Квест 30: Смириться с чужими жертвами

Как и предсказывали лекари, господин Шолле проснулся сам — на два дня позже, чем вышел бы из заклинания самый слабый из магов. И этим самым подтвердил их другую, более ужасающую догадку.

Я как раз была в палате Инирана, когда туда прибежала Нора и сообщила новость. Мне приходилось много времени проводить рядом с принцем, чтобы помочь восстановить резерв. Эльфы тоже могли этим заниматься, к чему их и обязали, но принц закатывал глаза к потолку и резко высказывался на этот счет:

— Зачем ты пришла сюда, Халланси? Чтобы я высосал твой резерв до донышка?

— Как это? — ужасалась эльфийка. — Но лекарь сказал, что я даже головокружения не почувствую! И мой резерв восстановится полностью уже к завтрашнему дню!

— Конечно, он так сказал! — ухмылялся Иниран. — Им кто важнее — я или ты? Беги, Халланси, эти бесы тебя в расход пустят, даже не оглянутся!

— Но… как же?.. А как же твое восстановление?

— Тиаллу ко мне тащи, у нее нет никакого резерва. Расскажи ей о том, как тебе страшно. Только о тебе забочусь, милая.

И меня находили везде, пересказывая в разных словах подобные диалоги. Эльфы, и без того воздушно-возвышенные, изображали передо мной обмороки и взывали о пощаде. Мол, каждому известно, что принцев резерв огромен, как яма бездонная, но только со мной ничего не произойдет. Иди, Тиалла, спасай весь факультет, раз взялась за эту миссию — тебя ж никто не просил. Ни на лекциях, ни в библиотеке, ни в столовой я укрыться не могла. И если первые еще уповали на мое милосердие, то последующие просто хватали за локоть и насильно тащили в лазарет.

А там, понятное дело, Иниран делал вид, что о-очень удивлен моему визиту.

— Опять ты? Ладно, ложись рядом, раз пришла.

Вздыхала, пододвигала кушетку и брала его за руку. И что уж говорить, это работало, мы еще в подвале выяснили. Теперь он уже не засыпал от усталости, стоило ему хоть немного пройтись, не бледнел, когда садился, и всякую ерунду был готов молоть. Принц, наверное, продолжал притворяться только лишь затем, чтобы вытащить меня из библиотеки и снова уложить рядом с собой.

Я каждый раз закрывала глаза и изображала крепкий сон. С третьего раза это перестало помогать. Иниран ложился на бок, не выпускал мою руку и шептал весело:

— Тиалла, а если бы я не был высочеством, то ты бы призналась вслух, как сильно меня любишь?

Ответила, не открывая глаз:

— Совсем не люблю. Не путай настоящее чувство и легкую симпатию.

— Ла-адно. Тиалла, а если бы я не был высочеством, ты бы призналась вслух, как сильно я тебе нравлюсь?

— Ты теперь не можешь читать мои эмоции. А тогда перепутал симпатию с жалостью.

— Мо-о-ожет быть. Тиалла, а если бы…

— Хватит. Дай поспать, раз учиться не даешь. У меня возникли подозрения, что ты давно здоров.

— Если бы я был давно здоров, то ты бы сейчас не на отдельной кушетке лежала, — он усмехнулся. — А лекари за ширмой бы в окна повыпрыгивали, чтобы не стать случайными свидетелями.

— Если бы ты был здоров, то за такое я бы залепила тебе пощечину!

— Так залепи! Давно пора закрыть все старые вопросы и открыть новые.

— То есть ты здоров? Я могу уйти?

— Нет, конечно! Злая ты, Тиалла, жестокосердная. Но ты лежи, лежи рядом, вообще от меня никуда не уходи.

— Ты все-таки эгоист. Так любишь играть на чувствах.

— На чьих чувствах я играю, если я тут пострадавшая сторона?

— Эльфийской принцессы, конечно.

— Ха! Как будто я сам ее выбрал. Меня хоть раз в жизни спросили, чего хочу я? Вот ты спроси, все равно без дела лежишь.

— Я твой резерв пополняю, но он, кажется, уже в норме. Не буду я спрашивать.

Однако Инирана остановить было невозможно — он все еще шептал, но теперь более эмоционально:

— Там даже дискуссий не велось. Твоя магия подходит моей больше, я уверен, но ты не сможешь обеспечить нам поддержку эльфов в случае войны. Почему ты делаешь вид, что это мой выбор?

— Я ничего не делаю, Иниран. Я просто лежу.

— Нет, ты пополняешь мой резерв, который еще не в норме. Но я тебе скажу, чего хочу я. Хоть ты и не спрашиваешь.

