Глава 2

По закону жанра, из тьмы на нас должна была выпрыгнуть какая-нибудь неведомая хтонь. Поскольку нас тут трое, один персонаж точно лишний и должен умереть в угоду сюжету. Но я точно главная героиня, а Амилота, как единственный мужчина, главный герой. Так что…

Так что примерно так мы бы потеряли Мию, если бы были в бюджетном фильме ужасов, но когда ты сама уже давно немножечко хтонь, правилам жанра приходится потесниться.

Раз – что-то длинное метнулось к нашим ногам.

Два – Амилота оттолкнул нас обеих и шагнул вперед.

Три – я приготовилась превратить в камень все, что пока еще движется и, на всякий случай, то, что не движется.

Четыре…

Не знаю, что было бы дальше, но когда чудище стегануло по песку возле сапог Амилоты, я взвизгнула:

– Морис!

– Морис? – не менее экспрессивно переспросила Мия.

– Морис? – засомневался Амилота, а тут как раз повторился жалобный призыв о помощи, и Лайз создал маленький шарик света на ладони, и я увидела торчащую из песка пепельноволосую макушку. Из-под спутанной челки выглядывали круглые, как плошки, глаза, нос и верхняя губа. Кажется, пока мы медлили, большая часть рта погрузилась в песок, и Морис уже не мог кричать, только отчаянно сопел.

– Зыбучие пески, – нахмурился Амилота и посмотрел на свою рубашку, временно ставшую моей юбкой. – Нужно что-то длинное, чтобы вытащить Мориса, пока не стало поздно.

– А щупальце не подойдет?

Глаза Мориса испуганно расширились, но кто будет спрашивать потерпевшего, как правильно его спасать? Мы с Лайзом ухватились за фантомное щупальце, и то сделало попытку исчезнуть. Я прикрикнула на друга:

– Только попробуй! Станешь осьминогом на гриле!

Щупальце снова обрело плотность, а вместе с ней и неприятную скользкость, но мы поднатужились и дернули так, что, когда вся голова Мориса оказалась на поверхности, ночь огласилась истерическим воплем раненой в попу чайки.

– Аааа! Ненавижу тебя! Ненавижу-у-у-у!..

В любом случае, вопил Морис недолго – мы в два счета вытащили его из песочного плена, он даже охрипнуть не успел. Мия похлопала его по щеке.

– Эй. Эй, поблагодари куратора Амилоту за спасение.

– Я тоже его спасала, – буркнула я. – Но благодарить не стоит, спасибо.

Морис сел и любовно погладил истерзанную конечность.

– Я его недавно отрастил, а вы… Ироды.

– Ты чуть не утонул в зыбучих песках.

– Не утонул бы, я ногами упирался.

– Упирался во что? – спросил Лайз. Морис поменялся в лице.

– Я не знаю. Оно просто было там и сначала шевелилось. Немного похоже на… – Он замолчал и огляделся. – А Рэнди разве не с вами?

– Мы думали, он с тобой, – ответила я. – Только не говори мне, что…

Амилота опомнился первым.

– О’Ши, насколько прочную паутину ты выделяешь?

– Человека на весу выдержать может.

– Опутай меня. Я проверю, мой там студент или нет.

Мы все, уже втроем, вытаращились на него.

– Ты собрался нырять в песок? – ужаснулась я.

– Есть другие варианты?

– Я против! – категорично заявила Мия. – Вас моя паутина точно не выдержит.

По глазам видно, врет и не краснеет, но я понимала, почему.

– О’Ши, – угрожающе начал Амилота, – ты же не думаешь…

– Я легче и шкурка у меня толстая. – Я подняла руку. – Если, конечно, Мия не боится облажаться.

Мне достался гневный взгляд Лайза, от которого мне не только не стало страшно, но даже немного приятно.

– Кудряшова, это что за ненужная самодеятельность?

– Считайте это практической работой, куратор, – с улыбкой ответила я и потуже затянула узел рубашки. – Проверим сразу и навыки Мии и мою змеиную гибкость. Да ладно вам, нормально все будет.

Морис в дискуссии предпочел не участвовать, но и так было двое против одного, и Амилота нехотя сдался.

