Глава 27

Возвращаясь в наш домик, я рассчитывала увидеть Эрмилину в слезах, но ошиблась. Она сидела на скамейке с пузатой дымящейся кружкой в руках, и лицо её было совершенно спокойным. Я бы даже сказала, умиротворённым.

– Майк меня не бросил, – сказала она, когда я приблизилась. – С ним что-то случилось, плохое. Леди Миока с нашего факультета тоже пропала. И тоже с запиской.

Я с недоумением уставилась на подругу. Сразу вспомнилась шуточка, которую видела в соцсетях ещё дома: «Он меня не разлюбил – он просто в реанимации. Девочки, я так счастлива!»

Но Эрмилина вовсе не была похожа на такую девицу. Видимо, она заметила моё замешательство и пояснила, отсалютовав чашкой:

– Успокоительный отвар. Арманда принесла. Сказала, что наплакаться ещё успею, и заставила пить. Так что я сейчас допью и буду спать до утра. А утром…

Было что-то жутковатое в том, как спокойно она говорит о предстоящих утром страданиях, которые, безусловно, вернутся.

Эрмилина поднялась со скамейки и пошатнулась. Я подхватила её и помогла добраться до комнаты. Острая жалость болезненно ворочалась внутри, сжимала сердце, закипала слезами на глазах. Я пришла в свою комнату, села на кровать и расплакалась от бессилия. Нужно было что-то делать, но я понятия не имела что.

– Опять кого-нибудь подожгла? – раздался голос из угла.

Я вздрогнула. Медведь! В последнее время он со мной не разговаривал, и я уже как-то отвыкла. Хотелось послать к чёрту этого юмориста, но сил не было. Я упала на подушку и разрыдалась в голос.

– Эй, перестань! – испуганно выпалил медведь. – Не выношу женских слёз. Рассказывай, что случилось. Вдруг помогу?

Ненавистные медведю женские слёзы тут же высохли. А ведь он действительно может помочь! По крайней мере, он наверняка знает, кому могла понадобиться коллекция сильных магов и для каких целей.

Я уже открыла рот, чтобы начать рассказывать обо всём, что приключилось, но во входную дверь постучали. Я подскочила как ужаленная. Кто бы это мог быть? Обычно в домики студентов никто не заходил. Но сейчас точно не «обычно».

– Кто? – спросила я внезапно севшим голосом.

– Устрица в пальто! – донесся голос кастелянши.

Я метнулась в прихожую и открыла дверь. Милая пухлая булочка Гариетта буквально метала молнии:

– А что, наказание тебе уже отменили? Я теперь должна тебя вылавливать? Может, и убрать подвал за тебя?

– Извините, – залепетала я. – Просто тут столько всего…

Не могу сказать, что я чувствовала себя виноватой. После сегодняшних событий кто угодно забыл бы о чём угодно, а уж тем более о такой неприятной вещи, как подвал.

– Не заговаривай мне зубы, – гнев кастелянши явно утихал. Да и вряд ли она была способна злиться долго: не тот характер. – Пойдём, отведу тебя. У меня рабочий день давно уже закончился. Жди вас тут, нерадивых…

Я с сожалением покосилась на дверь своей комнаты. Сейчас бы допросить медведя, пока он в настроении разговаривать. Ладно, сделаю это через пару часов. Будет вредничать – пореву немного. Выдал себя, плюшевая шкурка!

Повеселев, я бодро зашагала за Гариеттой, а вёдра и тряпки присоединились к нам уже на территории Академии. Уже через два часа я поняла, что переоценила свои силы: уборка двигалась медленно, у меня буквально всё валилось из рук. Я постоянно задумывалась о Майке и остальных пропавших, о пугающе отстранённой после отвара Эрмилине, вспоминала записку, пытаясь понять, что в ней не так, – в общем, надолго зависала. А когда спохватывалась, мне не сразу удавалось сообразить, где я и что тут делаю.

