ГЛАВА 15

Традиции наших миров оказались всё-таки похожи, и глубоким вечером мы с Коризаной очутились на вечеринке. Из приятного – все радовались, народ лучился позитивом и заражал великолепным настроением. Из напрягающего – вечеринка была нелегальной. В начале праздника организаторы так и объявили: – Дороги адепты и адептки! Весёлые сходки в академии запрещены, вино – тем более, поэтому вы ничего не видели и вообще спали! – В случае облавы, – влез второй старшекурсник, – каждый сам за себя! Кого поймают, тот – троллий гхм…! После этого грянула музыка. Какой-то местный хит, по звучанию напоминающий тяжёлый рэп. Музыка лилась из небольшого круглого динамика, установленного на импровизированной сцене. Сама движуха происходила в одном из подвальных залов, куда нас провели тайной мышиной тропой. Народ включился моментально. Только первокурсники немного замялись – слишком страшно быть пойманным в первый же день и получить дисциплинарное взыскание. Но это не мешало хватать с подносов высокие бумажные стаканы с выпивкой! Мы с Кори тоже помялись. Потом, как и все, взяли по стакану, и мероприятие стало веселей. Под оглушающие «тыц-тырырым-тыц» и речитатив на незнакомом языке мы с подругой раскачивались и глазели на окружающих. На нас тоже поглядывали, но уже не пялились как раньше. А в какой-то момент ко мне подошёл парень в алых штанах и алой же рубашке и, толкнув локтем в бок, предложил: – Ну чё? Потанцуем, принцесса? Я подумала, и… А почему нет? Ловко зашвырнув опустевший стакан в мусорный бак, я приняла протянутую мне руку и вышла с парнем на танцпол. Никаких контрдансов и вальсов тут не практиковалось. Вообще ничего, что хоть как-то связано с кринолинами и дворцовой жизнью, на которую настраивала Симилия. Никаких раз-два-три, а одно сплошное «тыц-тыц-тыц», и движения вполне понятные современной девушке. Вот только и наряды здесь были современные. Не мини, конечно, но вполне себе миди. И не трёхъярусным тортом, а скромными колокольчиками, которые позволяли свободно перемещаться в толпе, притоптывать, подпрыгивать и вилять бёдрами, сколько захочется. В своём пышном платье я, конечно, выглядела красиво, но на студенческой вечеринке походила на бабу на чайнике. Или на невесту среди скромно одетых гостей. Последнее сравнение было особенно неприятным. – Да ладно, не тушуйся! – глядя на мои подрыгивания, крикнул парень в красном. Я кивнула, и понеслось. Нет, ничего такого, просто танцы! Чуть-чуть общения с народом с факультета. Смех. И бесконечный «тыц-тыц». Всё было отлично, и лишь один момент омрачил мероприятие. Где-то в середине сейшна, в моей голове отчётливо прозвучало: «Что ж, веселитесь пока можете. Детиш-ш-шки». Голос не почудился. Более того, я была трезвая! Первый порыв – побежать и найти говорившего, но… А как это вообще сделать? Нет, в самом деле – как? И я осталась. Сделала пометку в мысленном блокноте и довольно быстро снова влилась в круговорот веселья. Ну а закончилось всё обещанной облавой. Только мы с Кори не попались, нас благородно спасли. Один из тех парней, с которыми я танцевала. Не тот, что был в красном, а другой, одетый в похожее, но лазурно-синее. Он ухватил нас под руки и потащил каким-то очередным не очень проходимым маршрутом. Мы бежали и неприлично хихикали. Причём суровая Коризана захмелела даже больше, чем я! ***Ну а утро… понятно, с чего оно началось. Головная боль, напрочь пересохшее горло… Спасибо хоть желания пообниматься с фарфоровым другом не возникло. Я кое-как облачилась в платье, соорудила из волос что-то, накинула поверх одежды ученическую мантию. Зелёная и несчастная вывалилась в коридор, чтобы встретить там Коризану – оттенок её кожи был аналогичным, только с добавлением серого. – Таблетка есть? – хрипло спросила я. Кори посмотрела непонимающе. – Пилюля? – мы не гордые, перефразируем. Тут подруга всё же догадалась: – Мы же креплёное алхимическое в конце вечера пили. От него лекарств нет, даже заклинания не помогают. Только ждать, когда рассосётся само. В общем, утро было признано отвратительным. В столовой ещё и Рейн с Оуэном негатива добавили – сразу поняли, что именно со мною не так. И если оборотень отнёсся с хоть каким сочувствием, то полосатый Зёбер кривил нос, всем своим видом показывая, что не одобряет. Мол, леди