Глава 34

Уже к обеду мы были в академии, но, к сожалению, не одни. Ректор тоже вернулся. Дабы отвести от себя подозрения, я направилась в приёмную, чтобы разобраться с участниками отборочного тура.

— В выходные дни и каникулы тебе не нужно здесь появляться, — Эсильвар прислонился к дверному косяку и скрестил на груди руки, точно так же он стоял утром в поместье.

— Знаю, но их слишком много, — вздыхаю, показывая на три коробки с зарегистрированными командами. — В последний день поприходили.

— Что же, пойду заварю чай, и мы приступим, — ректор направился на кухню, а я растерянно заморгала.

В мои планы абсолютно не входит общество Соэнцио. Впрочем, глупо отказываться от помощи. Эсильвар скрылся на кухне.

— В этом году внесли изменения в правила имперских игр, — спустя пару минут, Силь стоит позади меня с подносом в руках.

— Это какие же? — не отрываясь от бумаг, произношу я.

— Участвовать могут только выпускные курсы, — хмыкает ректор, а я облегчённо выдыхаю. — После вашей победы во всех академиями адепты стали требовать, чтоб отбирали не только из выпускников, ректоры пожаловались императору, и он внёс изменения. Кстати, пункт о том, что победители прошлых лет не могу участвовать тоже убрали, — ректор подмигивает, ставя поднос на мой стол.

— Уверена, что без тебя здесь не обошлось, — прищуриваюсь, поднимая чашку. Облепиха и вишня, запах просто великолепный.

— Я же должен думать о том, кто через пару лет будет представлять Академию моров, — ректор смеётся.

— На самом деле новые правила очень облегчают мне жизнь, — отставляю чашку, не отпив, и принимаюсь откладывать в отдельную коробку тех, кто не подходит по новым правилам.

— Такими темпами останется не так уж и много, — ректор доволен.

— В этом году ты будешь только контролировать испытания, которые придумают деканы? — отрываю взгляд от бумаг и перевожу его на Соэнцио, лорд какой-то напряжённым.

— Не совсем, я зачарую грот, чтобы появились коридоры, соединяющие испытания, да и с этого года сделаем так, чтобы испытания можно было остановить в любой момент. Ваш опыт кое-чему меня научил, — ректор тоже отбирает команды, которые не подходят по требованиям. — Ты совсем не пьёшь чай, я думал, что он твой любимый, — Силь пододвигает ко мне ближе чашку и тарелку пирожных.

— Да, хороший чай, просто когда я работаю, то не люблю отвлекаться, — пожимаю плечами.

Дальше мы работаем молча, и надо признать, что работа кипит. Через два часа я наконец-то убираю последнюю команду в коробку.

— Вот и всё, итого к турниру допущено всего тридцать шесть команд, — улыбаюсь счастливая оттого, что мы наконец-то закончили.

— Ты действительно большая умница, Вивьен, без тебя я давно бы погряз в бумагах, — Силь вздыхает. — Чаю? — ректор пододвигает ко мне чашку, попутно подогревая содержимое. Эсильвар пристально смотрит за тем, чтобы я отпила чай.

Делаю небольшой глоток, про себя отмечая странный вкус, словно в чай добавили что-то, чего там быть не должно.

— Почему ты так поспешно вернулась в академию? — как бы между делом спрашивает Эсильвар.

— Твой взгляд утром, я испугалась, что ты можешь навредить Максимилиану, — я не собиралась этого говорить! Святые небеса, что происходит?

— Я бы не стал, во всяком случае не сильно, — Силь отпивает чай. — Ты знала, что Макс отослал письмо Ирилиану?

— Да, Бублик вечером рассказал, — Святые небеса, это же корень правдоцвета, вот что он добавил в чай!

— Ты попросила Макса? — слегка прищуривается ректор.

— Нет, я узнала об этом от кота, — поднимаюсь, намереваясь покинуть приёмную.

Правдоцвет — необычайно сильное растение, настойка из его корня лишает возможности врать, правда действует настойка недолго, но в любом случае лучше мне убраться отсюда, всего один верный вопрос и Силь узнает всё.

— Что ты чувствуешь ко мне, Ви? — ректор всё так же спокойно сидит в кресле, напротив моего стола, а я стою у двери.

