдо. Аюна смеряет брата грозным взглядом, но это его не трогает. После обеда мы с Аюной возвращаемся на теоретические занятия. На ботанике нам рассказывают о растениях, имеющих особые или лекарственные свойства. Мне запомнилось одно из таких растений, которое внешне походило на обычный одуванчик с острыми листьями и желтыми цветами. В Арагоне оно называлось иначе – суландрагория. Снадобье из него способно временно увеличивать пламя дракона или обладателя на несколько часов. Однако по окончании его действия пламени могло не остаться вовсе. Подобные снадобья использовались во время войны, чтобы драконы и обладатели могли продержаться в битве как можно дольше. Эксперименты с отваром суландрагории запретил мой прадед – король Ибрад, ведь он скорее губил, чем помогал. В обеденный перерыв погружаюсь в свои мысли. Перед глазами мелькают отрывки моего ночного кошмара. Сперва сон начинался, как и все предыдущие – полетом на черном драконе. Однако в итоге я потеряла опору и соскользнула с седла. Вместо удара о землю я подскочила на кровати с бешено колотящимся сердцем от стука в дверь. По спине пробежал холодок. Так страшно мне прежде не было. Несколько раз ловлю обеспокоенный взгляд Дана в свой адрес. К нам присоединяется Виверн и знакомится с Аюной и Айдо. Удивляюсь, когда бойкая подруга вдруг отводит глаза на приветствие Виверна. Вторая половина дня также проходит в теоретических занятиях. Пары по стратегии и тактике боя оказываются весьма интересными несмотря на то, что мне сложно усваивать материал. Маневры в полете – бочки, мертвые петли и боевые развороты – внушают мне ужас применения на практике. Тренер Агнар, преподающий нам эти предметы, объясняет эффективность атак. К примеру, лобовые атаки в воздухе считаются неэффективными. Когда драконы сталкиваются в ближнем бою, всадники, как правило, погибают в первую очередь. Драконий огонь в схватке один на один используют для отвлечения. Драконам огонь не страшен, ведь их чешуя огнеупорна, а вот для всадника – опасен. – Правда, что раньше обладателям пламени, связавшим себя с несколькими союзами, в бою разрешалось менять драконов в воздухе? – интересуется однокурсник. – Верно, – подтверждает Агнар. – Почему при короле Амиране подобный маневр запретили? При короле Ибраде такого рода приемы, наоборот, разрешались. Тренер встает из-за стола и обходит его, останавливаясь перед нами во весь рост. Непривычно видеть его не в спортивной одежде, а в темно-бордовом костюме. – В рамках безопасности, я полагаю. Смена дракона в воздухе – маневр довольно рискованный. Неоднократно фиксировались случаи гибели обладателей в момент выполнения маневра, – поясняет он. После теоретических занятий направляюсь на тренировку по ближнему бою. В первую очередь мы тренируемся со всеми, разбившись на пары. Аюна и Айдо усердно практикуются, в то время как мы с Виверном хихикаем чаще, чем отрабатываем удары. Из-за этого Дан не сводит с меня серьезного взгляда. Когда тренер Агнар делает нам замечание, Дан расплывается в довольной улыбке. Аюна заинтересованно наблюдает за Виверном с тех пор, как он вернулся в Арагон. Пару раз замечала, как покрывались румянцем ее щеки, когда он помогал ей в столовой. Меняемся партнерами с Айдо, когда вновь замечаю белокурую Тею, крутящуюся вокруг моего дракона. Он не обращает внимание на ее попытки завоевать его интерес. – И чего она все время крутится вокруг него? – не замечаю, как произношу это вслух, и крепко сжимаю рукоять меча. – Дан – один из сильнейших драконов Академии, – наступает Аюна, нанося удар по руке. На мгновение отвлекаюсь на болезненные ощущения. – С ним сравнится только дракон ее брата, принца Тельнана. Альтаир, кажется. Поэтому она так хочет его заполучить. Внутри закипает злость, когда Тея пытается коснуться ладонью лица Дана. Он уклоняется от нее, словно от атаки, и моментально ловит мой взгляд. Делаю глубокий вдох, усмиряя свой гнев, на что Дан лишь ухмыляется. После окончания основной тренировки мы остаемся вдвоем. Для начала Дан заставляет отрабатывать одни и те же удары до автоматизма. Как только мышцы немеют, а мне хочется выть от усталости, мы встаем в стойку, готовясь к поединку. – Разве королеве не положено изучать науки и правила этикета? – пытаюсь отдышаться после очередного выпада. – Зачем мне уметь сражаться? – Все члены королевской семьи умели сражаться, – Дан произносит слова будничным тоном, словно развалившись на диване. – В минуты опасности ты сможешь постоять за себя. – Тогда какова твоя роль? – раздражаюсь, в то время как он снова уклоняется от моего меча. – Разве не ты должен защищать меня? – Меня может не оказаться рядом в трудную минуту. – А ты всегда будь рядом со мной, – заявляю ему и, осмыслив произнесенное, добавляю. – Раз я так важна. – Очень важна, – легко признается Дан, вгоняя меня в краску. Спустя несколько минут моих тщетных попыток достать его, он задумчиво продолжает. – Ты будущая королева, Амира. Тебе необходимо укреплять свои позиции, – он отражает удар без особых усилий. – Каким образом? – уклоняюсь от меча Дана, но он все равно задевает бок. – Из Академии выйдет новое поколение аппарата власти: министров, генералов, губернаторов. Уже сейчас тебе следует заводить преданных