Глава 9.

–Ну как?, – поинтересовалась, демонстрируя Теньке, написанное мною, письмо.

Хотя могла бы и не спрашивать у этой летучей трусихи, которая истерично наворачивала круги под потолком комнаты, отвлекая меня от очень ответственного занятия, как подделывание письма моего папочки.

Летучая мышь приземлилась на письменный стол и с видом знатока начала рассматривать моё творение. После чего эта нахалка заявила:

–Если тебя упекут в тюрягу за подделывание документов, то я тебе передачки носить не буду.

–Конечно, не будешь, – согласилась, а после не забыла добавить:

–Тебя же тоже посадят в тюрьму как соучастницу.

Так, письмо с разрешением от папочки на моё обучение в данной академии готово...И чем мне заняться дальше? Когда этот вопрос возник в моей голове, то мой живот издал очень громкое урчание, сообщая о том, что неплохо было бы подкрепиться.

Конечно, я только вчера ужинала. А сейчас время уже подходит к обеду. Естественно, что я успела проголодаться. Была только одна проблема – неизвестно, что мне в тарелку подольют местные ученицы, настроенные крайне негативно по отношению ко мне.

Но сидеть в комнате и помирать с голоду тоже не вариант. Поэтому быстро привела себя в порядок, переоделась в ещё одни кожаные брюки и чёрную укороченную кофточку со шнуровкой на груди. И покинула свою комнату.

–Ты спятила?, – поинтересовалась Тенька, вылетая за мной в коридор.

Пока я дублировала магическую защиту на двери комнаты, то мой фамильяр мне рассказал о всех психических заболеваниях, которые у меня имеются. Потому что, по словам этого наглого создания, только психопатка, вроде меня, останется в этой академии, где все местные обитательницы обозлились на меня и пообещали моей персоне долгую и мучительную смерть.

Пока я спускалась по пыльной лестнице на первый этаж, где находилась местная столовая, то Тенька продолжила вещать о моём невменяемом состоянии. Летучая мышь даже нашла объяснение моему неадекватному поведению – падения во время празднования моей победы в гонке не прошли даром, и у меня случилось конкретное такое сотрясение мозга.

В столовой я появилась вовремя, как раз было время обеда...Как я поняла. И, конечно, все местные ученицы тоже были здесь. Поэтому к линии раздачи я шла под ненавистными молчаливыми взглядами этих девиц.

Пока шла, то не забыла оценить интерьер местной столовой. Во-первых, помещение было относительно небольшим...По крайней мере, по сравнению со столовыми других учебных заведений, где мне пришлось обучаться в предыдущем году.

Ещё, разумеется, столовая не стала отличаться от всего остального особняка и здесь тоже всё было покрыто приличным слоем пыли. Серьёзно? Это же нарушение всех санитарных норм, подавать еду в подобных условиях.

Я, конечно, ненавижу правила. Но всё-таки даже мне не хочется, чтобы в тарелку с едой мне попал шмоток пыли. Хорошо, что это заведение лишь академия, а не больница какая-нибудь.

Но если опять же не брать в расчёт местную грязь, то столовая Академии магии для девушек имени Ребеллы Самоотверженной выглядела достаточно уютной...Небольшие кругленькие столики явно ручной работы, только на них сверху находились рваные скатерти, которые когда-то наверняка были белоснежными, но сейчас они почернели от грязи.

Не понимаю...Что у них тут происходит с чистотой? Да, я за несколько часов разобралась с бытовыми заклинаниями и привела свою временную комнату здесь в относительно человеческий вид. Неужели, местные ученицы не могут собраться с силами и очистить место, где им приходиться жить?

Когда я подошла к скромной линии раздачи, то мне стало ясно – пыль не самое страшное, что может попасть ко мне в тарелку. Потому что, видимо, местная повариха была обладательницей чёрных волос, на которых, прям как россыпь снега, наблюдалась перхоть.

–Чёт я тебя не припомню, – произнесла повариха.

Я ответила на её комментарий не сразу, с ужасом наблюдая, как перхоть летит с волос женщины прямиком на еду. Неужели, сложно на себя специальную сеточку надеть, которую по нормам обязаны носить все работники кухни.

–Я новенькая, – растерянно ответила, понимая, что есть мне резко перехотелось.

–Чёт харя у тебя какая-то знакомая, – задумалась обладательница перхоти.

–Моя мама много лет назад училась здесь, – пояснила.

–Точно, – хлопнула себя ручищей по лбу, – дочка Киралин.

Да, кажется, мою маму здесь все помнят. Интересно, как моя родительница оказалась в академии для девушек с проблематичным поведением? Если бы моя мама была какой-нибудь оторвой, то моя бабуля её бы в семью точно не приняла...Или маме пришлось полностью поменять себя ради отца, который сейчас её заменил на мерзкую Бетринну?

Ещё появилась мысль, что не сойдись моя мама с отцом, то она бы сейчас могла быть жива. Конечно, у обычной девушки не было бы средств отправиться на тот дорогой горнолыжный курорт, где моя мама погибла, когда снежная лавина сошла с гор.

Тётка из котелка шмякнула в потёртую фарфоровую тарелку со сколами какую-то тёмно-зелёную жижу. И протянула её мне, издевательски произнося:

–Приятного аппетита, благородная леди. Надеюсь, что вы в состоянии самостоятельно донести свой обед до стола или вам позвать дворецкого?

–А у вас и такой имеется?, – глумливо поинтересовалась.