— Я, — кулаки сжимаются сами собой, мне стоит колоссального усилия, чтобы не испортить всё и не вывалить то, что я знаю, какой Эсильвар лживый предатель и что он причастен к исчезновению отца. — Мне гадко осознавать, что ты опоил меня корнем правдоцвета. И о каком доверии в таком случае может идти речь? — кидаю взгляд через плечо и упираюсь в полный раскаяния взгляд.

— Прости, Ви, но так было нужно, — едва слышно произносит ректор.

— Оставь свои извинения себе, — открыв дверь, чтобы покинуть приёмную. В последний момент меняю своё решение. Разворачиваюсь и подхожу к столу. Эсильвар не сводит с меня изучающего взгляда.

— Я ответила на три вопроса, думаю, будет честно, если ты ответишь на три моих, — пододвигаю свою чашку ректору. Конечно, мага такого уровня правдоцвет особо не возьмёт, он сможет противостоять его свойствам, но я это пойму.

— Я могу ответить не на все вопросы, которые тебя интересуют, — предупреждает Силь и опустошает мою чашку.

— Почему ты не веришь мне настолько, что решил опоить? — складываю руки на груди.

— Ты ведёшь себя очень непоследовательно. Неожиданно легко соглашается на помолвку, но наутро как будто передумываешь и спешно уезжаешь. Письмо Максимилиана, доставленное так быстро, всё это выглядит странно. Либо ты действительно не совсем осознаёшь свои решения, что я допускаю в силу твоего возраста, либо ты что-то скрываешь, — он даже не пытается лукавить.

— Ты знаешь, что на самом деле случилось с моим отцом? — не свожу взгляда с ректора.

— Вивьен, — вижу, как напряглись морщинки на лбу ректора, он явно борется. — Прости, но я не могу рассказать.

Понятно, о башне нет смысла спрашивать.

— Ты предложил пересмотреть наши договорённости касательно помолвки, чтобы проверить, скрываю ли я что-то? Твоё предложение не менее странно, чем мои реакции, — чувствую себя дознавателем.

— Нет, не из-за этого, — не слишком-то подробный ответ.

— Чтобы позлить Ирилиана? — у меня и вариантов-то больше нет.

— Что? Нет, гнев императора меня не страшит, но и не прельщает. Это уже четвёртый вопрос, — хмыкает Эсильвар.

— Это всё ещё второй, ты же не ответил на вопрос об отце. Вообще, мог давать более развёрнутые ответы, — начинаю злиться.

— Мои намерения чисты, и исключение, — непонятно только насчёт помолвки или ответов в целом. Да и ладно.

— Тебе доставляет удовольствие делать мне больно? Хотя знаешь, не отвечай, — разворачиваюсь, и под поражённый взгляд ректора, покидаю приёмную.

С трудом, но мне удалось скрыть то, чего ректору знать не нужно. Чувствую себя опустошённой и дело не в правдоцвете, вернее, всё несколько глубже. Неужели ему нравится меня мучить?

По пути из главного корпуса я встречаю Макса.

— В чём дело? — Мортоне мрачнеет, увидев меня.

— Ректор пытался узнать, зачем я вернулась в академию, думаю, что он что-то подозревает, — тру переносицу, начинает болеть голова, — побочное действие корня правдоцвета. С другой стороны, это означает, что его действие сходит на нет.

— Нужно поторопиться, — задумчиво протягивает Макс.

— Вечером? — скорее констатирую, чем предлагаю.

— Вечером, — соглашается боевик. — И, Вивьен, нам нужно прикрытие.

— О, у меня есть идея, только она разозлит твоего брата, — подмигиваю Максу.

— Отлично, он как раз смотрит на нас, — непринуждённо отвечает Мортоне, смотря куда-то мне за спину.

— Просто подыграй мне, — нежно обнимаю боевика и шепчу ему на ухо.

Дважды повторять не нужно. Максимилиан подхватывает меня на руки и кружит, а я довольно визжу на всю улицу.

Когда Мортоне ставит меня на землю, мы видим удаляющуюся спину ректора. Интересно, зачем он шёл за мной, вряд ли хотел извиниться. Может, думал, что я испугаюсь и выдам свои секреты? Ну-ну, не дождётся. В глубине души греет мысль, что я смогла ужалить Эсильвара в ответ. И да, доводы разума о том, что ректору на меня наплевать здесь не работают. Святые небеса, нужно как можно скорее найти отца и разобраться во всём происходящим, иначе я тогда рассудком поеду.