Выбралась из подвала я далеко за полночь и торопливо побежала домой. Хорошо, что медведь никогда не спит, так что сейчас я, возможно, что-то узнаю… Не то чтобы я слишком на это надеялась – всё-таки это плюшевый медведь, а не частный детектив. Но хоть что-то подсказать он может.

Когда до крыльца оставалось несколько метров, что-то сильно толкнуло меня в грудь. Так сильно, что меня отбросило на несколько шагов назад, а дыхание спёрло, и несколько секунд я беспомощно открывала рот, пытаясь вдохнуть воздух.

– Осторожно, идиот! Она нам живая нужна, – раздался тихий мужской голос. Режущий, неприятный.

– Ну так и хватай её, раз нужна!

Я попыталась закричать, позвать на помощь, но смогла лишь вдохнуть воздух. Голос мне отказал – то ли от страха, то ли оттого, что меня пришибло не просто ударом, а заклинанием. Две серые тени приближались – медленно, уверенно. Я попыталась отползти назад и поняла, что не могу даже этого. Тело стало вялым и непослушным, и страх пропал, а вместо него накатила какая-то болезненная сонливость. Как во сне, когда тебе нужно бежать от преследователя, а воздух становится вязким, и ты не можешь сделать ни шага.

Ну вот и сбылась мечта идиота… Я ведь хотела узнать, что случилось с Майком и другими, как эти гады умудрились заставить их написать записки и зачем вообще понадобилось похищать студентов? Вот теперь и узнаю, на собственной шкуре.

Тени почти подошли…. И вдруг при свете луны я увидела, как маленькая рыжая молния вылетела из-за кустов, метнулась ко мне.

Рыжик, котик мой… Ну куда ты лезешь?

А котёнок встал между мной и похитителями, злобно ощетинился, выгнув спину, и зашипел. Храбрый, отчаянный малыш! Он пытается меня защитить… И, наверное, даже не понимает, насколько неравны силы.

Странно, но тени остановились. Лиц похитителей я не видела, но, судя по их переглядываниям и еле слышным нервным перешептываниям, они были растеряны.

А в следующий момент случилось то, чего я не ожидала: котёнок издал громкий мявк, и… ночь озарило пламя. Мощное, яркое. Волна жара хлестнула меня по щекам. Но пламя с гулом выстрелило в другую сторону. Раздался чудовищный треск, в небо взметнулся столб черного дыма с гаснущими искрами, а один из похитителей – о боже! – осыпался горсткой пепла!

Что же это за огонь такой, который в состоянии за секунду сжечь человека?

Второй попятился назад, но убежать не успел. Следующая вспышка пламени, треск, дым, искры – и вот уже на землю осыпается ещё одна горстка пепла.

Голос вернулся вместе со страхом, болью и способностью двигаться. Я с трудом села.

– Рыжик? – прошептала я онемевшими от ужаса губами.

Мне ведь не показалось? Это сделал мой котёнок? Чёрт побери, но как?!

Рыжик тут же откликнулся на своё имя. В одно мгновение вскарабкался мне на руки, уткнулся прохладным носом в шею и довольно замурлыкал. «Что же ты такое, мой маленький питомец? И нужно ли мне тебя теперь бояться?» – подумала я про себя, а вслух сказала:

– Спасибо…

И почесала малыша за ухом. Он замурлыкал ещё громче, и я почувствовала, что ужас, который сковывал меня всё это время, начал отступать.

Наша идиллия продлилась недолго. Вскоре послышался топот ног, от сияющих шаров стало светло как днём. У нашего домика стали собираться мужчины в форменной одежде. Один из них подошёл ко мне.

– Что тут произошло? – отрывисто спросил он.

Я подняла голову, чтобы ответить, и вздрогнула, наткнувшись на колючий презрительный взгляд. Ничего себе… Я еще и сказать ничего не успела, а он уже смотрел на меня так, словно я была преступницей и он заранее не верил ни одному моему слову.

Неприятный тип! Весь какой-то… узкий. Узкие плечи, узкое лицо, длинный узкий нос, брезгливо поджатые узкие губы. Брови и те узкие, словно он их выщипал. Рыжику тип тоже явно не понравился. Он вывернулся из моих рук, прыгнул на все четыре лапы и предупреждающе зашипел.

