Зейн

– У неё был жених! – прорычал я, входя в кабинет отца чеканным шагом. К счастью, его величество был один, и иных свидетелей моего перекошенного лица не нашлось. Отец оторвался от бумаг, хмыкнул: – А ты удивлён? Ринабелла весьма хорошенькая. Я непроизвольно скрипнул зубами. Да даже будь она страшная, как восставший гоблин! – Вот какого? – рыкнул я. – У моей невесты другой жених! Король посмотрел насмешливо и вернулся к бумагам. Я же нервно прогулялся по ковру перед его столом и рухнул в кресло. И яростно стиснул подлокотники, подумав о том, что… В её жизни был кто-то, кому она улыбалась, подавала руку. Кто-то, кому ответила согласием, а не кривила лицо при одном только упоминании брачных уз. Чёрная бездна! Будь бывший жених из нашего мира, я бы его, пожалуй, убил! Отец, не обращая внимания на моё шипение, дописал что-то, присыпал специальным песком и приложил к бумаге печатку. Лишь после этого отреагировал: – Сынок, ты меня разочаровываешь. Ринабелла взрослая, привлекательная – очень привлекательная – девушка. Девушка, считавшая себя абсолютно свободной. Ничего удивительного, что рядом с ней появился мужчина. На твоём месте, Зейн, я бы радовался, что вопросом твоего брака мы были вынуждены озаботиться сейчас. Ещё через годик, учитывая разницу в течении времени, ты бы получил не чужую юную невесту, а ровесницу, обременённую мужем и пузом! А то и парочкой детишек. Я представил… Просто представил, а правый подлокотник внезапно хрустнул под пальцами. Отец выразительно поморщился и укоризненно покачал головой. – Зейн. Давай ты не будешь громить мой кабинет? Разумное предложение, но… – Я рогатый жених, понимаешь? Отец не посочувствовал. Ответил: – Если бы Далин не предупредил, что восстановление связи с невестой может сделать твоё эмоциональное состояние нестабильным, я бы сейчас вызвал лекаря. – И после паузы: – Успокойся. Изложи по порядку, что именно рассказала тебе Ринабелла. Я прикрыл глаза и досчитал до десяти, стараясь контролировать дыхание. Внутри по-прежнему клокотала ярость, и очень хотелось верить, что причиной тому действительно восстановленная связь. Ведь не ревную же я, правда? Рано ревновать. И вообще – ревновать полагается ей, ведь это за мной увивается каждая юная красотка королевства. – Зейн? – напомнил о себе отец. Я кивнул и принялся объяснять: – Я спросил, зачем ей возвращаться, и Рина ответила, что её ждёт жених, что назначена свадьба. Я сперва не хотел верить – показалось, что она соврала, чтобы меня позлить. Ты же знаешь, я пока плохо управляю родовыми способностями и не всегда улавливаю, правду мне говорят или нет. Пришлось взять Рину за руку, чтобы лучше контролировать истинность ответов. И она вдруг как с цепи сорвалась. То отмалчивалась большей частью, а тут разоткровенничалась. И богат её жених, и родителями одобрен, и влюблён по уши. А ещё высок, строен, элегантен, светловолос – словом, полная моя противоположность. Ещё и заявила, что сей образец совершенства у неё близкая подруга отбить пыталась. Безуспешно. Так что этот упырь ещё и верный! – Страшный недостаток, – его величество рассмеялся. – Не смешно! Король кивнул, но придать лицу серьёзное выражение не смог. – Предлагаю взглянуть на вещи здраво, – снизив градус веселья, сказал он. – Ринабелла была невестой другого, но женой станет тебе. С прежним женихом её разделяет непреодолимое препятствие, и всё, что нужно тебе, это немного терпения. – Терпения? – Да. Терпения, внимания и ласки. – На внимание и ласку я готов, но терпение… – я покачал головой. Увы, не моя тема. – Без этого не сработает, – вот теперь король в самом деле посерьёзнел. – У тебя, Зейн, два варианта. Либо переть напролом и воевать потом с собственной женой, либо… – Либо? – Приручить, – сказал отец. Он откинулся на спинку кресла, потянулся к бокалу с водой. – Отложить поход в храм мы не можем, это глупо. Но у тебя есть время до и после. Пригласи её на свидание, поухаживай, продемонстрируй свои манеры, стань для неё принцем, а не рычащим монстром, которого нужно бояться. Я выслушал и мотнул головой. – До и после? С «до» всё понятно. Собственно, об этом отец и говорил сейчас – ухаживания, подарки, все дела. – А