Глава 26

В столовую мы завалились буквально в последние минуты, съели, что успели, а что не успели, воровато заныкали по карманам или, как в моем случае, в рукава чужого свитера. И именно в таком виде мне пришлось предстать перед компанией кураторов, заглянувших на огонек в общую столовую. – Это не твоя студентка? – поинтересовалась у Амилоты красивая женщина откровенно восточной наружности. Хотя правильнее будет откровенной и восточной. Густо подведенные черной краской глаза блестели весельем, и я поежилась. Мало приятного быть объектом для шуток. – Если бы не прическа, сказала бы, что она из моего племени. Амилота бесстыже закатил глаза. – Моя… – Да с каких это пор я… – вырвалось у меня, но Морис ловко пихнул меня коленом под зад. Обидно, но отрезвляет, – Здрасте еще раз. – Кууууушаааать! – завыл Куросаки и потянул Амилоту за рукав. – Куросаки хочет кууушааать! Вся столовая была поставлена об этом в известность. Халиса Мехтеб усмехнулась и, покачивая крутыми бедрами, проплыла мимо. Амилоту протащили на буксире. Я обернулась и показала его спине язык. В комнате было темно и пусто. Я сразу полезла в шкаф и ничуть не удивилась, найдя там неубиваемую форму, совершенно точно погибшую смертью храбрых меньше часа назад, чистенькую и отглаженную складочка к складочке. В сумку отправился стратегический запас белья и туалетные принадлежности. Оставалось решить самый насущный вопрос – на чем спать? Кроватей в метеобашне я не приметила, других помещений, кроме кабинета дежурных, не видела, а спальным мешком меня академия не снабдила – досадное упущение со стороны администрации. Плюнув на то, как буду выглядеть по пути обратно, я свернула плед вместе с одеялом в рулон и кое-как зажала локтем. Комфорт дороже. На улице валил снег, красивыми такими крупными хлопьями. Мои змеюшечки недовольно зашуршали и свернулись клубочками, покрыв мне голову подобием чешуйчатых бигуди. Вот, кстати, нормальная реакция хладнокровных на зиму – свернулся и дрыхнуть, я пожалела, что не могу сделать так же. Повезло, что, пока собирала по ящикам шмотки, нашла черные шерстяные чулки, так что все от пяток и чуть выше колен было в относительном тепле. Чувствовала я себя при этом японской школьницей с фоток всяких сомнительных сайтов. Еще издалека я приметила пару громил, споро орудующих лопатами для чистки снега, присмотрелась и узнала наших огров, приносящих обществу пользу. А точнее, нам, потому что они как раз почти закончили расчищать подход к метеобашне. На лысых макушках у них покоились шапки-ушанки, придававшие суровым грубым лицам даже толику очарования. – Откуда обновки? – спросила я, поравнявшись с братьями, и вовремя успела присесть, чтобы пропустить над головой снеговой заряд, пущенный лопатой Чо. – Куратор передал, – прогудел Ма и врезал брату по шапке, – Куда бросаешь, дебил? – Ты че?! – Это ты че?! Лопаты были тут же отброшены, а я поспешила подальше от места будущего снегового побоища. Чем бы дитятки ни тешились, лишь бы башню не сломали. Из-за поворота мне в лицо прилетел снежок. – Попал, попал! – обрадовался Морис, но при виде моего красного и не очень довольного лица спрятал руки за спину. – Случайно вышло, ха-ха. У него из-за плеча выглянул Рэнди, оценил ситуацию и спрятался обратно. – Где Мия? – Когда мы вернулись, ее тут не было, – ответил Морис и забрал у меня одеяло. – Пока зачинщики этого безобразия заняты физическим трудом, надо бы составить график дежурств. Было бы глупо торчать тут всем постоянно. – Но ректор… – заикнулся Рэнди. – Что ректор? – передразнил Морис. – Ты его здесь видишь? И я нет. – А он нас наверняка видит. Тут даже Морису нечего было возразить, потому что в вездесущность нашего господина ректора верили все. Даже оглянуться захотелось. – Голосую за график, – высказалась я. – Но Ма и Чо из него надо как-то выпилить. Мы поднялись в комнату дежурных, где уже волшебным образом появилось стекло в панорамном окне. Чьих рук это дело, спросить было не у кого, но я подозревала, что одними шапками-ушанками Амилота не ограничился. Благодетель наш анонимный. В углу обнаружилась раскладушка, куда после длительной процедуры, собственно, раскладывания, Морис сгрудил одеяло. – Предлагаю дежурить по двое, – сказал он и достал блокнот и ручку