На лице мужчины отразилось искреннее удивление. Он отшатнулся.

– Что это ещё за чёрт возьми… – пробормотал он.

И я почувствовала себя как никогда защищённой. Погладила Рыжика по мягкой шёрстке.

– Тише, тише, маленький, – сказала я вслух.

Не хватало, чтобы он ещё и этих визитёров сжёг дотла, чего делать совершенно не стоило. Потому что я уже догадывалась, кто сейчас стоит передо мной. И всё-таки спросила:

– Кто вы?

Узкий с явной неохотой ответил:

– Я королевский дознаватель, Салахандер. Заберите вашего зверя. Он ведь вас слушается?

Хороший вопрос. Понятия не имею. Кошки вообще никого не слушаются, гуляют сами по себе. Но, судя по тому, что я только что увидела, мой Рыжик – не совсем кот. Или даже совсем не кот.

Я взяла Рыжика на руки.

– Тише, малыш, свои, – сказала я.

И он успокоился, свернулся клубочком у меня в руках. И всё же я отлично чувствовала напряжение в его маленьком тельце и не сомневалась: случись что, он в доли секунды снова встанет в воинственную позу и будет готов жечь огнём.

– Так вы объясните, что случилось? – раздраженно осведомились сверху.

– На меня напали, – сказала я. – А Рыжик… – мой голос сел. Я не знала, как объяснить то, что произошло. – В общем, он меня защитил.

– И где же нападавшие? – спросил королевский дознаватель.

Я показала глазами в ту сторону, где лежали две кучки пепла.

– Он меня… совсем защитил.

Дознаватель проследил за моим взглядом и присвистнул.

– Собирайтесь, – сказал он мне.

– Куда? – не поняла я.

– Сегодняшнюю ночь проведёте в Академии. Насколько мне помнится, там были камеры. У меня к вам много вопросов. Завтра отправитесь в королевскую тюрьму.

– За что?

Вот теперь я вообще ничего не понимала. Это ведь на меня напали!

Королевский дознаватель недобро усмехнулся.

– Не стройте из себя невинную овечку, леди. Не знаю, как вам это удалось, вообще не думал, что студенты способны магически привязать гаяра, – он покосился на Рыжика, – но если вы знаете и в состоянии реализовать столь мощное заклинание, то уж точно должны быть в курсе, что это противозаконно.

– Но я его не привязывала! Мы просто подружились. Я вообще не знала, что он умеет… такое…

Королевский дознаватель засмеялся. Смех у него был неприятный. Как и он сам!

– Хорошая попытка, леди. Но экспертиза с лёгкостью покажет, что вы лжёте. Для такого умелого и мощного мага вы выбрали слишком нелепую схему защиты. Глупость вам совершенно не к лицу.

Горло сдавило, злые слёзы выступили на глазах. Я говорю правду, а мне не верят! Камера, тюрьма? Боже, этого не может быть! Это не со мной!

Дознаватель шагнул ко мне. Рыжик тут же подскочил и ощетинился.

– Усмирите вашего зверя, леди, – жёстко сказал Салахандер. – И следуйте со мной. Это в ваших же интересах. Иначе мои бойцы уничтожат и вас, и его.

Уничтожат… меня?! Это и есть та обещанная магистром Рониуром надежная защита? И чем они лучше похитителей?

Я взяла Рыжика на руки.

– Тише, тише, маленький, не буянь. Нам сейчас нельзя. Поверь, я ни в чём не виновата, и ты не виноват, и с этим обязательно разберутся.

Я говорила всё это и сама себе не верила.

– Что тут происходит? – раздался до боли знакомый голос.

Магистр Рониур! Господи, как же я рада его видеть.

– Ваша студентка, магистр Рониур, магически привязала гаяра. Погибли два человека. Сейчас она отправится в камеру при Академии, а завтра будет препровождена в королевские казематы.

