Глава 27.

И мисс Моник Ле Торно как-то чересчур рьяно восприняла свою новую должность преподавателя по актёрскому мастерству...Настолько рьяно, что первое занятие по данной дисциплине прошло уже вечером сегодняшнего дня. И мне пришлось участвовать в этом идиотизме, которое поддержала вся остальная академия. Даже моя Тенька, которая всегда отзывалась о театре, как о нудной тягомотине для бездельников, резко прониклась любовью к искусству.

–Да, ладно тебе, Киара, – протянула мой фамильяр, активно работая своими крылышками, – в этом местечке всё равно других развлечений не имеется.

Оказывается, вот что нужно было делать, чтобы всё население резко прониклось тягой к прекрасному и возвышенному...Нужно было просто перекрыть доступ к сети и всё, вся молодёжь бы мигом побежала в театры и начала читать художественную литературу, вместо того чтобы целыми днями пялиться в свои фоны.

Я бы и сама ещё вчера только обрадовалась такому новому развлечению, которых в данной академии имеется не так уж и много. Но сейчас мне нужно каким-то образом проникнуть в запертый кабинет умершего лорда Дэннисона, а ещё не забыть заглянуть на чердак в правом крыле здания. И желательно успеть это сделать, пока сомнительный артефактор тоже не начал рыскать по запертым комнатам особняка.

И ведь даже пропустить этот урок по актёрскому мастерству не получиться. Потому что все сразу заметят, что в общей гостиной не хватает лишь моей вовсе не скромной персоны.

И когда мы с Амеди и близняшками направлялись на «долгожданный» урок актёрского мастерства, то я заметила, как любитель крутить педали куда-то уверенно направляется по коридору. Поэтому я поспешила окликнуть мужчину:

–Ксавьер!

Остановился, обернулся и нехотя произнёс:

–Добрый вечер, девушки.

–Добрый, – глупо захихикали близняшки, стеснительно заливаясь краской.

Да, что с ними? Они даже на принца не стали кидать заинтересованные взгляды, а перед этим мутным типом начали краснеть. Нет, Ксавьер определённо не урод. Его даже можно назвать симпатичным мужчиной. И я бы даже сказала, что у него достаточно аристократическое лицо. Хотя гардеробчик я бы ему сменила. Но всё-таки он староват для нас, как по мне.

А вот Амеди, как и я, не стала расплываться лужицей у ног этого артефактора. Девушка лишь недовольно поджала свои алые губы, стараясь не смотреть в глаза мужчине.

–Ксавьер, вы разве не собираетесь понаблюдать за первым уроком актёрского мастерства, который проводит мисс Ле Торно?, – невзначай полюбопытствовала.

–Я не любитель подобных занятий, – произнёс, – поэтому прошу меня простить.

Он думает, что у него сейчас получится сбежать? Наивный.

–Но мисс Моник жаловалась, что у нас здесь крайняя нехватка представителей мужского пола, – воскликнула, – а вы бы могли нам в этом помочь. Так, девочки?, – повернулась к близняшкам, которые восторженно взирали на артефактора.

–Вы нас очень выручите, – захныкали сестрички.

А после без какого-либо ответа брюнета, подхватили его под руки с двух сторон и потащили Ксавьера в общую гостиную. И когда наши глаза с ним встретились, то я победно ухмыльнулась, а артефактор недобро так прищурился.

–Не нравится он мне, – шёпотом сообщила мне Амеди и, не дожидаясь какого-то ответа от меня, поспешила продолжить путь.

Мы с Тенькой молча переглянулись и тоже поспешили в общую гостиную. Где при нашем появлении во всю трещал огонь в камине, а мисс Моник Ле Торно, облачённая в тёмно-зелёное платье в пол и меховую накидку, которая игриво приоткрывала одно её обнажённое плечо, важно восседала в кресле около горящего камина.

–Все в сборе, – важно произнесла, как выяснилось, некогда актриса, подающая большие надежды, – и так, чтобы сразить наповал комиссию из Министерства образования, мы покажем им спектакль, поставленный под моим чутким руководством. И первое занятие будет посвящено распределению ролей.

Мой папочка точно не ожидает, что в этой академии ему начнут показывать спектакль, который поставила его бывшая секретарша и любовница.

В целом, актёрское мастерство – не самый странный предмет, которые бывают в учебных заведения. Например, в школе прикладной магии, где мне пришлось немного поучиться в том году, был такой предмет, как «Песнопение». И нет, это был не творческий предмет, где ученики показывали своё творчество, сочиняя собственный песни. Там нужно было петь старые песнопения наших предков, которые по звучанию больше напоминали предсмертное завывание.

Так что, актёрское мастерство ещё не такой позор...Вернее я так думала, пока мисс Моник не начала рассказывать суть пьесы, которую мы будем ставить.