из недр своего камзола. – Пока один спит, другой сидит и… сидит. Никто из нас не представлял до конца, что именно от нас требуется, кроме постоянного пребывания тут в ссылке. Я забрала у Мориса блокнот и вырвала страницу. – Первой буду я, – и вписала свое имя наверху страницы. – Я с тобой, – торопливо вставил Морис, пока Рэнди открывал рот. – А Рэнди и наша новая сестрица разберут по огру, чтобы их как-то сдерживать. Я представила, как Мия будет сдерживать, скажем, Чо, но потом вспомнила коконы из паутины и скривилась. Эта точно справится. – А почему я с Чо? – Рэнди заглянул в график и надул губы. – Он же злопамятный. – Можешь поменяться с Мией. Рэнди рассудил, что хрен редьки не слаще, и покачал головой. До вечера решили посидеть вместе, Морис нашел колоду карт и организовал развлечение. Вернулись Ма и Чо, побитые, но довольные собой, и игра стала азартнее. И немного опаснее, потому что играли на щелбаны – на раздевание я играть отказалась. Однако, получив третий щелбан от Ма, пусть и довольно бережный, я почувствовала легкую мигрень. – Пойду почитаю руководство по управлению погодой. Причина для бегства была приличной, так что меня не стали отговаривать, тут как раз пришла кислая, как ведро лимонов, Мия и села так далеко от нашей компании, как смогла, и оттуда бросала на меня яростные взгляды. «Система управления погодой в Академии Небытия полностью автоматизирована, – прочитала я, с трудом сконцентрировавшись на руководстве. – Необходимые настройки вбиваются оператором и меняются в соответствии с нуждами не чаще трех раз в сутки. Основные показатели: температура в дневное время, температура в ночное время, атмосферное давление, влажность и осадки. Чтобы установить нужные значения, возьмите управляющий артефакт…» Ага, приплыли. Управляющий артефакт, он же, по-нашему, планшет, он же золотая тарелка, лежал в разобранном состоянии на столе и ничем управлять уже не мог. Я открыла содержание в конце брошюры в надежде увидеть раздел о технических неисправностях и способах их устранения. А вот фиг тебе, Риточка, а не решение всех проблем. Я не швырнула книжонку на пол только потому, что на меня смотрела Мия, а показывать ей свою беспомощность – последнее дело. – Ну, как успехи? – подлил масла в огонь Морис. Этой хитрой заразе волшебным образом удавалось выигрывать почти постоянно, и его лоб, в отличие от лба Рэнди, оставался относительно нетронутым. – Почему бы тебе тоже не начать просвещаться? – Чтобы отнимать у тебя лавры первооткрывателя? Нет, как джентльмен, я уступаю даме. Он с видом победителя сбросил карты на стол, и Ма подставил лоб для щелбана. Как бы наш кракен не старался, он скорее пальцы себе отшибет, чем доставит Ма хоть какое-то неудобство. Так ему и надо, джентльмену головоногому. Но ко мне подошел Рэнди и раскрыл на тощих коленях учебник «Как контролировать силу». На мой вопросительный взгляд он смущенно ответил: – Ну вдруг тут что-то полезное найдется? – Кроме сомнительных дыхательных практик? – Не думаю, что ректор делает хоть что-то просто так. Если он дал нам именно эти три книги, значит, в них есть какой-то секрет. Да уж, вера Рэнди в Миллхауса Дрея крепла день ото дня. Скоро он построит ему алтарь и будет поклоняться утром и вечером, главное, чтобы жертвы не приносил. От нечего делать я взяла почитать про ремонт и, к своему удивлению, в оглавлении наткнулась на пункт про основные принципы применения магии в мелком бытовом ремонте. – Так, ладно, мальчики и девочки, – протянул Морис и зевнул, – я откланиваюсь, удачи дежурной парочке. – А разве сейчас не твоя очередь? – спросил Рэнди. – Я подумал и решил, что лучше начнет кто-нибудь другой. От такой непрошибаемой наглости у Рэнди отвалилась челюсть. Парни вступили в бессмысленную полемику в духе Ма и Чо, а я водила пальцем по гладкому книжному листу. – Ребят. – Кто чаще выигрывал в карты, тот и определяет очередность. – Мы о таком не договаривались! – Ребят… – Так не терпится в свой подвал уползти? – А твои предки вообще в глиняных горшках прятались! – Ребята! – заорала я уже в голос. Эти двое, если зацепились языками, могли до утра развлекаться спорами. – Я знаю, как починить управляющий артефакт. Морис втянул щупальце, которым яростно тыкал Рэнди в грудь. – Да