– Магически привязала гаяра? – Магистр насмешливо приподнял бровь. – Студентка? Может, ещё скажете, что она поработила мир – магически? За всю историю королевства не наберётся и десятка магов, которые были на это способны. И никого из них нет среди ныне живущих. И вы полагаете, что иномирянка, которая явилась сюда всего две недели назад, может это повторить?

– Полюбуйтесь. – Дознаватель указал на Рыжика, который сидел у меня в ладонях и сердито зыркал по сторонам. – И на это полюбуйтесь. – Он указал на горстки пепла. – Вот что осталось от двоих несчастных, которые встали на пути у вашей студентки.

– Они не встали! – в отчаянии воскликнула я и посмотрела на магистра Рониура. Уж он-то должен мне поверить! – Они пытались меня похитить. Как Майка и Миоку! И третью девушку! А Рыжик выскочил из кустов и спас меня. И никуда я его не привязывала, он сам…

Магистр Рониур молча слушал, и чем дольше я говорила, тем большим гневом наливался его взгляд.

– Какого дьявола! – Он повернулся к Салахандеру, и только тогда я поняла, что гнев был обращён не на меня, а на дознавателя. – Что делает сотня королевских стражей в Академии, если они не могут предотвратить покушение на студентку?

– Ещё не доказано, что это было покушение, – холодно сказал королевский дознаватель.

Но было видно, что его спокойствие напускное. Нет, теперь он уже не выглядел победителем.

– Леди Юлия, позвольте, я помогу вам подняться, – сказал магистр Рониур. Только сейчас я поняла, что всё ещё сижу на земле. – Надеюсь, что ваш… – он покосился на Рыжика, – …питомец не сочтёт это нападением?

А кто ж его знает, моего питомца? И если горстка пепла на месте дознавателя меня бы ни капли не расстроила, то причинить вред магистру Рониуру совсем не хотелось.

– Не подходите, – испуганно выпалила я. – Сама встану…

Я попыталась подняться, но голова закружилась, и я тяжело осела на траву.

Магистр Рониур приблизился, а Салахандер проворно отошёл на пару шагов назад. Видимо, не желал быть случайно задетым адским пламенем. Трус! А ещё дознаватель.

Магистр достал из кармана кругляшок, похожий на медную монетку, присел на корточки, обхватил теплой ладонью мою кисть и приложил его к моему запястью.

– Оглушающее заклинание, – сказал он.

Серые глаза напротив, близко-близко, теплое дыхание, скользящее по щекам, запах чистой кожи, сильные пальцы на запястье… Странное ощущение. Словно весь мир куда-то провалился вместе с дознавателем и его бойцами, домом, академией, звуками, запахами… Голова кружилась, внутри все дрожало, казалось, еще немного – и скрыть эту дрожь станет невозможно. О боже…

Я опустила взгляд, но стало только хуже. Его губы… Мягкие, чуть обветренные, они шевелились, выговаривая какие-то слова, но из-за грохота крови в ушах вообще ничего не было слышно. Так, иногда прорывалось: «чувствовать слабость…», «пару дней…», «пройдёт…».

Словно в каком-то трансе я смотрела на них, не в силах отвести глаз.

Внезапно ладонь исчезла вместе с кругляшом, магистр поднялся на ноги, и я, наконец, смогла вздохнуть.

Что сейчас было, а? Я быстро огляделась. Судя по всему, прошло всего лишь несколько секунд, а мне показалось, что вечность.

Тем временем магистр Рониур снова наклонился и, не обращая никакого внимания на насторожившегося Рыжика, легко подхватил меня на руки и понес к скамейке. Рыжик к такому не слишком деликатному обращению с хозяйкой почему-то отнёсся спокойно, я с облегчением выдохнула и расслабилась.

И сразу выяснилось, что, оказывается, это приятно, когда тебя несут… И когда можно совершенно официально прислонить голову к крепкому плечу. И почувствовать себя по-настоящему защищенной в кольце сильных теплых рук…

И почему скамейка так близко?! Почему бы ей не стоять, например, за домом? И не за нашим, а за каким-нибудь самым последним в ряду. А то и вовсе за академией…

Магистр донёс меня до скамейки, усадил и встал напротив.

