Глава 13

Просыпаюсь оттого, что кто-то входит в дом.

— Как самочувствие? — спрашивает Николас, разуваясь.

— Я в порядке и спасибо вам, господин декан, — поднимаюсь на ноги, чтобы покинуть дом Соэнцио. Кот продолжает спать у меня на руках.

— После того, что ты устроила с Эсильваром, можешь называть меня Ником, — декан приветливо улыбается. — После вашего зелья Эсильвар будет не в себе ещё какое-то время, на самом деле, неизвестно сколько, так как действие вашей дряни не смогли снять императорские лекари. Кстати, привет тебе от Ирилиана, — косится декан, на что я лишь кивая.

— Мне жаль, могу ли я чем-то помочь? — действительно очень переживаю за Эсильвара.

— Да, до следующей недели ты освобождена от должности секретаря и попытайся не попадаться Силю на глаза, — серьёзно произносит декан. — И Вивьен, о твоей ране я умолчал перед императором, иначе ты малым багажом уже была бы во дворце. Но лучше отлежись пару дней.

— Но, сейчас же ещё нужно оформить столько бумаг и закончить с архивом. Я бы могла работать ночью, чтобы не пересекаться с ректором, — Ник прерывает мой словесный поток, вскинув руку.

— Вивьен, сейчас для тебя рядом с Эсильваром небезопасно, хотя если совсем честно, то опасно. Его резерв восстановится, и сам выжжет ту дрянь, которую вы с Лоргуд намешали, но на это нужно время, а пока, пожалуйста, держись от него подальше, — заглядывает мне в глаза. — Родовой кулон Соэнцио у тебя?

— Да, вот, — за цепочку вытаскиваю кулон их выреза футболки.

— Отлично, если что просто воспользуйся им. Перенесись к Ирилиану или ко мне, поняла? — по-отцовски наставляет Николас, на что я только киваю.

— Пойдём, провожу тебя, в академии небезопасно, — декан забирает у меня кота, что совсем не смущает Бублика, кажется, фамильяр вообще не заметил этого. — Ему бы не помешало похудеть, а тебе поменьше его таскать. Молодой девушке не стоит таскать такие тяжести, оставишь потом империю без наследников.

— Декан Соэнцио, Эсильвар говорил, что произошло нападение, — понижаю голос. Несмотря на то что улица пуста, это не гарантирует, что никто ничего не услышит.

— Мы же договорились, что ты зовёшь меня Ником, — хмыкает декан, а затем становится серьёзным. — Да. Убит ещё один Мортоне. Вновь тебе оставили такое же послание, — боевик устало потеряет переносицу.

— Может, тогда стоит отослать всех Мортоне? — предлагаю и только потом осознаю какую глупость.

— Убийца, скорее всего, выберет новый род, к тому же Мортоне отказались уезжать, дабы не подвергать тебя опасности. Они готовы умирать за тебя, — озвучивает ужасное Николас.

— Но я не хочу, чтобы кто-то умирал за меня, я просто хочу спокойной жизни и выяснить, кто же шлёт мне письма от отца, — выдыхаю облачко пара

— Писем было несколько? — вскидывает бровь Ник, его взгляд становится цепким.

— А? Нет, одно. Просто я столько раз перечитывала его в поисках каких-то подсказок, что кажется их целый ворох, — отчего-то мне не хочется рассказывать декану о втором письме, не хочется никому рассказывать, кроме воронят, лишь им я могу верить безоговорочно.

Декан кивнул, но не поверил, во всяком случае мне так показалось.

— А что с патрулями, нужно же составить график адептов, — напоминаю о насущной проблеме.

— Не нужно. Пока решили не привлекать адептов к патрулированию, оно ляжет на профессоров и сотрудников следственного управления моров, — Николас как-то странно на меня смотрит. Ясно, о случае с моргом наслышан. — СУМ обещало прислать достаточное количество сотрудников. С завтрашнего дня в академии комендантский час, адептам запрещено покидать комнаты после восьми вечера, — информирует меня декан. — Провинившихся ждёт незамедлительное отчисление.

Отчисление⁈ У нас же на выходных запланирована вылазка с призывом духа земли Эсаги, кажется, общение с духом стихий под угрозой. Нужно придумать, как перехитрить профессоров, уверена, что за нами будет тотальный контроль.

— Почему Силь оказался на грани магического истощения? — спрашиваю неожиданно для себя.

— Он. Я, — мой вопрос выбивает декана из колеи, однако, Николас быстро берёт себя в руки. — Я не могу рассказать тебе всего, а врать не хочу, это не моя тайна. Силь сам расскажет тебе всё, когда придёт время.

Замечательно очередная тайна! Итого: у нас по академии бегает убийца, Ир и Силь что-то скрывают от всех, плюс у Силя свои тайны, у нас проблемы с контролем магии и таинственные письма якобы от отца. Проблемы множатся в геометрической прогрессии, как бы нас не похоронило под этой снежной лавиной!