–Для тебя найдём, выскочка, – уже оскалилась тётя, – а сейчас пошевели своими изнеженными ручками, пока я тебе по харе аристократической твой обед не размазала.

Замечательно, меня здесь ненавидят за то, что я родилась в аристократической семье. Обычно происходит наоборот...Это высший свет пренебрежительно относится к простым людям. Только я к числу таких аристократов никогда не относилась. Просто я всех людей недолюбливаю, независимо от их происхождения.

И пока тётя не завалила меня своей перхотью и не вывалила на мою макушку эту вонючую бурду, которую здесь называют «обедом», я поспешила поставить тарелку на поднос и направилась за свободный столик.

–Ты будешь это есть?, – полюбопытствовала Тенька, с брезгливостью принюхиваясь к местным кулинарным шедеврам.

Буду ли я это есть?...Конечно, нет. Во-первых, это на вид больше напоминает детскую неожиданность, чем нормальную еду. А, во-вторых, приправа в виде перхоти поварихи мне совсем не приходится по душе.

Покрутив головой по сторонам, поняла, что у остальных учениц этого учебного заведения в тарелках находится вполне нормальная еда. Ещё и перед каждой стоит маленькая тарелочка с кусочком тортика.

Значит, меня решили морить голодом. А я всё-таки живой человек и без еды существовать не могу. Поэтому я подорвалась с места и подлетела опять к поварихе.

–Я хочу нормальную еду, – упрямо заявила.

–Другой еды у нас нет, – развела руками.

И в этот момент к раздаче подошла одна из местных учениц, и тётка прямо на моих глазах наставила ей на поднос вполне нормальный обед...В который входило, и первое, и второе, и десерт с чашкой кофе.

–У вас же нет другой еды, – напомнила недавние слова обладательницы перхоти.

–Это еда для простолюдинов, а для аристократов меню отдельное, – издевательски пояснили мне.

Ладно, если мне не хотят давать нормальный обед, то я сама его заберу. Поэтому вцепилась в поднос девицы, стоявшей рядом со мной у линии раздачи.

Кстати, девчонке на вид было лет двенадцать. Ещё и синие глазища такие наивные как у младенца. И в какой-то момент мне показалось, что я отбираю еду у ребёнка. Но она должна быть совершеннолетней, раз учится здесь.

–Эй, это мой обед, – возмутилась тонюсеньким голоском.

А после и вовсе начала шмыгать носом. Она что из-за обеда сейчас рыдать начнёт? Так, ей же запросто ещё одну порцию дадут. Это только для меня существует специальное аристократическое меню.

–Благородных детишек с детства учат обижать слабых?, – послышался надменный вопрос.

Конечно, как бы мы здесь справились без красногубой предводительницы местных девушек с проблемным поведением?

–У тебя какой-то пунктик на благородном происхождении?, – поинтересовалась.

Правда, я не понимаю, почему на меня здесь все так взъелись из-за статуса моей семьи? В конце концов, всем прекрасно известно, что я веду себя совсем не так, как полагается девушке моего статуса. Об моих выходках постоянно пишут в сети или в прессе.

–У меня пунктик на том, что я ненавижу таких выскочек, как ты. Которые ничего из себя не представляют, но всё равно получают всё от жизни, благодаря своим богатеньким родителям.

Да, мне повезло родиться в обеспеченной семье, спорить с этим бессмысленно. Но я не считаю, что я ничего из себя не представляю без моего папочки.

–Может, ты просто сама по себе ничего не представляешь?, – предположила я, – поэтому и убеждена, что добиться чего-то можно только с помощью богатых родителей.

–Я владею такими заклинаниями, которые тебе даже не снились, выскочка, – гордо фыркнула.

Сразу поняла, что брюнетка кичится тем, что она умеет пользоваться тёмной магией. Кстати, глупо заявлять о подобном вслух. О чём я и поспешила напомнить:

–Ты же понимаешь, одно моё слово о том что ты сотворила умертвие, и тебя упекут за решётку?

–Ты ещё и ябеда?, – издевательски поинтересовалась, – конечно, чего хорошего можно ожить от такой, как ты? Да, девочки?

Столовая одобрительно загудела. И опять в мой адрес послышались оскорбительные выкрики.

Подошла вплотную к красногубой и произнесла:

–Ты ничего не знаешь обо мне, чтобы такое заявлять.

–Зато мы все знаем, кто твой папочка, – оскалилась, а следом добавила фразу, после которой у меня что-то переклинило в голове:

–И мы все прекрасно знаем историю про твою мамашу-предательницу.

Всё. Дальнейшее помню плохо, словно через какую-то кровавую пелену. Но определённо я накинулась на красногубую нахалку, которая позволила открыть свой мерзкий рот в адрес моей мамы. Которая не была предательницей, а просто полюбила моего папашу.

Эта кровавая пелена сошла с меня, когда я уже сидела в кабинете главы академии. На соседнем пыльном кресле для посетителей наблюдалась красногубая брюнетка, физиономия которой была конкретно подбита.

Что творилось с моим лицом, сказать не могу. Но губа у меня точно была разбита, потому что я чувствовала привкус крови во рту. Будь я истинной леди, то сейчас бы переживала, что моё лицо выглядит непрезентабельно. Но меня это не сильно волновало, главное, что я надавала тумаков этой дряни, которая обозвала мою родительницу предательницей. И пусть знает, что в следующий раз ей достанется ещё сильнее, если она раззявит свой рот в сторону моей родительницы.