– Будь осторожнее, не наглотайся песка. Если на дне Рэнди Салливан, не паникуй. Гули могут имитировать смерть довольно продолжительное время, а вот тебе воздух нужен. Песок вроде несильно плотный, мы достанем тебя, с Салливаном или без.

Я улыбнулась. Непрошибаемый, как скалы Гранд-Каньона, Лайз Амилота распереживался за меня так, что выдал целую тираду и при этом ни разу не оскорбил. У меня прямо крылья за спиной выросли.

– Я быстро, одна нога тут, другая там.

– Давай без расчленёнки, – попросил Морис, – меня что-то подташнивает.

Мия явно решила отыграться за все потерянные возможности побыть наедине с кумиром и обвязала меня так, будто хотела перерезать пополам. Дай ей волю, она бы из меня кокон сделала и тут же в песочке прикопала. Но я была бы не я, если бы дала ей заметить, что мне неудобно. Амилота взялся за жгут из паутины и кивнул. Я решила не выделываться и осторожно пересекла черту, отделяющую обычный песок от зыбучего. Сначала ничего странного не почувствовала, а потом босые пятки погрузились в неожиданно влажную массу, я непроизвольно дернулась, и пустота подо мной жадно втянула меня сразу по колено. Ждать так было невыносимо, и, пока не пропали последние крупицы моей храбрости, я заставила себя погрузиться глубже и, зажмурившись, ушла с головой.

Это был один из самых мерзких эпизодов моей жизни. Я даже умерла как-то быстро, почти незаметно, а очнулась сразу на кушетке в медкабинете доктора Зусмана. А тут меня сдавило со всех сторон, и я всего на секунду представила себя, погребенную под землей, без возможности пошевелиться, не способная даже сделать вдох. Меня накрыло волной паники, и только рывок за пояс вернул ощущение реальности. Я перестала без толку дергаться и сосредоточилась на поисках. Но Амилота не стал ждать и потащил меня вверх, я только успела схватиться за что-то, чем бы оно ни было, а потом песок с отвратительным чпоком выплюнул меня из своего тесного нутра.

– Рита! – на “берегу” метался Морис, мешая Лайзу и Мии меня спасать. – Наконец-то!

Да меня не было от силы полминуты, хотела я сказать, но мышцы как парализовало. Амилота подтянул меня к себе и, взяв под мышки, оттащил на безопасное расстояние. Я все еще сжимала что-то большое в руках, и когда у меня попытались это забрать, еле-еле разжала пальцы.

– Молодец, – негромко похвалил Амилота и потрепал по плечу. И меня наконец-то отпустило. Я шмыгнула носом.

– Было страшно.

На этот раз Амилота не стал скромничать и просто меня обнял. Уверена, Мия это видела, но мне было глубоко наплевать.

– Он не очухивается, – испуганно сказал Морис, и Амилота выпустил меня из объятий. Короткого сеанса обнимательной терапии мне хватило, чтобы вернуть спокойствие, и я подошла к распластанному на земле Рэнди и легонько пихнула в бок.

– Хорош притворяться, все свои. – Рэнди не внял, и пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию. – Морис, сделай-ка ему искусственное дыхание. Давай-давай, не скромничай. Пациент ждать не будет.

“Пациент” дернул бровью и приоткрыл один глаз.

– Смотри, как хорошо работает, – хихикнула я и присела возле Рэнди. – Ты как?

– Я где? – проскрипел он в ответ.

Амилота пересказал то, что мы, в сущности, уже слышали. Территорию Академии огораживал от бесконечного пространства небытия особый магический барьер. Обычно такие сохраняли целостность обитаемых измерений и образовывались сами собой, так сказать, в процессе эволюции, а наш создали специально и регулярно обновляли, чтобы в один прекрасный день все попросту не схлопнулось под натиском первозданной пустоты. Иногда случалось так, что магические всплески внутри огороженной территории повреждали отдельные части барьера, и тогда пострадавшее место залатывали до лучших времен. Так вышло и в этот раз. Амилота нашел требующий ремонта участок, как раз в районе метеобашни, где мы недавно порезвились, но не успел даже толком рассмотреть, как Морис нечаянно устроил торнадо. Вот это был всплеск так всплеск! И хоть Лайз напрямую не признался, но одному ему пришлось туго, иначе мы бы все не оказались в такой ж… жуткой ситуации.

