Глава первая. Русалка на ветвях висит

— Извините, — прошептала я, брезгливо убирая ногу с черепушки.

— Ты Сашеньку не знаешь? — подозрительно спросил кот. Его хвост мелькнул среди ветвей. Он как огромный черный пушистый язык роскошным взмахом облизал воздух.

— Сашеньку какого? Или какую? Эм… Кажется, знаю, Сашу … Блин, фамилию забыла… — напрягла я память. — Саша-Саша-Саша… На дэ как-то…

— Пушкина, — послышался голос из темноты.

«Он сейчас бросится на тебя!», — тряслись поджилки. «Кискас со вкусом потной Марьяны! Мы взяли нежное филе Марьяны, смешали его со злаками и витаминами! Чтобы ваша киска была довольна, здорова и счастлива!», — стучали зубы.

— Пушкина? Пушкина я знаю! В школе учила… — ответила я, глядя на то, как шевелится золотая цепь, словно за нее тянут.

— Он там гимн Академии Нави обещал… Пару веков назад… — послышался мурлыкающий голос. — Он ничего не написал? Не знаешь? А то говорил, что известный поэт!

— А! Написал! И днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом. Идет направо — песнь заводит, налево — сказки говорит… Вы про это? — удивилась я, делая осторожный шаг назад.

— Что?!! — внезапно округлились горящие глаза. Два горящих блюдца уставились на меня, словно я тоже обещала написать гимн. Я почувствовала себя редкостным писателем в штаны и какафтором по совместительству!

— У лукоморья дуб зеленый… — лепетала я. — Златая цепь на дубе том… Как-то так… Хорошее стихотворение!

— Я сказки рассказываю? Песни завожу? — послышалось шипение. По стволу яростно ударили стальные когти. Кора осыпалась на пол.

Я сделала еще один шаг назад. Если это тот котик из стихотворения, то у меня тоже много вопросов к Александру Сергеевичу. И что-то мне подсказывает, что я их вот-вот задам при личной встрече!

— Ладно-ладно, котики злопамятные, — прошипел голос, ворча «песни заводит и сказки рассказывает». — Как встретишь, передай ему привет от кота ученого! И скажи, что гимн — редкостное гимнО! Это какая-то сказка для детей!

— Ему уже передали. На Черной Речке, — смутилась я, впервые так остро сожалея о смерти великого поэта. — Большой, горячий.

— Итак, чьих будешь? — спросил кот, снова проводя мягким хвостом по моей щеке.

— В смысле, чьих? — спросила я, не веря своим глазам. Судя по когтям, сейчас меня распишут под хохлому! Или гжель!

— Чьих? — со зловещей мягкостью спросил кот, так и не показываясь целиком. Может, даже и к лучшему! А то я девушка — впечатлительная!

- Вы спрашиваете про парня? — предположила я, решив, что мало пятилась. И нужно еще немного отойти. — Так я с ним сегодня рассталась… Так что ничьих… В смысле, что я — свободна… А с какой целью интересуетесь? Эм… Завестись хотите? Если вы про это, то я вас не потяну… У меня зарплата маленькая. И соседи бдительные… У них… ружье есть…

Я представила соседей, которые рады уже тому, что мой котик не летает и не плюется ядом. Пожалуй, это его единственное достоинство в моих глазах.

— Парень?

И тут я замешкалась. Я вспомнила, как стояла возле озера. Среди деревьев виднелся капот знакомой машины. Я ковыряла настройки фотоаппарата, выставляя свет. «Знаешь, наверное, нам нужно взять паузу в отношениях. Просто я пока не планирую… Ой! Видал, какой кадр получился? … И…».

— И? — спросил кот, снова шелестя листьями и звеня цепью.

А! Я потеряла фотоаппарат! Нужно срочно его найти!

— И! — пожала плечами я, пытаясь вспомнить, когда выронила камеру.

Но, увы, безуспешно.

— И все. А так я сама по себе девочка! — вздохнула я.

— И куда бы тебя засунуть? — прищурились страшные глаза.

— Спасибо, не надо меня никуда засовывать. Жизнь меня и так сует куда попало! Вроде бы только вылезла и отмылась, а она уже новое место нашла! — вежливо ответила я, чувствуя, как накатывает сон.