–Сюжет пьесы в двух предложениях, – произнесла рыжая женщина, расхаживая перед камином, вызывающе покачивая своими бёдрами, – главная героиня – юная Гвенделин, которая ради своей семьи должна выйти замуж за Кайла. Наследника самой богатейшей семьи города, которого она на дух не переносит. Но неожиданно в жизни несчастной девушки появляется загадочный и таинственный лорд Мартин, с которым главная героиня прочувствует все грани запрещённой страсти.

Эмм, а эта пьеса точно подходит для постановки в учебном заведении? Нет, мы, конечно, уже не несовершеннолетние дети. Но мне кажется, что прочувствовать все грани запрещённой страсти на сцене академического театра, тоже не совсем нормально. И как несчастной, которой придётся сыграть главную роль в данной безвкусице, придётся отыгрывать эту страсть?

–Я просто превосходно отыгрывала роль Гвенделин, которая попала в пучину порочной страсти, – гордо заявила мисс Моник, смотря прямо в глаза Ксавьера, который расположился на диванчике в окружении близняшек.

Кажется, рыжая дама наряжается всё-таки ради артефактора. И чего эта алчная особа смогла разглядеть в мужчине, который приехал сюда на велосипеде? Или я всё-таки совсем не разбираюсь в мужчинах?

–Подтверждаю, – прозвучал голос Рениты, – эта роль словно была создана для нашей Моник. Проститутка в жизни играла проститутку на сцене.

–Не сравнивай, Ренита, – протянула местная повариха, – Гвенделин металась только между двух мужчин, которые были аристократами. А наша Моник начинала с самых низов и даже в самый неудачный день она лишь двумя любовниками не ограничивалась.

Мда, у кого-то была бурная личная жизнь. И сейчас мисс Ле Торно не смутилась подобному комментарию в свою сторону, а лишь соблазнительно промурлыкала, продолжая смотреть на Ксавьера:

–Мужчины любят меня, а я отвечаю им взаимностью.

Меня чуть не стошнило после этой реплики и я уже мысленно начала прикидывать, какой припадок мне нужно сейчас изобразить, чтобы убежать с этого урока актёрского мастерства.

–Так, ладно, – гордо тряхнула своей рыжей макушкой женщина, когда так и не дождалась особой реакции от артефактора, – роль Гвенделин сыграет…Киара.

Чего? Какая ещё Киара? Я не собираюсь участвовать в этом идиотизме. Тем более изображать из себя девицу, которая мечется между двумя мужиками, называя свою неопределённость пучиной порочной связи.

–Я не могу, – заявила.

–Очень даже можешь, – возразила женщина, – тем более, кто сможет сыграть глупую аристократку лучше, чем ты?

Что? Меня сейчас публично обозвали глупой? Ничего, я молчать на подобное хамство не собираюсь:

–А как же её играли вы, если даже рядом с аристократами не стояли? Или у вас основной акцент был на глупости?

Мисс Ле Торно ничего мне не ответила, лишь заскрипела своими белоснежными зубами. А после начала дальше распределять роли:

–Кайла сыграет Кристиан.

–Я больше подойду на роль лорда Мартина, – возмутился принц.

–Нет, Кайл молодой и безумно избалованный. Вам, Ваше Высочество, даже играть ничего не придётся.

Кристиан тоже заскрипел своими королевскими зубами, а я испугалась, что мы после этого вечера все дружно останемся без зубов.

–Я, так понимаю, играю лорда Мартина?, – заулыбался Уолтер Риддл.

–Нет, – ответила бывшая актриса, – ты играешь графа Бейза, который путём шантажа склонит главную героиню к близости. После чего Гвенделин сведёт счёты с жизнью.

Роль идеально подходит аморальному дружку принца. Только мне совсем не хочется играть девушку, которая покончит с собой. Так ещё и из-за какого-то мерзавца, который даже женской слезинки не стоит.

–А что в конце будет с графом Бейзом?, – полюбопытствовала.

–С ним всё будет замечательно, – радостно заявила мисс Моник, – его на части разорвут голодные бродячие собаки.

Ну, вполне достойный финал для мерзавца. Только я не могу понять, почему главная героиня в конце пьесы должна умереть.

–И никто из двух мужчин не спасет Гвенделин?, – уточнила.

–Смерть главной героини – это её наказание за её страстный грех.

–Уж кто бы заикался про страстный грех, – ставила свой комментарий Ренита.

–В любом случае, – продолжила рыжая женщина, – в конце пьесы Кайл женится на другой девушке, с которой проживёт счастливую жизнь. А про несчастную Гвенделин все словно позабудут. И воспоминания о ней будут храниться лишь в мрачном сердце лорда Мартина, которого сыграет…

И в этот момент мисс Ле Торно посмотрела на Терона, который в очередной раз поправил очки на своём худощавом лице. И, видимо, ботаник не подходил для роли загадочного и таинственного графа, поэтому:

–Наш таинственный преподаватель по артифакторике.