– Накопители энергии разрядились, чтобы у меня хватило сил сгладить переход сквозь поврежденный барьер и отправить сигнал бедствия.

– Значит, нас уже ищут? – обрадовался Морис.

– Нас выбросило в совершенно случайном измерении, одном из миллиарда. Пока я не накоплю достаточное количество энергии, нас едва ли найдут. Даже Миллхаус Дрей не настолько всемогущ.

Мы с Рэнди и Морисом одновременно посмотрели по сторонам, опасаться ректорского гнева уже вошло в привычку.

– Долго копить придется? – уточнила Мия.

– В этом мире мало свободно циркулирующей энергии, – задумчиво протянул Амилота. – Если чисто случайно не наткнемся на какой-нибудь мощный магический артефакт, то не меньше пары-тройки дней.

Я тоскливо вздохнула. Мы скорее наткнемся на кактусовое поле, чем на магический артефакт сказочной силы. Живот согласно проворчал, и все сделали вид, что это не они.

– Значит, наша задача продержаться три дня, – подытожила я и поежилась. – Как выживать будем?

Книжки типа “Последнего из Могикан” стояли на полке у Амилоты, так что ему и флаг в руки. Тут и месяц из-за облаков выглянул, стало светлее и в целом как-то уютнее. Амилота оглядел нашу команду потерпевших крушение и, кажется, не увидел ничего утешительного.

– Я поищу подходящее место для ночевки.

Наш мачо опять собрался геройствовать в одиночестве, но я слишком устала, чтобы его отговаривать. Лайз встряхнулся, странно мотнул головой, ссутулился и вдруг исчез. Я удивленно моргнула и опустила взгляд на кучку одежды, из которой выглядывала очень недовольная морда белоснежного шпица.

– Проклятие, – прорычал песик хорошо узнаваемым голосом куратора. – Даже на нормальную трансформацию сил не осталось.

Морис и Рэнди, хоть и удивились, смогли держать себя в руках и не ржать, поскольку такой вид грозного Лайза Амилоты был им уже не в новинку, а вот Мия застыла соляным столбом.

– Ку… куратор Амилота?

– Какие-то проблемы? – угрюмо отозвался тот.

У Мии проблем не было, она просто забыла, как разговаривать.

– В общем, хм, – кашлянул шпиц, как мне кажется, несколько смущенно, – я побегаю по округе, а вы ждите и не высовывайтесь.

Выбираясь из плена джинс и майки, он выглядел до того мило и забавно, что мне пришлось прикусить палец, чтобы не заржать в голос. Когда его белый хвостик скрылся из виду, я перестала грызть сама себя и слизнула выступившую кровь. Рэнди спокойно вытряхивал песок из складок свитера, а Морис достал из своих многочисленных потайных карманов зеркальце и расческу и поправлял волосы. Короче, все при делах.

– Что это сейчас было? – спросила Мия, постепенно выходя из ступора. – Почему куратор Амилота превратился именно в шпица? Почему не в добермана или, на худой конец, овчарку?

– А чем тебе шпицы не нравятся? – Морис отвлекся от созерцания себя любимого. – По-моему, они милые, хоть и собаки.

– Он мягкий и пушистый, – вставил свои пять копеек Рэнди, и глаза Мии заполыхали алым.

– Ты трогал моего куратора?!

Обвиненный чуть ли не в сексуальном домогательстве Рэнди прикусил язык, да поздно. Из-за спины Мии показались четыре палкообразных отростка, распрямились с хрустом и стали похожи на паучьи лапы.

– За осквернение куратора ты ответишь своей жизнью! – патетично воскликнула она и нацелила когти на бедного гуля. Так, у девицы приступ фанатского помешательства, надо срочно что-то делать. Я пропустила ее мимо себя и дала пинка, скорректировав траекторию ее движения. Мию зашатало из стороны в сторону, суставчатые лапы исчезли, и припадочная мягко опустилась на песочек.

– Что-то я устала, – пробормотала она. – Посплю, пожалуй.

И вырубилась.

Морис осторожно ткнул в нее щупальцем и предложил:

– Может, свяжем ее?

Я потрогала ее лоб и покачала головой.

– Девица перегрелась, кто бы мог подумать, что она такая нежная. Пусть спит, меньше шума. А нам надо провести военный совет без лишних ушей.