что ты говоришь? И как же? Я не стал зачитывать весь параграф, просто передала самую выжимку. – Если я правильно поняла, механизм работы этого планшета основан на сплетении магии Земли и Воздуха. Вроде как такое сочетание настраивает его на погодную волну. И если магическая функция будет восстановлена, физически он сам… склеится. По крайней мере, у меня сложилось такое мнение. Я покосилась на две книги перед собой. Как бы фантастично все это ни звучало в пересказе, удивления не было. Какое вообще может быть удивление в таком месте и в такой компании. Способность удивляться, видимо, вообще отмирает первой. – Воздух… – задумался Морис. – У кого из нас Воздух? – У Кирры, – ответила я прежде, чем подумала. – Ни у кого, получается. – У меня. Из своего угла подала голос Мия, про которую мы успели совсем позабыть. – Да ладно, – хмыкнул Морис. – Не шутишь? – В отличие от вас, у меня хватает ума не тратить время на тупые шутки, – язвительно ответила она и поднялась. – Я все ждала, когда вы окончательно зайдете в тупик. Поразительно, каких только отбросов не набирают в студенты. – Можно я ее в окно выкину? – сквозь зубы процедил Морис. – Нет, – так же тихо ответила я, – ты же джентльмен. Это сделаю я. – Кого надо выкинуть? – отреагировал Чо. – Чо выкинет. Чо не трудно. Мы втроем синхронно накрыли лица ладонями и вздохнули. – Ну так что? – нетерпеливо перебила Мия, которая, кажется, не оценила нашего мини-спектакля. – Будем что-то делать, или вы вообще ни на что не способны? Мне стала немного понятнее ее страсть к Лайзу Амилоте. Что-то такое в их манере поведения есть общее. Может, они просто одинаково бесят меня своим чувством превосходства над другими? Морис подошел к стене, достал авторучку и вычеркнул себя из первой строки графика, а сверху кривовато вписал Мию. – Вы отлично дополните друг друга, – объяснил он и, на всякий случай защитив лицо руками, добавил: – В магическом смысле! – Предатель! – Я швырнула в него первой попавшейся книжкой, но та оказалась слишком тонкой и легкой и немного не долетела. – Вот и вали отсюда! – Это все ради общего блага. – Вот придешь завтра меня сменять, я тебе покажу общее благо! Рэнди попятился к двери спиной, чувствуя в воздухе опасные искры. Ма и Чо пожали плечами и попытались выйти одновременно, застряли и, пихаясь и рыча, кое-как вывалились на лестницу. Мориса так вообще сразу след простыл. И тут я вспомнила, что самое время идти на встречу с Амилотой, а я тут застряла… Распахнув дверь, я высунулась и заорала: – Я вам это еще припомню!!! Мия за спиной насмешливо хмыкнула и зашуршала страницами так издевательски, будто точно знала, что именно этим вечером накрылось у меня медным тазом. Я нашла в себе силы перестать истерить и вернуться за стол. – А ты сама-то справишься? – спросила я, и змейка возле уха агрессивно зашипела, высунув тонкий язычок. Ей паучиха тоже не нравилась. Если бы знала, что она сегодня будет спать под моим одеялом, притащила бы какое-нибудь старье из подвала. Мия подняла голову и смерила меня презрительным взглядом. – Попробуй сначала спросить это у себя. Я втянула носом воздух. – Ты… Мы скрестили взгляды, и осколки тарелки между нами завибрировали, как будто отзывались. Мия первой скосила на них глаза. – Мы же еще даже не начали. – Как сказать, – ответила я и подняла ладонь, под которой стол уже начал частично каменеть. Мия нервно провела рукой по волосами, шевелящимся от несуществующего сквозняка. «Вы отлично дополняете друг друга», – сказал Морис, и я чуть не рассмеялась. Подходим идеально – для начала внепланового апокалипсиса. – Давай просто сделаем это? – процедила я, и Мия нехотя кивнула. Мы устроились поудобнее друг напротив друга и, сдвинув потеснее три части тарелки, положили на них кончики пальцев. Я постаралась максимально аккуратно призвать свою магию, чтобы не стало еще хуже, и золото задрожало. Волосы Мии зловеще шевелились, но в целом она явно умела себя контролировать. А потом стало не до наблюдений за идейной соперницей. – Кстати, это долго надо делать? – спросила я, и она спокойно ответила: – Минимум пять часов. – Пя… Пять часов?! Простите, куратор, прости, постелька. Сегодня я точно загнусь на благо спокойствия ректора. Или заработаю геморрой, что еще хуже…