друзей. Его слова заставляют меня погрузиться в размышления. Как смириться с тем, что я в скором времени стану королевой? Ведь я совершенно обычная. У меня нет ни таланта, ни особых способностей. Валдуин не стал бы так глупо шутить, и воспоминания о моем отце-короле не всплывали бы в памяти. Несмотря на это, сложно принять свою особенность, когда всю жизнь считаешь себя обычной. Меня продолжают мучить сомнения. Оставлю их на другой раз. После ужина Виверн предлагает прогуляться в парке Академии в восточной части замка. Солнце склоняется к горизонту, уступая место прохладе. В воздухе все еще витает сладкий аромат редких цветов. С наслаждением осматриваюсь по сторонам, пока мы бродим по декорированным гравием дорожкам. Впереди растянулась набережная со скамейками вдоль полноводной реки. Шум бегущей воды слышен на всем пути до площадки с видом на реку. По всей длине парапета разместились высокие фонарные столбы. Виверн останавливается у каменного парапета, опираясь на него спиной. Первые несколько минут мы молча наслаждаемся пением птиц и журчанием воды. За короткий период времени произошло слишком много событий. Впервые за несколько дней я могу вздохнуть облегченно, отодвинув все проблемы и терзания в сторону. – Так как к тебе обращаться? – улыбаюсь другу. – Виталик или Виверн? Виверн хихикает, глядя мне в глаза. Ловлю себя на мысли, что он и Дан очень похожи. Только Дан более спортивного телосложения и крепче. – Как хочешь, Мира, – привычно отвечает он. – Договорились, Виверн, – корчу гримасу я, вызывая у друга смех. – Что ты чувствуешь? – тихо спрашивает Виверн. – Ужас, – шучу я. Виверн нервно хихикает в ответ. – Тебе нелегко сейчас… – Нелегко?! – вырывается у меня. – Я жила в другом мире и думала, что ничем не отличаюсь от других, как вдруг оказывается, что я наследница королевства, о котором слышала только в маминых сказках. Помимо этого, драконы не выдумка, а настоящие существа. А я – их будущая королева, – очень эмоционально возмущаюсь я, глядя в лицо другу. – И еще, ни отец, ни лучший друг ни разу не сказали мне об этом. Он по привычке глупо смеется, почесывая затылок. – Да, прости, – Виверн виновато опускает взгляд. – На Валдуина не обижайся. Тяжело вздыхаю, отворачиваясь к реке. – Я не обижаюсь. Жалею, что мы отдалились после смерти мамы. Виверн отвечает не сразу. – Потеря любимой женщины – огромное горе для него, – оправдывает он отца. – К тому же, они здесь так и не смогли пожениться, ведь в Арагоне брак между обладателем пламени и драконом запрещен. Осознание внезапного факта сперва вводит меня в ступор. – Марта – дракон? – вскрикиваю я. Виверн невозмутимо кивает. Конечно, для него это не новость, ведь большую часть своей жизни провел в Арагоне и знает, кто есть кто. – Чтобы создать семью с любимым человеком, ей пришлось пожертвовать своей магией. Валдуин скучает по ней. – О чем ты? – Дракон не может жить без пламени и неба. В другом мире ей приходилось прятать свою истинную натуру. Годами ее убивала собственная сила. Теперь я понимаю, что произошло с мамой, и почему никто в том мире не мог помочь ей. Она медленно угасала. У Виверна ведь тоже есть проблемы с перевоплощением. – Как же ты? Что ждет тебя? – с опасением уточняю его. Виверн некоторое время собирается с мыслями. На его лице читается мука. Сердце щемит в груди. – Моя жизненная сила настолько слаба, что я не могу принять свою истинную форму. Моя судьба не завидна, Мира. Мне осталось всего пара лет, – друг старается не показать виду, что сокрушен происходящим. – Три года назад Валдуин предложил мне присматривать за тобой в другом мире. Сложно поверить, что, благодаря отчаянному решению, будущая королева Арагона теперь мой близкий друг. Мне кажется, что я сплю. И все происходит не со мной. Тревога за друга плотно засела внутри. – После каждого неудачного перевоплощения вспоминаю лицо отца. Он смотрит с отвращением, – признается с горечью Виверн. – За столько лет я так и не смог смириться с тем, что отец – единственный человек, чье одобрение я хочу услышать. Он никогда не похвалит и не скажет, как гордится мной. Он разочарован во мне. Он скажет, что я жалок. К горлу подступает ком. Видеть друга таким разбитым невыносимо тяжело. Порыв обнять его останавливает всплывшее в памяти предупреждение Дана. Сжимаю руки в кулаки от досады. – Это не так, Виверн, – мои слова звучат неубедительно. Он натягивает улыбку. – Отец всегда был высокого мнения о Дане, – переводит разговор Виверн, а я не противлюсь. На душе так гадко. – После того, как ты обменялась с ним пламенем, он вообще… – осекся Виверн. – Что? – Ну это… Свихнулся. Читает нравоучения все время, – друг неестественно смеется. Пропускаю странность в его поведении. Мы возвращаемся в Академию. Виверн провожает меня до спальни. Перед тем как уйти, он протягивает мой подарок на день рождения – фоторамку с Мартой и Валдуином. На душе теплеет при виде их улыбок. Виверн сжимает мое плечо, не касаясь кожи, понимая мои чувства, а после уходит. Мельком бросаю напоследок взгляд на дверь спальни напротив, прижимая к груди фотографию. Мысли возвращаются к другу, удаляющемуся все дальше по коридору. Мои проблемы вдруг кажутся незначительными по сравнению с болью близкого человека.