Глава 19

Под бухгалтерию явно не поскупились выделить отдельный лабиринт с собственным минотавром, точнее, быкоподобной женщиной с такими роскошными рогами, что я порадовалась отсутствию у себя в гардеробе красной одежды. Если бы не природное очарование Мориса, я бы заполняла бланки до конца света. Сложилось ощущение, что в промахе куратора виновата лично я, хотя картой меня должен был обеспечить он. Кактус чертов… – Ничего, главное, дело сделано, – утешил меня Морис, когда мы покидали безликие путаные коридоры. – Он надо мной издевается, – без прежнего запала посетовала я, вертя в пальцах черный пластиковый прямоугольник с выбитыми красными буквами и цифрами. Буквы складывались в мое ФИО, а цифры, как пояснил уже Морис, в мой личный номер, под которым я внесена в картотеку академии. Можно сказать, меня пронумеровали, как те пипидастры, которыми мы накануне размахивали. – Амилота? – зачем-то уточнил Морис, и уровень злости во мне немного подскочил. – Прям в яблочко, – прошипела я и откинула с лица непослушную змейку. – Мелочь, а неприятно. – Поднеси карту к браслету, – посоветовал Морис. Мы остановились под деревом на аллее, ведущей от главного корпуса в сторону магазина. Я поводила картой над запястьем, пока не услышала короткий писк. И над браслетом высветилась цифровая комбинация из… – Это в рублях? – торопливо спросила я, потому что шестизначная сумма на моей банковской карте появлялась нечасто, строго говоря, никогда, все уходило на одежду, еду и арендную плату. – В академии своя универсальная валюта, – ответил Морис. – Пока ты не пользовалась картой, на нее капали деньги за все задания, которые мы выполняли. – Так нам платили? – удивилась я. – Я думала, что мы будем получать стипендию, но занятий толком и не было, и я не ждала… – Сюрпризы должны быть приятными, – улыбнулся Морис. – Если честно, то я услышал об этом от нашего трупоеда, а ему по секрету сказала куратор Мехтеб. – А можно к ней на курс перевестись? – Увы… – вздохнул Морис, явно печалясь по другому поводу, нежели я. Все-таки суккуба есть суккуба. По пути Морис отвлекся на свой браслет и передал, что Рэнди встретился с Киррой и уговорил ее прийти вечером в подвал. Мне с одной стороны стало легче, а с другой – тревожнее. Ненавидела это подвешенное состояние, вроде надо извиниться, а за что, не понятно. Впрочем, от меня не убудет, извинюсь сразу за все оптом. – Слушай, – осенило меня вдруг. – А алкоголь тут вообще существует? Или все валерьянку пьют? – Ну, ты как маленькая, – закатил глаза Морис. – Одно другому не мешает. В конце длинной пустой аллеи показалась изогнутая крыша и висящие на крыльце красные бумажные фонари. Но я теперь ученая и через парадную дверь не пойду. Мы с Морисом обошли магазин вокруг и вошли в ту часть, которая не была похожа на ведьмино логово. Хотя, как и ожидалось, Морис успел побывать тут раньше меня и прекрасно ориентировался. Он сунул мне корзинку и, почти не глядя, хватал с полок закуски и кидал в нее. – Вижу, ты знаешь толк в домашних вечеринках, – поддела я. – А что тут знать? Велика наука, – он кинул через плечо упаковку салфеток, и я подставила корзинку, чтобы ее поймать. – Самое интересное впереди. Он подошел к кассе, и только тогда я заметила, что на стульчике сидит кукла, то есть, не кукла, конечно, а наш знакомый – прыгающий вампир Ли Вэй. – Нихао! – бодро поприветствовал Морис и помахал щупальцем. – Уважаемый, нам бы чего-нибудь для души. И многозначительно подвигал бровями. Пантомима была смешной, но смеяться расхотелось, когда продавец повернул