Глава 21

Только успела натянуть пожеванную юбку, как недавняя битва повторялась, пусть и зачинщицей на этот раз была не я. Они сами начали.

На моей стороне больше не было каменной армии, так что как только светлые, повинуясь приказу ректорши, ринулись заново меня арестовывать, я позорно ломанулась вокруг башни, видимо, наивно надеясь их всех запутать. И ведь получилось! Я прижалась спиной к холодной кирпичной кладке и поняла, что звуки сражения остались где-то там, с другой стороны. Я рискнула выглянуть, что едва не стоило мне снесенной чем-то сияющим головы.

– Пригнись! – Лайз куснул меня за юбку, и очень вовремя. Следом за сверкающим сгустком магии мимо пролетел кусок стены, ловко брошенный Ма. Защита в виде метеобашни стремительно теряла очки бесзопасности, учитывая, что ее довольно заметно перекосило. И, кажется, в небе над нами начала собираться гроза…

Огры смело стояли передо мной живым щитом и, похоже, получали от происходящего удовольствие, голыми кулаками блокируя сияющие сферы и вспышки светлой магии. Короче, были круты.

– Кудряшова, сдавайся! – крикнули мне. – Возьми на себя ответственность!

– А я безответственная! – огрызнулась, и в ту же секунду земля подо мной заходила ходуном. Башня наклонилась в другую сторону, а в мою сторону полетела серебряная сеть. Ма подпрыгнул, но было поздно. Мне же, как назло, не шло в голову ни одного гениального плана, и я просто смотрела на стремительно опускающийся на меня слепящий глаза купол.

И тут меня за ногу укусил шпиц. От боли я взвыла, по инерции пнула животинку, потеряла равновесие и, свалившись, чудом выкатилась за пределы сети. Она от соприкосновения с землей погасла и истаяла.

– Рита! – рыкнул Амилота, но меня уже вовлекли в драку. Я почувствовала, как что-то обвилось вокруг моей ноги – больной, между прочим! – и потащило прочь от башни. Оглянувшись через плечо, я увидела знакомое одеревенелое лицо дриады с приветственного ужина. Сейчас эта девочка-припевочка отросшей из ладони лианой тянула меня, как рыбешку на крючке. Ну уж нет! Я им не карась какой-то!

Пока я царапала землю когтями, меня толкнули, наступили на подол, грубо ткнули под ребра, и мое терпение кончилось. Я извернулась и схватилась за лиану, попутно посылая импульс магии, который ощущала как волну жара, прошедшую сквозь тело и сосредоточившуюся в болтающемся на шее кулоне. “Леска” затвердела, став каменной, и почти сразу раскрошилась. Я вскочила и прицельно отправила в мерзкую девчонку сразу два булыжника и выдохнула. Даже легче стало.

Ма и Чо одобрительно рыкнули и ринулись мне на выручку. Светлых на самом деле было не так уже много, госпожа Бламс стояла в задних рядах и не планировала лично вступать в дело, за нее старались две ее помощницы и небольшая группа светлых, среди которых затесались и студенты. А вот Светки не было.

Ладно, хотят по-плохому, будет им по-плохому.

Я даже не стала превращаться в полузмею, просто запрыгнула на ближайшего светлого и от души отодрала за уши. Амилота рядом кусал врагов за ноги, а с его белоснежной шерсти сыпались искры статического электричества, от которого всех, рискнувших приблизиться, начинало трясти, как будто они проглотили электрошокер.

Я отпустила свою жертву и, ловко спрыгнув на землю, с удовлетворением отметила, что пальцы у меня покрылись плотной чешуей, а когти стали еще длиннее и заостреннее.

– Ты почему все еще собака? – спросила я у куратора между делом.

– Вес меньше, кидать удобнее, – ответил он в лучших традициях огров.

– А можешь превратиться обратно?

– Не болтай!

– Кудряшова, последнее предупреждение! – голос госпожи Бламс звучал уверенно и даже немного насмешливо, будто она наблюдала со скамейки за возней малышни в песочнице, которые били друг друга пластиковыми лопатками. Но если слишком уж увлекутся, придется на них прикрикнуть.

