Глава 39. Мими

Вокруг одни уникальности. Куда ни плюнь – везде новшества да странные события. Под таким девизом и прошло оставшееся время до экзамена по окончанию учебного года.

Тим был прав. Мне стало совершенно не до отработок. Академики и магистры словно с цепи сорвались: всем была нужна моя маленькая женская душонка, чтобы вытрясти из нее максимум.

Они нагружали меня заданиями сверх меры, жалели и приговаривали, как мне повезло, что я решилась на экстернат после первого года обучения. Мол, так еще есть шанс выжить.

Во-первых, ничего я не решалась. Меня заставили! Наглым образом, без права на обжалование и хоть какой-то призрачный шанс отказаться. А во-вторых… Можно подумать, что все экстерны умирают в страшных муках, а не выпускаются в большую жизнь.

Занятия, задания, занятия, задания… И так по кругу до бесконечности. И навалилось-то все внезапно. Сразу же, как вышла, ошарашенная, из ангара. Там уже ждал вер Радео с новыми указаниями для меня. Вот счастье…

Даже с Зои поговорить удалось далеко не сразу. Она отловила меня дня через три на обеде, так как в комнате постоянно засыпала к моему приходу. Немудрено, после такой активной жизни-то!

А я не торопилась выяснять с ней отношения. Точнее, совсем не видела в этом смысла. Для меня все и так понятно, и как бы я в душе ни радовалась и завидовала одновременно, это ничего не меняло.

Они с Чейзом молодцы. Не теряют времени. А что до скоропалительности… Кто я такая, чтобы судить их? Тем более что в создании этой пары я приняла самое активное участие. Как бы. Насколько это вообще возможно…

Почему-то об их совместном будущем думалось намного легче, чем о собственном. Фантазии там: свадьба на белоснежном воздушном захватчике, подлетающем к огненному шару, невеста в красном, жених в белом… Эххх…

Но реальность снова ударяла обухом по голове. И била она в виде хрупкой, но теперь очень привлекательной внешне девушки. Зои отловила меня и села на соседний стул.

Белые глаза, как у имбиалы, на пол-лица свидетельствовали о том, что она вот-вот разрыдается. Времени у меня тогда было немного, но девушку стало жаль. Впрочем, как всегда. Но не успела я и слова произнести, как соседка кинулась мне на шею и, всхлипывая, отчаянно зашептала:

– Мими, прости меня! Я просто сразу, как его тогда увидела, влюбилась. Он совсем другой, не такой, как Ксандр! Он невероятный и тоже меня любит.

Звучало так слащаво, что поперхнулась булочкой. Все-таки еда здесь отменная. Только повара какие-то хмурые и вечно на меня косятся. А этим-то я чем не угодила? Смотрят, словно я чучело какое, из-за раздачи.

Отодрала от себя прилипшую девушку и уже собиралась осадить, как передумала. Ее глаза сияли надеждой и любовью. Тьфу ты, имбиала глупая. Влюбленная глупая имбиала, если быть точнее.

Вот как такой откроешь глаза на всю сучность мужскую и мужское непостоянство. И, в конце концов, почему именно я должна выполнять роль плохого вестника? Может, у них с Чейзом все наладится. Недовольно буркнула:

– А прощать-то за что? Я рада за вас.

Она хлопнула пару раз своими большущими глазами, а потом выдала:

– Так ты с ним как бы вместе была. Он расположение к тебе проявлял, жениться хотел. Меня вон даже ради этого заставил помогать с информацией.

Она покраснела, как спелый торуз, и отвела глаза. Нет, ну все-таки поразительная девушка. Сидит и спокойно рассуждает о том, что ее нынешний свеженький парень собирался жениться на другой. Да еще и извиняется за это.

На всякий случай решила уточнить:

– То есть ты просишь прощения за то, что он не женился на мне?

Хотелось довести ее мысль до логического завершения, только вот не понимала, возможно ли это. Но надежда оставалась: все же Зои производит впечатление адекватного человека. Странного, но вполне адекватного.

Она снова покраснела и спрятала лицо в ладонях. Вот тебе и девочка, вот тебе и тихоня. Кстати, сейчас на ней была достаточно откровенная облегающая юбка и блуза с игриво расстегнутыми верхними пуговицами. При этом я ловила разочарованные взгляды парней, обращенные к ней.