голову, и на меня уставился исписанный листок на его лице. – Сначала долг, – сказал он и не менее многозначительно потер большой палец об указательный. Я вспомнила, что мои прошлые покупки он внес в тетрадь, и потянулась за картой. Короткие пальцы ловко выхватили ее и провели пластиком над обложкой гроссбуха. Каково же было мое удивление, когда мой браслет вспыхнул и над ним появилась надпись, уведомляющая о списании средств. – Это грабеж! – возмутилась я, получив карточку обратно. – Я столько не тратила! – Это с процентами, – ответил Ли Вэй и потерял ко мне интерес. – Ну, так что? – напомнил Морис. – Об оплате договоримся. Если честно, я не думала, что все будет так просто. В холодильниках были только минералка, сок и сладкая газировка, никакого следа пива или чего покрепче, но Ли Вэй внезапно нырнул куда-то под стол, порылся там и, вынырнув, положил на столешницу бумажку наподобие той, что была у него на лбу. – Премного благодарен, – расплылся в улыбке кракен и подхватил бумажку. С его карты тоже списали средства, и мы покинули магазин с пакетами чипсов и прочей вредной снеди. – И что? – не унималась я. – Все так просто? Почему тогда у нас половина академии еще не спилась от жизни такой? На что Морис самодовольно фыркнул. – Половина академии едва ли смогла бы заключить с Ли Вэем контракт. – Контракт? В голове возникла картинка, где прыгающий вампир тычет в Мориса миниатюрными вилами, а тот расписывается кровью в договоре купли-продажи души. – Ага, – легко кивнул Морис. – Я обязуюсь поставлять ему часть своего тела в течение первого семестра. – Что-о-о?! – на ультразвуке взвыла я. С верхушек деревьев с испуганным воплем сорвалась стайка ворон. – Щупальца?! Кровь?! Да говори уже! Морис отпрыгнул от меня и замахал руками. – Дурная совсем, что ли? Я чуть второй раз не преставился от твоих криков. Он прокашлялся и, вернув себе достойный вид, спокойно продолжил: – Ли Вэй держит колдовскую лавку, так что ему постоянно нужны редкие ингредиенты. А поскольку я сам по себе редкий и необыкновенный, я мог ему хоть слюну в баночке продать. Но сошлись на чернилах. Так я узнала о еще одной стороне жизни в Академии Небытия. Для многих занятий требовались те самые хвосты девятихвостой лисы и лапки кролика-оборотня, что мы с Киррой видели в магазине, а вот поставщиками изрядной доли товаров были… студенты. Само собой, это отдавало чем-то запрещенным, поэтому взамен на «ингредиенты» Ли Вэй оказывал разные услуги и предлагал товары, скрытые из общего доступа. Например, алкоголь. Где он его добывал, оставалось загадкой. – Не стоило так… – начала я, но Морис перебил: – Я получил предложение еще на прошлой неделе, но тогда чернила еще не начали выделяться, так что я просто опробовал новые возможности. За разговором мы вернулись в общежитие. И, что примечательно, по пути нам не встретилось ни одного студента, вообще никого. Я первое время все ждала, когда сверху на меня спикирует крылатая тень и превратит в угольки, но, видимо, казнь откладывалась. Это и радовало, и тревожило. В столовой тоже было пусто, хотя я была уверена, что пришла вовремя. Да что за хрень тут происходит? Наконец, к столам раздачи подошла группа, по виду, старшекурсников, а с ними мне почему-то заговаривать не хотелось. Из наших тоже никого не было. Я попыталась связаться с Киррой по браслету, но подруга меня игнорировала. Ребята, к слову, тоже. Без аппетита проглотив обед, я вернулась в комнату, все еще пустую, и завалилась спать. – Какого черта ты устроил? Я дернулась, но пошевелиться не смогла, только смотрела, как