после-то как? – хмуро озвучил я. – Это значит, не торопись с консумацией брака. И Рину предупреди. Мол, хочу жить с тобой в мире и согласии, долго и счастливо, поэтому готов подождать, дать тебе время. Освоишься, полюбишь меня так же, как я тебя, и вот тогда… Отлично. – А подданным мы как объясним? – нахохлился я. Король пожал плечами. – У нас нет регламента по этому вопросу, значит, ты не обязан спать с женой сразу после свадьбы. К тому же Рина нездешняя, воспитывалась и росла в других условиях, ей нужно освоиться, сейчас всё вокруг чуждое, а ты великодушный… Слова о собственном великодушии мне не очень-то понравилась, но я решил подумать об этом позже. В рассуждениях отца было разумное зерно, а воевать с собственной женой действительно не хотелось. Как ни крути, Рина от меня никуда не денется. Мы связаны, она обречена влюбиться и из всех мужчин мира – и этого, и того – выбрать меня. Думаю, не последнюю роль в этом сыграет и мой опыт. Тот самый, которого у невесты совсем не было – невзирая на то вульгарное платье и имевшегося жениха. Тогда, в ритуальном зале, я очень рассердился на мать за проверку невинности. Это было бесцеремонно и недальновидно, ведь жениться на Рине, как оказалось, мне пришлось бы в любом случае. А демонстрировать всем министрам, советникам и верхушке аристократии, что будущему королю досталась бракованная жена – не самая здравая идея. К счастью, Рина оказалась чиста. Но тогда я всё равно был зол, а теперь – благодарен. В том числе за то, что репутация Ринабеллы в этой части теперь безупречна. Никто не заподозрит ни ошибку, ни подлог. А предложение отца… Пожалуй, в этом что-то есть. Лучше немного повременить с активными действиями, завоевать невесту. Впрочем, может мне и пары недель хватит? Успею всё до свадьбы? Я же не слепой – вижу, с каким интересом Ринабелла на меня смотрит. – Благодарю отец, – я выдохнул и почти успокоился. – Полагаю, ты… – Нет! Это решительно никуда не годится! – оборвал меня на полуслове взвинченный голос матери, сопровождаемый стуком её же каблуков и хлопком кабинетной двери. Матушка ворвалась вихрем, и сразу подлетела к отцовскому столу. Опершись на него руками, она подалась вперёд и затараторила: – Дорогой, с этой девчонкой надо что-то делать, срочно! Мало того, что она уже научилась сбрасывать мои чары, так ещё и замуж не хочет. И даже не пытается это скрывать! Более, того, эта финтифлюшка только что, эдак невзначай, поинтересовалась у леди Фиэллы, чем мы тут предохраняемся от беременности. Завтра же! Завтра же её нужно отвести в храм, пока она… Знаешь, я не удивлюсь, если она совьёт верёвку из простыней и сбежит через окно! Сбежит? Нет уж. Я встал и выпрямился. – Матушка, не волнуйся, всё под контролем. – Но… – Но свадьбу в самом деле можно ускорить, – пожал плечами я. Отец поморщился: – Магию сбрасывает? А что там говорили про одарённость Ринабеллы? – Ничего, – рявкнула королева. – На момент покушения Ринабелла была слишком мала, её магические способности не проверяли. – Но она наследница Гоблеймов, причём единственная, – отец опять поморщился. – Если в ней проснётся сила, достойная её предков, то… – Вот и я говорю, что поженить их нужно прямо завтра! А можно и сегодня, – топнула ногой мама. Его величество отрицательно качнул головой: – Сколько времени нужно на то, чтобы подготовить банкет? – уточнил он. – Мы сделаем всё возможное, – мама пожала плечами. – Если без феерии, то управимся за две недели. – А если с «феерией»? – имелся в виду истинно королевский размах, такое торжество, чтоб вся страна запомнила, а соседи корчились от зависти ещё лет двести. – Тогда два месяца, – мама погрустнела и даже скисла. Мне же пришла отличная идея. Пусть короли так обычно не поступают, но если простым смертным можно, а консумация всё равно откладывается, то… – Сделаем тайное венчание через неделю и пышное торжество через два месяца? – озвучил я. – Рина после венчания никуда не денется, а я… у меня будет два месяца, чтобы проявить себя заботливым и галантным. Через два месяца публично подтвердим уже данные клятвы, и… ну, собственно, всё. Родители замерли, потом посмотрели с одобрением. И ответили хором: – Хорошо!