– Я слышал, что ты устроила заварушку прямо перед главным корпусом, – сказал Амилота, пятясь поближе к ограм. – Все было настолько плохо?

– А ты еще не получал весточек от Миллхауса? О, он будет очень доволен! – На меня напало совершенно неуместное веселье утопленника. – Я вытащила из стазиса все экспонаты из музея неестественных существо и они признали меня своей госпожой!

– Стазиса? Они были живы?

– Ага. Заморожены или что-то типа того. – Я закаменила парочку особо рьяных светлых и тоже отступила.

И впервые видела, чтобы у пса натурально отвалилась челюсть от удивления.

– Это же нарушение всех законов! Они действительно оказались на это способны?

Мы нырнули за спины огров, те ударились кулаками, и от удара пошла такая мощная вибрация в воздухе, что она буквально раскидала всех вокруг, как кегли в боулинге. Я сама едва устояла.

– И где они? – напомнил о себе Амилота.

– Чем ты вообще занимался все это время? – не выдержала я. – Да эту битву разве что глухой мог пропустить?

– У меня была своя работа, – обиделся Амилота. – Так чем все закончилось?

– Порталом всех на темную сторону унесло. Вместе с небольшой армией матерящихся матдрагор.

– Порталом? – Лайз закашлялся. – А портал кто открывал?

Мне удалось переползти за большой кусок стены и спрятаться от атакующих. Судя по вспышкам магии, подтянулись старшие курсы, а мне не хотелось получить какое-нибудь проклятье вечных прыщей. Нет, я понимала, что боевики есть и на светлой стороне, но, видимо, учили их так же, как и нас. Потому что большинство нападающих предпочитали куски булыжника в качестве весомого аргумента, а получить камушком в висок очень и очень неприятненько.

– Ректорша, кто же еще?

Тут по нам шандарахнули чем-то тяжелым, и пополз дым. Следующий удар был еще сильнее, а камень за спиной ощутимо нагрелся. Я отодвинулась чуть в сторону и выглянула из-за укрытия.Посадки выкосило напрочь, и посреди образовавшейся площади сидел белый дракон и целенаправленно жег голубым пламенем наших огров, едва прикрывающихся остатками двери.

Самое время подключить скрытые силы.

– А ну превращайся! – Я хотела пихнуть пса, но тот проявил чудеса изворотливости и отодвинулся от меня на безопасное расстояние.

– Ограм сложно навредить, – начал было Лайз, но тут рядом что-то взорвалось, и нас с ним раскидало в разные стороны. Лайзу повезло меньше – он приземлился как раз между драконшей и ограми.

– Давайте обсудим все как цивилизованные люди, – предложил шпиц, рассматривая массивные клыки рядом со своей мордой.

Светлая явно не желала разговаривать, громко клацнув зубами у его уха.

– Не вижу здесь людей! – пророкотала она. – Выдайте нам Маргариту Кудряшову, и никто не пострадает.

– Это нарушение договоренности.

– Он меня все равно обманет! – взревела драконша, и мне в лицо полетели колкие мелкие ледышки, похожие на песок. У нее что, слюни на лету замерзают?

Я понимала, что не нам тягаться с целым драконом, а уже тем более не мне, но все равно призвала все оставшиеся силы – не закаменю, так хоть отвлеку. Остается надеяться, Амилота не станет геройствовать и убежит.

– Берегись! – на всякий случай крикнула я и вскинула руки. Выброс вышел такой силы, что у меня едва ноги не подкосились. Стало тихо, только что-то захрустело, пытаясь сбросить с себя окаменение. Я приоткрыла один глаз и вполголоса выругалась – на фоне совершенно не пострадавшей белой драконши отчаянно кряхтел частично покрытый серым панцирем Амилота.

– Мда, – вдруг раздался до боли знакомый и ехидный голос. – Забыл предупредить, на драконов практически не действует магия, а большинство из нас ее инстинктивно отражают, поэтому, Кудряшова, подберите своего куратора и успокойте ваших защитников, пока они тут весь факультет не порушили.

Я медленно выдохнула.

Тьма за моей спиной сгустилась и выпустила из себя золотого дракона с искривленной в ухмылке пастью.