в тумане появляется фигура, одетая в синий рабочий халат. Я сплю? Тогда какого лешего мне снится наш уборщик? – А разве ты сам не говорил… – затараторил давешний монах в дырявом носке. Я мысленно приподняла брови, потому что своего тела не ощущала от слова совсем. – Ладно. Понял. Исправлюсь. – Мальчики, опять вы за свое, – укоряюще вздохнул женский голос, и в поле моего зрения вплыла призрачная фигура девушки, которая напугала меня в коридоре академии. – Он нас позорит перед новенькой, – обиженно вздохнул Сорамару. – Можно подумать, ты нас не позоришь, – тут же перешел в наступление «монах». – Почему именно уборщик? – Мы поклялись приносить академии пользу. Забыли уже? – Мог бы поваром устроиться. Уборщик и «монах» всерьез решили подраться, потому что призрачная девушка возникла между ними и раскинула руки. – Хватит! И, между прочим, она смотрит… Проснулась я от удушья, но не успела испугаться, как обнаружила, что просто спала лицом в подушке. За окном стемнело. Как только я пришла в себя, браслет высветил мне сразу несколько сообщений, но все от Мориса и Рэнди. Кирра продолжала отмалчиваться. Я почесала затылок, переворошив еще не до конца проснувшихся змеек, и вспомнила странный сон, где все сплошь знакомые лица. И это не первый мой странный сон в академии и даже не второй. Неплохо бы с кем-нибудь посоветоваться, но единственным, кто приходил на ум, был Морис, а я уже и так обнаглела. Бросив взгляд на пустую кровать Кирры, я ушла в ванную, а минут через двадцать заперла комнату и пошла в подвал мужской половины. Ну… Подвал оправдывал свое название. Я долго спускалась по узкой бетонной лестнице, пока не оказалась в коридоре без окон, похожем на тоннель метро. Под потолком мерцали блеклые лампы, и я бы не хотела жить в подобном жутковатом месте. Морис прислал инструкцию, как отыскать нужное помещение, потому что дверей внезапно оказалось больше, чем я ожидала, наверное, чтобы ссылать сюда неугодных студентов. А вот и нужная дверь. Я постучала, и мне открыл хозяин комнаты. – Марго! Заходи давай, мы уже собирались идти за тобой. Я протиснулась мимо него и с любопытством огляделась. – А у тебя тут мило, – похвалила я. На самом деле, ожидала худшего, однако пространство комнаты было больше, чем у нас с Киррой, и даже больше, чем у Амилоты. Немного пустовато в плане мебели, зато в середине хоть хороводы води. В углу кровать, напротив – старый продавленный диван, который, видимо, списали за старостью, письменный стол с креслом на колесиках, напольный торшер на длинной тонкой ножке, у моей бабушки такой был в деревенском доме. На стене висел красный ковер, а на той стороне, где дверь, висела мишень для дартса. – Помоги, – потребовал Морис, и они с Рэнди вытащили из-за коробок, занимавших дальний угол, пластиковый складной столик. Они поставили его рядом с диваном, и Морис брезгливо отряхнул ладони друг о друга. – Ты бы хоть убирался иногда. Если бы я был девушкой, никогда бы к тебе не пришел. – К счастью, ты не девушка, – ответил Рэнди и показал ему язык. – Вот и оставайся всю жизнь один, привереда. Я улыбнулась и тут увидела в углу дивана Кирру, до подбородка укрытую пледом в шахматную клетку. Я подошла к ней, чувствуя непривычную неуверенность. – Привет. Она подняла взгляд и кивнула. – Я присяду? Снова молчаливый кивок. Это уже начинало всерьез пугать. – Я… Меня долго не было, потому что мы с ребятами оказались заперты на кладбище, а потом ректор нас в карцер отправил. Представляешь? – Я решила говорить все, что в голову приходило. – Мы наподдали Алине-кобылине