— Когда люди говорят, что ищут теплое местечко, — усмехнулся кот. — Они не подозревают, что в нем может быть немного грязно. Что просили, то и получили. Так, о чем это я?

Я твердо решила вернуться в лес за камерой.

— Всего хорошего. Было очень приятно поболтать. Мне нужно идти. Меня дома ждут! Очень ждут!

— Лесные, домовые, водяные, оборотни, кладбищенские? — спрашивал кот, пока я пыталась вежливо закончить разговор.

— О, нет! — возразила я, чувствуя, как меня рубит. — Не хотелось бы, чтобы они меня дома ждали.

— Ты плавать умеешь? — внезапно спросил кот, словно его осенила гениальная мысль.

- Нет, — отрицательно покачала головой я. — В основном как топор!

— Отлично! Значит, в утопленницы. В русалки. Решено! — мурлыкнул кот, оставаясь очень довольным собой.

Я посмотрела на вершину дерева, видя что-то похожее на сундук, перемотанный цепями. Он спрятался в листве. Интересно, это то, что я думаю? Вряд ли это — кошачьи пожитки.

Внезапно двери распахнулись. Со всех сторон в зал хлынула толпа.

— Ты с ума сошла стоять так близко?! — дернули меня за руку. Я обернулась и увидела молодого и бледного человека, накрытого газоном, словно плащом. Волосы у него были зеленые, а глаза белые, без зрачков. Что-то в его газоне показалось мне знакомое. И в голосе тоже.

— Мамочки, — дернулась я, не зная, кого бояться больше.

— Сюда иди! — потянули меня за руку. Под ногами вспыхнула черта, через которую я переступила. И меня тут же отпустили.

— За эту черту не заходить! — послышался тихий голос. Я посмотрела на черепа и кости. Кто я такая, чтобы спорить?

— Мои сладенькие, свет очей моих, студенты и преподаватели, — нараспев протянул кот, пока я смешалась с толпой, стараясь держаться подальше.

- Ыыыы! — зевнул кто-то рядом со мной. Я посмотрела на высокого парня, который клевал носом. Но мужественно боролся со сном.

— Не спи! — пихал его такой же зевающий парень ростом пониже.

— У нас новенькая, — слышался умиротворяющий голос кота.

Цепь на дубе мелодично звякнула. По ней медленно пошел огромный жуткого вида котяра.

Рядом со мной все зевали и клевали носами, а потом трясли головами, пихая друг друга.

— … выдать ей форму… — слышался голос, который действовал на меня не хуже успокоительного. Мои веки тяжелели, а рядом кто-то заразительно зевал. — Выделить покои… С сегодняшнего дня она будет наверстывать программу…

— Мамочки, — сонно прошептала какая-то девица в венке, пихая локтем соседку. — Не спи! Сама знаешь, что будет, если уснешь!

— … мы обязаны проявить гостеприимство и показать нашу Академию… — слышался голос, а я уже чувствовала, что если закрою глаза, то не открою их.

- А так же я сообщаю вам, дорогие девицы — красавицы, свет очей моих, душеньки мои, сладенькие, — слышался голос кота в темноте сладкой дремы. — Откройте свои розовенькие ушки, уберите с них волосы шелковые и слушайте внимательно!

Я открыла глаза, видя, как передо мной стоит тот самый молодой красавец в плаще — лужайке. Если он присядет и накроется им где-нибудь в лесу, то искать его можно бесконечно.

Веки налились свинцом. Челюсть свело зевотой.

— … покидать академию без разрешения запрещено. Следите друг за другом внимательно… Если увидите, что ваша подруга начала чахнуть, то немедленно сообщите мне, — послышался убаюкивающий голос. — Если заметите, что ваша подруга где-то пропадает… Сообщите мне. Немедленно. Если увидите, что подруга ходит куда-то по ночам, сообщайте мне… Если к подруге кто-то прилетает… Тоже сообщайте мне… Змий Огненный — это вам не шутки, девицы — раскрасавицы…

— Змий! — послышался шелест за спиной. — Неужели снова Змий? Опять объявился, не запылился…

— Помните, он смертельно опасен для каждой из вас… — продолжал кот.

Я уже почти всхрапнула, как вдруг послышался тихий писк и все резко проснулись.

— Опять первокурсницу утащил, — послышались встревоженные голоса. — Уснула… Он терпеть не может, когда кто-то засыпает!

