Глава 33

«Отравила» — сообразила я быстро. Стараясь не вдыхать, сунула руку в карман, наощупь перебрала зелья, которые взяла у Арманды перед тем, как отправиться в логово темного мага. Их я взяла с собой по чистой случайности. Предположить, что поход к безобидной старушке окажется таким опасным, я уж точно не могла. Просто забыла выложить, не до того было в эти дни. И вот пригодилось.

Я наконец открыла нужный флакон, сделала глоток и только тогда повернулась, чтобы посмотреть, что происходит. В комнате многое изменилось. В отличие от меня, магистр «газовую атаку» старухи перенес с легкостью.

Ведьма сидела в углу, связанная магическими путами, и выкрикивала то ли ругательства, то ли проклятия.

Однако магистр даже не смотрел в ту сторону. Его внимание было приковано к углу, куда переместилась Лартисса. Ну или то, чем она стала. Кровавый рот шептал заклинания. Из-за ругани старухи ее было не слышно, казалось, что она безмолвно шевелила губами. Но то, что происходило, выглядело чудовищно. Дом ходил ходуном, полки тряслись, звенели банки и флаконы с зельями. Что-то падало и разбивалось. Магистр изо всех сил пытался наладить убийственную «стрелу», но у него почему-то не выходило. Он то и дело молча вздрагивал, словно от боли. Я, не сразу сообразив, что происходит, сделала шаг к нему. Он вздрогнул, а на плече, распоров рубашку, зазияла кровавая рана, словно его полоснули ножом. Только потом я поняла, что не так: его рубашка была красная от крови. А новые раны-порезы появлялись и появлялись. Лартисса его убивала, медленно, но верно. Не раздумывая, я рванулась, чтобы заслонить его собой от страшного заклинания раньше, чем поняла, что делаю. Но из этого ничего не вышло. Магистр с силой оттолкнул меня назад, за себя. Вот же… Ну и что теперь делать?

Морщась от боли, он достал из кармана украшение с лепестками. То самое, что дала ему старуха. То самое, которым открывал порталы.

— Беги сейчас же! — то ли прохрипел, то ли простонал он. — Открывай портал и беги, куда угодно. Да не стой же, беги, я сказал! Чертова дура!

Я поднялась с пола, взяла в руки браслет и сунула его в карман. Не собиралась я никуда бежать. Вместо этого обратилась к чудовищу, в котором уже не осталось почти ничего человеческого.

— Лартисса! Лартисса, я знаю, что ты еще там.

Чудовище захохотало, провело рукой, и я вскрикнула от боли. По плечу словно полоснуло огнем и потекла кровь.

— Уходи сейчас же! — рявкнул магистр Лэнсор. Он был грозен и страшен, но это уже не имело никакого значение.

— Лартисса, милая, борись, пожалуйста. Ведь это не ты. Ты другая! Вспомни! Вспомни своих друзей, вспомни Полину.

Еще одна вспышка огня у меня на плече. Еще одна рана. Еще один злобны выкрик от магистра. Но я уже ничего не чувствовала и никого не слышала.

— Ты Лартисса! Вспомни, пожалуйста, ты Лартисса. Ты хорошая девушка. Ты прекрасно училась на лекарском факультете. Вспомни пожалуйста! Магистр Цитрион, он полный придурок, правда? И постоянно пытается всех засыпать, особенно отличниц.

Мне показалось, что на мгновение бешеный блеск в глазах девушки потух и во взгляде появилось что-то человеческое. Буквально на одно мгновение. А может и не было ничего. Но я ухватилась за эту тоненькую надежду и продолжала:

— А про магистра Вирастольфа и напоминать не надо. Совершенно нелепое создание. А какой чванливый, но на самом деле неплохой. Он помог вам спасти короля, помнишь?

И снова проблеск в ее глазах. То ли настоящий, то ли придуманный мною.

— А ты можешь себе представить, магистр Вирастольф, да-да, наш плюшевый преподаватель, ухлестывает за Гариеттой! Если бы сама не видела, ни за что бы не поверила.

И снова проблеск почти живого интереса в ее глазах. Кажется, я выбрала верную тактику — нужно говорить ей вещи, которые привязывают ее к этой жизни.

— Он нацепил бабочку и говорил ей дурацкие комплименты. Сказал, то ее платье похоже на старые шторы.

И я заставила себя улыбнуться, хотя мне было страшно и больно. Впрочем нет, вру. И страх, и боль я затолкала куда-то далеко внутрь, а вместе с ними и промелькнувшую глупую мысль: магистр как-то сказал мне, что не время для сплетен. Ну вот, кажется, подходящее время нашлось. Я нервно хихикнула и продолжила говорить все подряд. О том, как здорово выглядит королева Полина, о том, что она видела ее во сне, о главном лекаре, который считает ее лучшей из своих помощниц и доверяет ей больше всех на свете, о каких-то дурацких сплетнях в Академии.

— Декан артефакторского факультета вроде бы разводится с женой. Она тоже преподает на артефакторском. Жуткая грымза. Подарила ему на свадьбу амулет, гарантирующий верность. А он и не знал, случайно выяснил. Он так ее и не уволил, теперь она заваливает на зачетах и экзаменах его любимчиков и лучших учеников.

И чем больше я говорила, тем человечнее становилось ее лицо. И вдруг это подействовало — Лартисса улыбнулась. Нормальной, человеческой улыбкой. Внезапно она вышла из угла, рванула к шкафчику, схватила склянку:

— Бабуль, я тебя люблю, — прошептала она.