и ее хахалю, познакомились с дуллаханом, у которого голова отваливается, а его сестра, походу, влюблена в Амилоту. Разве не смешно? А ты? Чем ты занималась? Кирра немного спустила край пледа и ответила: – Ничем таким. Просто помогала в библиотеке. – В библиотеке?! – ужаснулась я. – А там не было никакого жуткого монстра? Кирра вяло улыбнулась. – Просто куча старых книг. – А когда мы с парнями туда спускались, я думала, живой не выйду. – С тобой бы ничего не случилось, – сказала Кирра. – Ты всегда со всем справляешься. – Это не так, – возразила я. – Вон, с Амилотой не справилась. Наверное, я просто себя накрутила. Кирра не казалась обиженной на меня, может, немного уставшей, и все. Со всеми бывает. – Ну что? Начнем пока? – бодро предложил Морис, и Рэнди поставила на столик все наши пакеты с покупками. Я вспомнила студенческие деньки, когда мы с одногруппниками устраивали тусню у кого-нибудь на квартире. Также закупались сухомяткой, раскидывали по одноразовым тарелкам, а парни притаскивали пиво ящиками, а потом кто-то обязательно гонял за добавкой. Тогда все, что меня беспокоило, это смогу ли я списать со шпоры на экзамене и влетит ли за прогул первой пары. Сейчас все не так и одновременно точно так же. Судьба дала мне второй шанс, и как бы сложно ни приходилось, я не встретила еще ничего непосильного. А уж в такой компании и подавно. Я посмотрела на Кирру, она пересыпала чипсы в миску и, почувствовав мой взгляд, подняла голову и улыбнулась. – Это вы хорошо придумали, – сказала она. – Будет весело. – А то! – тут же подорвался Рэнди, чрезвычайно собой довольный. Когда закончили раскладывать закуски, Морис достал полученную в магазине бумажку и со всего размаху шлепнул ее о стол, а когда убрал ладонь, красные символы на листке задымились и исчезли. Я почесала глаза и охнула – в центре стола стоял ящик, полный прозрачных бутылок без опознавательных знаков. Да уж, явно не пиво… – Какая чудесная магия! – восхитился Рэнди и постучал твердым ногтем по стеклу. – Они настоящие. – Еще бы они были не настоящие, за мои-то драгоценные чернила, – оскорбился Морис и смело отвинтил крышечку. По комнате поплыл крепкий духан, который с ни с чем не спутаешь. Кирра распаковала бумажные стаканы и раздала. – Ну, – Морис наполнил первый стакан, – не обманул. – То есть, подозрения были? – спросила я. – Вот ты бы стала доверять такому типчику, как этот Ли Вэй? Я вспомнила, как он пытался меня убить, и покачала головой. – А по-моему, он милый, – сказала Кирра, – и на куколку похож. – Ага, на Чакки. Морис закончил разливать и поднял свой стакан. – Дорогие друзья! Может, этот напиток станет последним в нашей жизни, потому что, хоть убейте, не пойму, что это такое. Поэтому хочу признаться, что таких очаровательных страшилищ, как вы, в моей жизни еще не было. Спасибо вам за это! Мы переглянулись, и Рэнди захрустел костяшками пальцев. – Это был комплимент вообще-то, – торопливо пояснил Морис. – За нас, до дна! До дна не выпил никто, потому что я бы посмотрела на того, кто осушит залпом полный стаканище деревенского самогона! Нет, может, такие мастера где-то и имеются, но не в этой комнате. А вкус самогона я сразу узнала, точнее, его крепость. У Рэнди дым пошел из ушей, у Мориса глаза сошлись к переносице, а лицо Кирры вмиг сравнялось цветом с оттенком волос. Себя я, к счастью, не видела. – Он решил нас убить, – простонал Морис, имея в виду продавца. – Неа, – Я сунула в рот самую крупную чипсину. – Это ты решил нас убить. Кто же по стольку наливает? – Я себе всегда столько