— Бедная, — мрачно произнес кто-то. — За черту перешагнула… Во сне!

У меня сон как рукой сняло! Я была бодра, как после банки кофе. Кого утащили? Куда утащили? Кот утащил? Неужели?

— А теперь у меня небольшой перерыв, — послышался довольный голос кота.

Я вставала на цыпочки, силясь разглядеть что-то за зеленым лужком чужого плаща.

— Марш на уроки! — послышался голос за моей спиной.

Я видела, как кот потащил кого-то вверх. Мелькнула белая рубашка, похожая на ночную. И две босые ноги.

- И цепями себя привязываю… Ничего с собой поделать не могу! — муркнул кот. Листва зашелестела и скрыла от глаз нечто ужасное. — Иди сюда, моя девочка… Мммм… Какая же ты сладенькая… Какая же ты сочненькая…

Я так понимаю, что у них там… эм… Мне стало вдруг неловко.

Было в этом что-то ужасающе омерзительно прекрасное. От чего мурашки бегали по коже, а внутри пробегала волна ужаса и удивления.

На корни дуба свалился окровавленный венок.

— Он что? Реально ее сожрет? — ужаснулась я, видя, как «русалка на ветвях» висит.

— Это же кот — баюн! — усмехнулся какой-то парень, сдувая светлую прядь волос с лица. Я еще не поняла, царевич он или дурак. Но склонялась к последнему.

— Да разве так можно? — ужасалась я, не веря своим глазам. — Просто взять и сожрать кого-то… Нет! Я не хочу здесь оставаться! Извините! Но я, наверное, пойду…

Я перепугано бросилась к выходу, расталкивая студентов. Кот — нечисть! Причем, жуткая! Бррр!

— Ваша форма, — послышался вдогонку голос, когда я пробиралась к двери.

— Я в форме, — не глядя ответила я. Бежать! Бежать отсюда! Чем дальше, тем лучше! — В неплохой. Физической.

Я шагнула и нога провалилась под воду. Вместо пола на полу была вода, появившаяся прямо из ниоткуда. Меня схватили за ноги и потащили вниз. Пузырьки воздуха вереницей уходили вверх, пока я размахивала руками.

— Помогите! Спасите! Тону! — захлебывалась я, демонстрируя, что с факультетом не ошиблись. — Караул! Полундра! Сос!

Вынырнула я в каком-то болоте с намеком на озеро. Вокруг него венком росли плакучие ивы. Их длинные ветви, словно косы падали в воду и стелились по водной глади. Все это серебрилось при лунном свете, сверкая загадочной и грустной красотой. Огромные кувшинки плавали над водой, таинственно расцветая и выпуская на волю тусклых зеленоватых светлячков.

— Почему не в форме! — догнал меня голос, идущий, словно из-под воды.

Рядом со мной вынырнуло что-то зеленое, покрытое тиной. Длинные зеленые волосы одним взмахом обдали меня брызгами. Под ними я увидела красивое мужское лицо. «Мой любимый цвет! Мой любимый размер!», — присвистнула я, глядя на капельки воды, застывшие на внушительно зеленом торсе.

— Это — зал факультета водной нечисти Академии Нави, которая находится в Царстве Кощеевом, — послышался раздраженный голос этого … ихтиандра.

Я сплевывала воду, барахтаясь рядом по-собачьи. Кое- как я доплыла до берега и поползла по нему, сплевывая воду.

— Русалки должны быть прекрасными и соблазнительными, — доносилось до меня, пока я сплевывала воду и чувствовала, как облепили волосы мое лицо. — Перед ними не должен устоять ни один мужчина…

— Кхе! — выдала я, сплевывая ряску. И протрубила, как слон Хатхи, пытаясь высморкать тину. — Кехеу!

— Твоя униформа, — послышался голос, пока я пыталась встать. На ветках куста висела белоснежная рубашка и венок. По крайней мере, они были сухими. Под сорочкой лежал деревянный гребень и простенькое зеркальце.

— А ничего, что она просвечивает? — спросила я, рассматривая рубашку.

— У тебя есть пять минут, чтобы переодеться! — послышался злой голос зеленого красавца.

Я, если честно, не решалась! У меня вообще в планах не стояло получить высшее нечистое образование! И с каких пор я стала нечистью? То, что меня сегодня в процессе расставания назвали кикиморой болотной, еще не дает никому права считать меня нечистью!