Бросила взгляд на меня и коротко кивнула, а потом залпом выпила содержимое флакона и рухнула на землю.

Я оглянулась на магистра Лэнсора. В его ладони уже сияла готовая к удару «стрелка».

— Не смейте! — выкрикнула я.

Но в этом не было необходимости. Магистр тряхнул ладонью, и «стрелка» исчезла. Он медленно подошел к старой ведьме, одним движением снял с нее путы. Что он делает, да она же его сейчас убьет! Но я снова ошиблась: старуха привалилась к его плечу и разрыдалась. Магистр Лэнсор сел рядом и гладил ее по голове.

— Она была хорошей девочкой. И поступила правильно. Так, как должна была, — тихо говорил он.

И от этих слов у меня мурашки побежали по коже. Потому что все это было неправильно. Чертовски неправильно.

Я бросилась к Лартиссе. Сомневаться в том, что она мертва, не стоило. В конце концов, она целительница, которая выросла в этой избушке. Уж она-то знала, из какого флакона надо выпить наверняка.

Наклонилась пощупать пульс и поняла, что он бьется…

— Она еще жива! — крикнула я магистру. — Ну, что же вы смотрите, зовите лекаря!

Я достала из кармана браслет.

— Вот он! Вы окажетесь во дворце сейчас же. Быстро приведете лекаря, и он что-нибудь придумает. А если не придумает, позовет других. Вы же понимаете, ее можно спасти!

Я уже не смотрела на магистра — доставала из кармана флаконы, шептала заклинания — какие только могла вспомнить. Все-таки преподаватели правы: некоторые вещи нужно знать наизусть, не всегда под рукой будет справочник.

Ничего, нам нужно продержаться совсем чуть-чуть. Скоро подоспеет помощь!

Сильные рук резким рывком подняли меня с пола и поставили на ноги.

— Не смей! Ты уже видела, что может случиться с неопытным целителем, который вздумает лечить это существо. Я тебе не позволю!

Я изо всех сил пыталась вырваться — но куда там!

— Ладно, хорошо! — сдалась я. — Но хотя бы позовите помощь! Ей требуется лечение, срочно.

Магистр Лэнсор ослабил железную хватку и теперь смотрел на меня молча. И я поняла, что никуда идти он не собирается и не собирается никого звать.

— Она сделала свой выбор. Она хотела покончить со всей этой историей, покончить с темным магом. А ты должна это принять, даже если тебе это не нравится.

Что? Нет!

От отчаяния я заколотила по чертовой железной груди, за которой бьется такое же железное сердце. Робот, чертов робот, а не человек! И плевать было, что он вздрагивал и морщился от каждого удара. Все-таки Лартисса успела его хорошенько его потрепать. Я от всей души желала сделать ему больно, чтобы он понял.

Он стоял скалой и спокойно принимал удары, даже не пытаясь меня остановить. И это его спокойствие приводило меня в еще большее отчаяние.

Заставляло признать: я могу делать что угодно, но Лартиссу не спасу. Это невозможно.

— Идите к черту, — сказала я магистру и обратилась к ведьме:

— Мареона, пожалуйста! Она же ваша внучка и вы ее любите! Вы должны ее спасти! Как вы можете просто сидеть и смотреть, как она умирает?

Старуха тяжело поднялась и подошла ко мне.

— Ты хорошая девочка, и моя Лартиссочка была такой…

— Она не была, она еще есть! — крикнула я. — Вы же видели, она сама… Она справилась. Она еще может…

— Милая, — сказал ведьма тихо. — Я на себе испытала, на что способен тот демон, которым она одержима. Он заставил меня признать чудовище, которое живьем разорвало зверушку, своей внучкой. Когда вы пришли, она велела мне выгнать вас и убить, если попытаетесь войти. Не словами велела, я просто чувствовала и знала, что нужно делать. И я бы убила вас, если бы смогла. Тот демон, которым она одержима, должен умереть.

Последняя надежда меня покинула. Самый родной для Лартиссы человек, да, собственно, единственный родной человек, один из немногих, кто ее помнит… От бессилия я разрыдалась.

— Поплачь, поплачь, девонька, — тихо говорила Мареона. — Твой сердечный друг прав: она сама так решила. Она не хотела быть чудовищем. И предпочла умереть.

— Никакой он мне не сердечный друг! — сердито сказала я.

Почему-то именно это в словах ведьмы задело меня больше всего.

— Неужто не сердечный? А так и не скажешь… Вон как его защищать бросилась!

— В следующий раз не буду, — буркнула я.

— Это ты сейчас так говоришь, — чуть улыбнулась ведьма. — Я уже старая, много повидала, так что могу тебе сказать: все пройдет. У нас сегодня большое горе, но и оно пройдет когда-нибудь.

Глаза Мареоны наполнились слезами, и я подумала, что уж она-то будет горевать по своей единственной внучке до конца жизни. И ведь находит в себе силы утешать меня.

— Да, вы правы, — тихо сказала я, но не потому, что была с ней согласна, просто мой взгляд упал на браслет с цветком, который так и остался лежать на полу, никем не поднятый.

Я покосилась на магистра Лэнсора. Он сидел на колченогом табурете, обхватив голову руками. Надо же, переживает. Очень кстати! Я бросилась к браслету, быстро оторвала лепесток и прошептала:

— Хочу оказаться рядом с королевой Полиной, где бы она ни была!

Портал открылся, я впрыгнула в него раньше, чем кто-то из присутствующих успел мне помешать.