Амилота уже самостоятельно справился с каменной крошкой и смотрел на меня с такой жаждой убийства, что по коже побежали мурашки.

– Пойдем-ка отойдем, – протянул он и прошел мимо, яростно крутя хвостом-колечком.

Я попыталась сопротивляться, но этого никто не заметил. Впрочем, после неудачной акции против госпожа Бламс сил у меня осталось разве что на то, чтобы дышать, и то через раз. Да и откуда силам взяться? Нервы, напряжение, использование такого количества магии, а меня даже в камере не покормили ни разу! И вообще, заключенных три раза в день должны кормить! О том, что в качестве узницы я провела от силы часа три, предпочла не вспоминать.

Драконы, золотой и серебряный, синхронно зарычали и выпустили по первому, пробному языку пламени. Мне мгновенно стало жарко, хотя мы были уже достаточно далеко, и недоразрушенная метеобашня служила сомнительным, но все же укрытием. И когда от перепадов температур – жара Миллхауса Дрея и холода Арлетты Бламс – по стенам пошли новые трещины, до меня с опозданием дошло, что если бы ректорша действительно хотела избавиться от огров, она бы это сделала с первого выдоха.

– Тебе не кажется, что во всем этом кроется какой-то подвох? – Я повернулась к Лайзу, и меня смяли в горячих объятиях. Я и пикнуть не успела, как оказалась прижата к каменной кладке. И даже как-то немного растаяла, пока не почувствовала, как наглые руки шарят у меня по поясу. А потом послышался звук разрываемой ткани.

– Ты чего творишь?! – возмутилась я. – Прям здесь?

– А ты против? – выдохнул Амилота мне прямо в ухо, обжигая дыханием чувствительную кожу.

Вообще-то да, я была против, но если мужчина немедленно не отлипнет от меня, рискую поменять мнение. Даже несмотря на очень высокую вероятность, что в любой момент нам на голову свалится верхний ярус башни.

– Какая ты испорченная, студентка Кудряшова, – хмыкнул Амилота.

– Да иди ты! – я фыркнула и оттолкнула его от себя. Ногам стало сильно прохладней, я посмотрела вниз и ахнула. Пока мы перебрасывались фразами, этот коварный индеец срезал с меня почти всю юбку. А потом я посмотрела на него и поняла, что он незаметно соорудил себе набедренную повязку. Так из одной юбки получилось целых две.

– Так ты поэтому не хотел превращаться? – Я кивком указала на тряпочку, за которой пряталось самое ценное для мужчины..

– Долго же ты соображала. Одежда моя тут в кустах лежит… – Лайз выглянул наружу и вздохнул: – Лежала.

Драконы разошлись не на шутку, лесок вокруг горел и дымился, периодически огонь застывал ледяными пиками, упираясь в темное грозовое небо, и проливался на землю водой. Сверкали молнии. Пахло паленым, аж чихать тянуло. С одной стороны, на безопасном расстоянии от серебряного дракона, собрались недобитые светлые и восторженно орали что-то ободрительное, но и золотой не уступал. За его спиной толпились вывалившиеся из портала матдрагоры, тоже поддерживая выкриками – но с куда большей эмоциональностью и, кхм, выразительностью.

Огры, поняв, что про них забыли, алчно присматривались к сверкающему диску на вершине метеобашни. Я потрясла кулаком, предотвращая погодную катастрофу (хотя куда уж хуже?), и обернулась к Амилоте:

– Зачем было все это устраивать? Ни за что не поверю, что я перешла дорогу сразу двум ректорам просто своим существованием.

– Конечно, дело не только в тебе. Но лучше не забивай себе голову, пока она еще на месте. К тому же драконы по природе чрезвычайно упертый народ, никто не хочет делать первый шаг к примирению. А так есть официальный повод увидеться и тряхнуть стариной. – И добавил после короткой паузы: – Конечно, никто и не думал, что студенты-первокурсники устроят тут армагеддон.

Я зацепилась за оговорку.

– Так у этих двоих личные тёрки?

– Что-то типа того.

– А если бы Миллхаус не пришел, что со мной сделали бы?

– Казнили? – пожал плечами Амилота.