так себя не ведут. Мой похмельный синдром смягчили три стакана компота – если б не они, я бы точно Оуэну нахамила. Просто похмелье похмельем, а про то, что Оуэн – протеже Вэларта, я помнила отлично. Как и о стремлении магистра нас с Оуэном в каком-то пока неясном смысле свести. Но завтрак тоже закончился, и мы с Кори отправились страдать в другое место, в аудиторию. Увы, как ни спешили, все лучшие, то есть дальние, столы оказалось заняты. Радовало одно – сокурсники страдали после вчерашней вечеринки не меньше нас. Некоторым из них дальние столы были нужней! Пришлось вновь садиться на первый ряд. Едва достали тетради, прозвенел звонок и в аудиторию вошёл вчерашний старичок-историк – оказалось, он ведёт ещё и «Основы магического права». Я вздохнула, Кори зевнула, а препод объявил тему. Только записать мы не успели. Просто дверь в аудиторию опять распахнулась, и лично мне стало совсем уж нехорошо. На пороге стоял Зейн! Статный, широкоплечий, с растрёпанными волосами, но в идеально отутюженной мантии. – Доброе утро, – сказал наследник престола. – Магистр Унри, вы позволите немного послушать вашу лекцию? Старикашка приспустил очки. Его глаза заметно округлились, брови смешно подпрыгнули: – Эм… Да, разумеется. Заходите, ваше высочество. – Пауза, и встречный вопрос: – Неужели вы тоже перевелись на очное? – Почти, – выдал загадочную улыбку Зейн. Весь первый курс боевого факультета молчал. Народ пребывал в шоке и смотрел с толикой благоговения. У моей Кори даже рот от переизбытка эмоций приоткрылся! Я была единственной, кому хотелось забиться в какую-нибудь щель. Зейн это однозначно почуял! Обвёл заполненный студентами амфитеатр небрежным взглядом, а потом в упор посмотрел на меня. Во взгляде синих глаз не было ярости, одно сплошное спокойствие. Почему-то от этого спокойствия стало ещё хуже, а Зейн чуть склонил голову – то ли приветствуя сбежавшую невесту, то ли подтверждая неприятную догадку. Мол, всё верно, Рина. Тебе капец! Я нервно сглотнула, а его высочество вошёл в аудиторию, поднялся по проходу и уселся на втором ряду, прямо за мною. «У-у-у!» – мысленно взвыла я. И тут же уловила насмешливое и немного рычащее: «Попалась птичка!» Прозвучало так, что птичка в моём лице напряглась ещё сильней. Заёрзала и превратилась в параболическую антенну. Забив на лекцию, я просто сидела и пыталась уловить мысли Зейна. Но то ли дар не срабатывал, то ли в кронпринцевой голове все следующие полтора часа было совершенно пусто. Моя телепатия, молчала. Самое невероятное – Зейн тоже молчал. Ни тебе тычка в спину, ни записки, приземлившейся на парту, ни тяжёлого взгляда в затылок. Впрочем, невзирая на отсутствие последнего, я всё равно два раза обернулась. Посмотрела на наследника, чтобы вновь поймать тотально спокойный взгляд. Во второй мой разворот Зейн ещё и бровь заломил, с видом – что вам, сударыня, нужно? А сам весь такой невинный-невинный! Будто реально пришёл к магистру Унри, про азы магического права слушать. К концу лекции я уже почти поверила в эту его равнодушность. Стало немного обидно, а с другой стороны, спокойнее. Я не интересую? Ну и хорошо! Только, когда лекция закончилась, и нам предложили перейти в подземные лаборатории для демонстрации каких-то опытов, Зейн вдруг очутился рядом и уведомил с уже знакомым спокойствием: – Я провожу, Ринабелла. Отказаться не получилось. Впрочем, я и не стала отказываться. Вот Зейн и проводил. Я при этом чувствовала себя дико неуютно, а Коризана не знала куда деваться. Зато на само занятие Зейн не пошёл. Заставил меня притормозить в проёме новой аудитории и сказал: – Хорошего дня, дорогая. Я поперхнулась воздухом, понятия не имея как реагировать. Но вежливость взяла верх, и я ответила: – Благодарю, ваше высочество. И вам хорошего дня. Он кивнул, улыбнулся, развернулся и ушёл, а я-таки вошла в лабораторию. Думала всё позади, но через пару минут перед моим носом возник бумажный мотылёк… Поймав «насекомое» и развернув его в лист, я прочла, написанное уверенным, ровным как солдат на построении, почерком: «Леди Ринабелла, мне показалось, или от вас пахло перегаром?» – Чёрт, – прошептала я, не выдержав. – Что такое? – встрепенулась, Коризана. Ничего. Просто, невзирая на всё спокойствие «жениха», между нами, кажется, война.