Не спеша, мы доходим до общежития, каждый думает о чём-то своём.

— Спасибо, что проводили, — благодарю декана.

— Думаю, что стоит дойти до двери комнаты, мало ли там опять надоедливые кандидаты моры, — улыбается Николас. — Тебе стоит запомнить одну вещь. Практически все, кто пришёл к тебе вчера, в том году были готовы приносить клятву гончих. Сегодня, когда орден моров восстановлен, они уже приносят новые клятвы.

— Я верю лишь в своих моров. Ребята были со мной, когда это могло стоить им жизней, — декан прав в каждом слове. Конечно, найдётся какое-то количество адептов, которым действительно близки ценности моров, но это далеко не вся академия. Большинство просто хотят устроиться получше.

Вместе с деканом, беспрепятственно миновали первый этаж, всё же время в районе трёх часов ночи, адепты уже спят.

— Кто шастает⁈ — неожиданно рявкает пожилая вахтёрша, чем едва не вызывает у меня сердечный приступ.

— Достопочтенная, тётушка Аглая! — лучезарно улыбается Ник.

— Никушка, ты ли это⁈ — вахтёрша бросается обнимать декана. — А ты чего здесь?

— Я теперь заместитель ректора и новый декан у боевиков, — поясняет Николас, выбираясь из удушающих объятий старушки. Бублик взвизгнул и ретировался в комнату своим ходом.

— Ой, надо же, а братец-то твой старший, непутёвый то, ректором стал, ну, ты представляешь! Он же теперь нас всех в ежовых рукавицах держит! — жалуется вахтёрша.

— Чем смогу — помогу, — заверяет декан.

— Ой, а чего это ты по общежитию среди ночи бродишь? — вспоминает о своих должностных обязанностях тётка Аглая.

— Так вот, секретаря ректорского привёл, а то совсем ректор её замордовал, сутками работать заставляет! — качает головой декан.

— Ой, ирод! — причитает вахтёрша. — Ты адептку до комнаты проводи, времена нынче неспокойные. А потом заходи, я чайник поставлю. Посиди со старухой, расскажи хоть, как живёшь.

— Ну что вы, тётушка Аглая! Какая же вы старуха⁈ Провожу и сразу к вам, — клятвенно обещает Ник.

Ничего себе отношение к декану!

С трудом, но я всё же попадаю в комнату, где меня ждёт Таша и весь отряд воронят. Подруга бросается меня обнимать.

Из горла вырывается болезненный стон. Ведьма тут же отпускает меня.

— Вивьен, ты ранена? — Таша на грани обморока.

— Что случилось? — Макс подхватывает меня на руки и несёт на кровать, чтобы бережно усадить.

— Спасибо, — несмотря на всё моё геройство, мне едва хватило сил дойти до комнаты, поэтому искренне благодарна Максу. — Я крайне неудачно упала. Декан залечил, к утру буду как новая.

— Знаю я тебя, будешь геройствовать! Покажи! — Максимилиан задирает футболку. Всё в рамках приличия, но не всем это нравится.

— Ты что себе позволяешь! — Сэм дёргает Максимилиана за руку.

— Забыл, как в тот раз Вивьен едва не умерла после нашей тренировки? Она тогда тоже говорила, что всё нормально! — припоминает Максимилиан.

— Успокойтесь! — рявкает Ил, не сводя взгляда со шрама на моём животе. — У кого-нибудь осталась мазь Кати?

— Да, у меня есть! — Таша выуживает из тумбочки баночку с чудодейственной мазью. После неё не остаётся и намёка на шрамы! Есть только один весьма неприятный побочный эффект — жжётся так, как будто мясо выжигает.

— Мне нужно переодеться, — пытаюсь подняться с постели.

— Сиди, я подам, — Таша достаёт из моего шкафа чистую футболку и домашние штаны.

— А ну, живо, все отвернулись, — командует Беатриса, помогая снять окровавленную футболку. На чёрной ткани практически не видно бурых пятен, но я точно знаю, что они есть.

Парня не поворачиваются до тех пор, пока не получают на это разрешение.

— Теперь нужно намазать рубцы, — напоминает Иланий.

— Ну тут мы как-нибудь сами справимся, идите уже, — Беатриса буквально выставляет всех парней за дверь.

— Я подожду за дверью, не стоит одной ходить по общежитию, — бросает Ил Беатрисе.

— Иди, Беатриса у нас заночует, — успокаиваю брата, не хочется, чтобы он один ждал её за дверью.

Декмор кивает.

— Так, а вот сейчас будет больно, — грустно сообщает Таша, когда парни уходят.

— Придётся потерпеть, — на лице Беатрисы мелькает сочувствие, но воин быстро берёт себя в руки.