– А теперь, леди Юлия, расскажите подробно, что случилось, – сказал он таким спокойным тоном, что все глупости, о которых я только что думала, мгновенно вылетели из головы. – И почему, дьявол побери, ты оказалась на улице в столь поздний час?

Снова на «ты»? Дело плохо. Видно, и правда очень разозлился, теперь уже на меня.

– Я возвращалась из подвала, – тихо сказала я. – Наказание же…

Магистр Рониур чертыхнулся.

– Как ты вообще могла додуматься туда пойти? Сейчас, когда такое творится?

Первым порывом было сказать, что меня туда отправила Гариетта. Не поленилась даже прийти к домику. Но я вовремя осеклась. Гариетта всегда относилась ко мне по-доброму. А если всё откроется, её явно ждёт нагоняй: ярость в глазах магистра Рониура явно об этом свидетельствовала.

– Я… не подумала. Извините.

– Рассказывай дальше.

И я рассказала, подробно. Как меня ударило в грудь заклинание, как злоумышленники переговаривались о том, что я нужна им живая, как из-за куста вылетел Рыжик и спас меня. А потом, когда всё уже было позади, появился королевский дознаватель и его бойцы.

Магистр Рониур развернулся к дознавателю.

– Позаботьтесь о том, чтобы до утра все домики студентов были надёжно защищены. Каким образом посторонние могли проникнуть на территорию, которую вы охраняете?

Дознаватель криво усмехнулся:

– Благодаря вашей студентке мы теперь не сможем допросить предполагаемых похитителей. Возможно, не такие уж они и посторонние. Велика вероятность, что это кто-то из служащих Академии или студентов… – Он помолчал и добавил: – Был. Но ведь допросить их теперь уже невозможно. Очень удобно, верно?

– Если это кто-то из служащих Академии, – сказал магистр Рониур, – то завтра мы об этом узнаем.

– Интересно, как же? – не сдавался дознаватель.

– Они не выйдут на работу. – Магистр посмотрел на него как на идиота.

Тот замолчал, только тонкие губы вытянулись в ещё более тонкую злую ниточку. Жаль, ненадолго.

– И всё же я настаиваю, – сказал дознаватель, – чтобы эта студентка провела ночь в каземате. Там она будет в безопасности. И мы все будем в безопасности. Магическая привязка гаяра…

– Бросьте, вы же сами в это не верите.

– И тем не менее… В камерах магия не работает. И как только студентка окажется там, гаяр будет отвязан.

Магистр Рониур задумался, а я похолодела. Неужели мне и правда придётся провести ночь в камере?

– Леди Юлия сегодня переночует в моей комнате. Там она точно будет в безопасности и никому не навредит, – сказал он холодно.

Ночевать у Рониура? Сердце пропустило пару ударов. Я даже не знала, как к этому относиться. Но потом подумала, что это в любом случае лучше, чем ночь в камере.

– А в вашей Академии, я смотрю, вольные нравы! – с усмешкой произнёс Салахандер.

Мои щёки вспыхнули.

– Извольте извиниться, – тихо сказал магистр Рониур. – Для слуги закона вы слишком часто выдвигаете необоснованные обвинения. В данном случае – бросающие тень на честь Академии и юной леди.

Я думала, что дознаватель просто пошлёт его к чёрту. Но тот, помолчав немного, выдавил из себя презрительное:

– Извините.

Магистр Рониур отвернулся от него так, словно бы дознаватель просто перестал существовать.

– Леди Юлия. – Магистр задумчиво посмотрел на Рыжика. – Я так понимаю, ваше чудовище пойдёт с нами?

Я тоже посмотрела на Рыжика и сказала ему серьёзно:

– Коть, я в безопасности. Ты можешь идти гулять по своим делам.

Но он вскарабкался мне на плечо и зарылся мордашкой в волосы. Ответ был более чем очевиден.

– Ну что ж, – со вздохом сказал Рониур, – иного я и не ожидал.