Видно, ставка на то, кто с ней будет, фантастически прогорела. Если Чейз не поставил на себя, разумеется. Вот не удивлюсь. Совместил приятное с полезным, так сказать.

– Нет, просто я так переживала, что ты из-за этого сбежала от нас в лабиринт.

Скептически посмотрела на очаровашку. Я? Сбежать в хрустальный лабиринт, обидевшись на то, что у меня увели парня, которого я не знала как отвадить? Ну не знаааю…

Эти люди точно учились со мной все эти месяцы? В общем, пришлось объяснить Зои, что зла на их союз не держу, пожелала плодиться и размножаться и свадьбу большую. Желательно в Ихтрамаре. Ибо вряд ли ее родители такой скоропалительный выбор одобрят. Консерваторы же.

Хорошо еще, что Чейз на шею не кидался. Он просто был занят тренировками, возобновившимися в полную силу, как только мое тело стало доступно для командных полетов на стадионе.

Да и некогда парням пускать слезу и размазывать слюни по полю. Потому как они неожиданно синхронно решили идти со мной до конца. Чокнутые. Нет, реально отбитые на всю голову.

Так им и сообщила, а в ответ поймала хмурую тишину. Лишь Бен пробурчал:

– Вообще-то, я на экстернат решил записаться, еще когда ты из лабиринта не вернулась. Не вижу смысла сидеть здесь еще три года.

Парни активно закивали в знак согласия. Кудрявый Майлз добавил:

– Да мы первенство мировое так пропустим, а нам, между прочим, еще пробиваться в команду полиса. А туда берут только после выхода в полуфинал клубного чемпионата. Не хочу еще девять лет сидеть ждать.

И снова подозрительно слаженное кивание. Ну просто совет да любовь. Сейчас пущу скупую женскую слезу. Чейз и вовсе добил, кивая на Мику:

– Мы того же мнения, потому как форма будет набрана оптимальная. Играй да выходи в главный турнир. Чего ждать-то? Кроме того, отец пока у руля, проспонсирует.

Вот так вместе со мной уйти в экстернатуру намылились еще пять человек – цифра доселе статистике Академии неведомая. Даже уважаемые академики и один наглый магистр беседы с ребятами проводили. Первые – на предмет их уверенности в своих силах, а второй – чтобы уболтать поддержать меня в грядущем году.

Словно я не учиться собираюсь, а на войну. Совсем уже сбрендили. Бен, кстати, пока ничем не давал понять, что увиденный им поцелуй что-то менял. Только от беседы с Бекойном отказался. Адепт деликатно обходил все острые углы, а я не хотела бередить рану. Сама затянется, если чего нового не откроется.

Хотя, судя по обращению ко мне Тима… Тот словно в катушек слетел и вообще отстранил меня от своих занятий. Мол, с таким Даром, как у меня, ему нечему меня учить.

Где же ты раньше был, когда мучил отработками и зазубриванием ненавистных видов чешуи? Близко он был. Рядом.

Признаться, начинала скучать по нему. Хотелось как следует наподдать, нахамить или просто вывести из себя любым доступным способом. А он не поддавался и даже в короткие моменты встреч умудрялся сбежать из-под моего надзора.

Ну ничего, еще не выпускной. Если ты решил меня прокатить, то должен знать, что просто так не отделаешься!

– Адептка Сицил, я, конечно, все понимаю, но, может, вам сходить в больничное крыло? Разговоры с самой собой – признак психического отклонения или раздвоения личности. Или еще чего хуже: вы просто становитесь одержимой. Рано еще, экстернат даже не начался.

С ненавистью смотрела в лицо Милены Сапфир. Вот кто ни капли не поменял отношение ко мне. Не то чтобы это удивляло или расстраивало, но определенный дискомфорт доставляло.

– А теперь, безрукие мои, опустите макеты драконьих яиц и скройтесь с глаз моих. Вы самый безмозглый поток на моей памяти и если столкнетесь с настоящим яйцом, то дракон попросту спалит вас в первородном пламени.

Все стали собираться и греметь клетками с игрушечными дракончиками. Я тоже пошла, сегодня у меня уйма дел…

– Адептка Сицил, а вы пока останьтесь. Есть разговор.