наливал. Кажется. Так мы узнали, что при жизни Морис был тем еще выпивохой. Какое-то время мы все ожесточенно жевали, чтобы затушить огонь в глотке. Потом стало веселее, и мы повторили, но уже не так экстремально. Потом Кирра хихикнула. – Стол крутится, – сказала она с восторгом. А поскольку стол стоял там, где его поставили, и не делал резких движений, мы решили Кирре третью не наливать, но только отвернулись, как она присосалась к горлышку бутылки. Пока отнимали, пока ловили хихикающую лисицу по всей комнате, в дверь ввалились Ма и Чо. Морис предупреждал, что они придут, но что опоздают – нет. Хотя, признаюсь, уже после первой я об этом не думала. – Принесли, – сказал Ма, и его брат показал зажатую между пальцами знакомую бумажку. – Что, еще? – ужаснулись мы с Рэнди, и Кирра, воспользовавшись случаем, кинулась Чо на шею и звонко чмокнула в щеку. – Ты такой красивый! И это только с третьего тоста. Страшно представить, что нас ждет дальше. Чо покраснел и стал похож на свеклу-переростка. Морис выхватил из его застывшей руки бумажку и шлепнул о столешницу. Я ждала еще одной коробки бухла, но вместе нее появилось блюдо с шашлыком, еще исходящим паром и распространяющим сумасводящий аромат костра и хорошо прожаренной корочки. В тишине шумно сглотнул Рэнди. – Что вы за это отдали? – спросила я, мигом протрезвев. Представила, как бедняги отрезают от себя кусочки или сдают кровь, что выглядело еще хуже. – Он отдал, – ткнул пальцев в Мориса Ма. – Мы только сходили. Морис беззаботно улыбнулся и махнул рукой. – От меня не убудет, – сказал он и отвернулся к столу. Вместе с ограми стало теснее, но веселее. Пили они, не морщась, так что свои недавние слова я забрала обратно. Эти могли залпом хоть целую бутыль выпить. Я чувствовала, как напряжение, которое я до этого даже не осознавала, медленно отпускает. И дело даже не в алкоголе. Я никогда не была особо падкой на него, ну разве что виски любила. А кто его не любит? – Погодите-погодите, а как же тост? Кто скажет тост? Нет, я уже говорил. В смысле, он был ужасен? Сам ты ужасен! Дело было в компании. В том, как спокойно и хорошо я себя чувствовала в окружении именно этих, хм, людей. Я как будто действительно отмотала назад и получила возможность жить так, как хотела, – свободно, без необходимости думать о будущем. – Марго? Ты здесь? – спросил Рэнди. На его плече покоилась голова Кирры, поэтому он старался не шевелиться и даже не дышать. – Здесь, – я цапнула кусочек мяса, которое убывало с катастрофической скоростью. Так никаких чернил не хватит. – Просто… У тебя лицо грустное. Морис с другой стороны хлопнул меня по плечу. – Потому что пришел ее черед произносить тост. Давай. Просим, просим, просим! Да он уже в зюзю. Я встала с ветхого стула и подняла стакан. – Ммм… Что сказать-то? – Что-нибудь более приятное, чем эта креветка, – буркнул Рэнди. Видно, обиделся на страшилище. – Тогда давайте выпьем за то, чтобы до самого конца оставаться друг у друга, – сказала я, и в горле вдруг запершило. – За дружбу. – Нет, ну вы издеваетесь, – пожаловался Рэнди и шмыгнул носом. – Мы что, помирать собираемся? Ему никто не ответил, потому что Ма и Чо не собирались ждать и уже опрокинули по стакану, а Морис с подозрением косился на меня, не торопясь пить. – Что? – не выдержала я. – Ты сентиментальнее, чем я думал. – Иди к черту. – Танцевать! – заорала Кирра, всех перепугав. – Пора танцевать! Она упала с плеча Рэнди, но подскочила, как кукла-неваляшка. Морис повел плечами и смахнул с плеча невидимую пылинку. – А что? Я не против. Давайте танцевать!