– Что? – У меня нервно дернулся глаз, а кулак с хрустом впечатался в ребра куратора. – Они поссорились, а мне голову с плеч?

– Я пошутил.

– Плохие шутки! – Я вспомнила взгляд драконицы, он явно не предвещал ничего хорошего, так что это вполне могло оказаться реальностью.

– Привыкай.

Ветер швырнул в нас комок гари, а потом пошел ливень, и я почувствовала, как по моему лицу стекает черная жижа. Амилота выглядел не лучше, разве что полуголый, и ему, заразе, эти мерзкие подтеки даже оказались к лицу.

– Ничего не говори, – перебил он меня, едва открывшую рот, и указал вверх пальцем. Я с ужасом поняла, что уже знаю, что увижу. Притягательный блеск золотого погодного диска все же достал Чо. Огры боролись на самой верхушке, Ма отчаянно пытался отобрать у брата диск, а нас то поливало дождем, то закидывало снегом и обдувало ураганным ветром. Башня при этом опасно “танцевала”, кажется, отмечая свой последний день жизни.

В один из таких моментов по земле пронесся вихрь, поднимая повязку Лайза, как у знаменитой блондинки, и я отвернулась, хотя не скажу, что прямо сразу. Будет потом что рассказать Морису и Рэнди о том, как наш доблестный куратор изображал Мэрилин Монро на минималках. Но это потом, сейчас у меня были две проблемы: сцепившиеся в ротопашной драконы и один падкий на блестяшки огр (а точне, все-таки два, потому что Ма в благом порыве причинял не меньше разрушений).

– Черт! Они меня до инфаркта доведут, – пожаловалась я Лайзу. – Ну что с ними делать?

С кем именно “с ними”, можно было не уточнять – все равно ни на драконов, ни на огров я отсюда повлиять не могла. Разве что… Я изо всех сил напряглась, создав в руке камень. Ну же, братцы, не шевелитесь, я прицелиться не могу… Я размахнулась, и в эту секунду Ма выкинул брата в окно. Но не рассчитал и вместе с Чо в окно ушел диск управления погодой. Я зажмурилась, но Чо не промах – спас такую дорогую ему блестяшку своим телом, и я теперь наблюдала прекраснейшую дыру в земле в форме огра.

Уже вторую.

Диск от таких приключений переглючило, поэтому сейчас на площади царила поздняя осень со всеми вытекающими отсюда последствиями. Мелкий дождь, прохладный ветер, рыки дерущихся драконов – что может быть лучше? Мене захотелось одновременно и плакать, и смеяться, и на ручки. Амилота плюнул на все и зашел внутрь башни, вскоре оттуда потянуло ароматным кофейным дымком. Я подмерзла и устала наблюдать за битвой титанов, тьфу, драконов и присоединилась к нему. Светлым, наверное, тоже поднадоело, поэтому из окна я заметила, что на площади остались только драконы да пара азартных коренюк, устроивших тотализатор.

– Будешь?

Амилота сунул мне в руки пол литровую кружку с растворимым кофе 3 в 1 и сел рядом на широкий подоконник.

– Башня скоро рухнет, – напомнила я.

– Допьем и пойдем, – успокоил Лайз и сделал глоток. Я пожала плечами и, прищурившись, наблюдала за тем, как серебряный дракон бьет Миллхауса по морде кончиком хвоста. Подозрительно похоже на пощечины. Это так по-женски.

Меня начало накрывать, и глаза уже слипались. Привалившись затылком к плечу Амилоты, я спросила:

– А что это такое там мерцает за сеточка?

– Миллхаус накрыл башню защитным барьером.

– Давно?

– После того, как мы вошли.

– Какой заботливый… – пробормотала я и зевнула. – Эй, почему так в сон потянуло? Ты что, мне снотворное подсыпал? Ты же не… Ты… Что, серьезно?!

Я еще чувствовала, как меня обнимают, как забирают кружку и поднимают на руки. Вроде как сработал портал, потому что кофе подкатил к горлу, а потом под щекой оказалась подушка, холодненькая и толстенькая. Я еще пыталась разлепить веки, но поцелуй в висок на прощание окончательно погрузил меня в расслабленную дрему.

Проснусь и всех накажу. Вот только… высплюсь…