Мы отсели в сторонку, и Морис спросил:

– Насколько большие проблемы у нас на этот раз?

– Межмирового масштаба. Амилоту отправили по-быстрому укрепить слабое место в барьере вокруг Академии, а твое торнадо не только проделало в нем знатную дыру, но и зашвырнуло в нее всех нас.

Рэнди робко поднял руку и, дождавшись одобрения, почти прошептал:

– То есть головы нам все-таки откусят?

– И в банки закатают, – авторитетно подтвердили мы с Морисом. – Так что надо придумать сносную версию, почему мы не виноваты. Не совсем виноваты.

– Проще нырнуть обратно в зыбучие пески, – сразу же сдался Морис. – Только если… Только если нам не поможет Лайз Амилота.

Взгляд, которым Морис меня окинул, мне не понравился.

– На что ты намекаешь? Говори прямо.

– Очаруй его и уговори нас прикрыть.

Мия забормотала во сне, и мы замолчали, пока она снова не затихла. Вот тогда-то я и яростно зашипела, тыча в Мориса когтем.

– Вот сам его и очаровывай, если такой умный! Думаешь, это легко? Ты на его физиономию посмотри.

– А что с ней не так? – удивился Рэнди.

– Да все с ней так, но на ней крупными буквами написано “не подходи, убьет”. Мия вот уже попыталась взять крепость, а крепости хоть бы хны.

Парни задумались, а я пока перевела дух. Откровенно говоря, горячилась я не из-за приведенных мной же аргументов, просто не хотелось признавать, что в процессе очаровывания можно и чересчур увлечься. Я натура не влюбчивая и к излишней романтике не склонная, но… Посмотрела бы я на ту, которая, познакомившись поближе с таким телом, осталась равнодушной.

Но не говорить же о таком Морису и Рэнди!

– Все равно других вариантов нет, – покачал головой Морис. – Запугать мы его не можем, шантажировать его нечем. Просто умолять бесполезно. А если он за нас не замолвит словечко, останется только успеть выбрать место для могилки, пока все хорошие не разобрали.

Змейка у правого уха заинтересованно поднялась, и я проследила за направлением ее взгляда.

– Ребят, – предупредила я, – он возвращается.

Амилота на бегу вернул себе человеческую форму, и я отвернулась, чтобы дать ему возможность одеться. Самого мужчину, похоже, ничего не смущало, он спокойно натянул джинсы и подошел к нам.

– Минутах в двадцати ходьбы есть неплохое место, расположимся там, а утром я попробую создать портал в Академию.

Я мечтала вернуться, но боялась последствий, и предложение Мориса вдруг перестало казаться глупым. Уже утром мы предстанем пред светлые очи ректора, и на сей раз даже я не нашла бы слов, чтобы оправдаться. Дыра в защитном барьере – это вам не столовую крушить.

Амилота по-своему понял мое унылое выражение лица.

– Это не так далеко, и спать рядом с зыбучими песками опасно. Они довольно подвижные.

Я собираюсь соблазнять его ради выгоды, а он меня еще утешает. Стыдоба-то какая.

– У меня немного воды есть… – пробубнила я и протянула ему пластиковую бутылку. – Случайно в сумке нашла.

Морис за спиной Амилоты поднял большой палец, думая, что я уже начала приводить план в исполнение, а мне все лишь было стыдно.

– Выпейте каждый по чуть-чуть и выдвигаемся, – распорядился Лайз, не притронувшись к бутылке, зато ее моментально выхватил Морис. Мы сделали по паре глотков, растолкали Мию и пошли за Амилотой. Дорога действительно не заняла много времени, и на фоне звездного неба я увидела странные силуэты, похожие на застывших в нелепых позах тощих людей с поднятыми руками.

– Это что за фигня? – напряглась я, а Рэнди вообще замер, боясь пошевелиться.

– Это? – не понял Амилота. – А, это. Кактусы.

Когда мы подошли ближе, пугающие тени обреди детали, и я нервно посмеялась над собой. Амилота выбрал для ночлега почти что оазис посреди пустыни – тут даже трава росла, немного, но уже веселее. Кактусы вообще отдельная история. Такие большие я видела в передачах BBC про живую природу Мексики.

– Не из них текилу готовят? – спросила я, еще не подозревая, что иногда стоит держать язык за зубами.