— Есть какой-то способ заставить тебя замолчать?

— Есть один, но ты не согласишься. Или согласишься, но тогда мы на поцелуях уже не остановимся, и лекарям за ширмой станет очень неловко.

— Иниран! Давай лучше расскажи, чего ты там хотел, а тебя не спрашивали!

— Обфеячиться. В смысле, перестать быть идолом, а стать феем. Снял бы портки и умчался в леса — подальше от этого всего. Ты со мной?

— Что именно? Портки снимать? — я невольно смеялась, но старалась это скрыть — решит еще, что такие разговоры мне нравятся. — Фейская магия передается только по женской линии. У тебя никаких шансов.

— Нет, ну, а почему бы нам хотя бы не попытаться? Зарази меня, обфеячь. Есть один вариант… О, Нора, ты давно здесь?

Я распахнула глаза и покраснела оттого, что подруга могла что-то услышать и неправильно понять. Но она явно была сосредоточена на другом:

— Господин Шолле проснулся, — сказала очень серьезно, без тени радости. — Лекари были правы.

Через пять минут мы уже вбегали в знакомую спальню. Лекарь отошел, профессор Дарий помогал поддерживать ректору поднос. У того очень заметно дрожали руки от истощения. Но все же он был жив. Увидев меня, улыбнулся:

— Тиалла, проходи, девочка. Да, все не слишком хорошо, но не делай такое лицо. Нора, открой шторы, пожалуйста, мне не хватает света.

Я села на стул рядом с постелью. Ректор глянул на Инирана и прищурился:

— Новенький? — повернул голову к профессору. — Напомните, синий — это колдовской факультет?

— Колдовской, господин ректор, — сухо ответил тот.

Я ошарашено перевела взгляд на лекаря, тот только кивнул — дескать, все именно так, как они прогнозировали. Но я, кажется, до последнего надеялась, что все каким-то образом разрешится. Спросила осторожно:

— Магический резерв выжжен? Но ведь я помогла восстановиться Инирану! Возможно, помогу и ректору?

— Нет, Тиалла, — лекарь покачал головой. — Он сам его выжег, дочиста. Без всякого остатка, за который можно было бы зацепиться. Теперь господин Шолле обычный человек. Хотя это не отменяет его знаний по множеству вопросов, но…

И вдруг господин Шолле удивил бодростью голоса:

— Да, так и было, я помню! Когда они напали, я понял, что один не справлюсь. И уйти уже не смогу. Но только я знал то, что было нужно нападавшим. А есть такие методы допроса, в которых ничего не утаишь. И тогда я решил, что просто вытравлю из памяти что-то очень важное. Но если бы во мне осталась хоть капля магии, то они смогли бы ее восстановить. Вряд ли это было простым решением… Так зачем я это сделал?

Я обернулась. Принц стоял возле двери, закрыв глаза и опустив голову. И его было жаль в этот момент не меньше, чем некроманта. Бывшего некроманта. Один из сильнейших магов всего государства выжег в себе магические силы дочиста, чтобы не выдать тайну — где находится Иниран. Или точнее, чтобы не поставить под угрозу всю династию, если не будущее всего мира. И жив, и внешне почти не изменился — только осунулся и постарел, но сейчас представляет собой совершенно иную сущность, чем раньше. Потому враги его и не убили, теперь господин Шолле никому не угроза. Длительное противостояние ректора и принца закончилось вот так, подобного никто не ожидал. И я понимала немую злость Инирана, и понимала, почему он молчит и не поднимает взгляда.

— Ну-ну, что за лица? — показательно бодро воскликнул ректор. — Перестаньте. Быть может, я давно мечтал отправиться на пенсию? Рыбалка ждет меня! Еще и женюсь наконец-то, пока еще не поздно. Ведь не поздно еще?

Нора села на постель с другой стороны и взяла его за руку. Сказала неэмоционально:

— Не поздно. Господин Шолле, вы самый очаровательный, умный и презентабельный мужчина из всех, кого я видела. Невесты будут волосы на себе драть в борьбе за вас.

Ректор скосил глаза на меня:

— Вот за что я обожаю вампиров — никогда не поймешь, врут они или серьезно.

Я же спросила о другом:

— То есть вы потеряете свою должность?

— Конечно. Ректор подобной академии должен быть очень сильным магом, — в серьезности его тона я только и смогла уловить, как на самом деле ему жаль. Что никакие рыбалки и невесты не смогут заменить ему любимого дела. Но в ответ только кивнула, я и не могла больше ничего сделать.

Лекарь и профессор оставили нас, потому я очень бегло, но стараясь не упустить важных деталей, пересказала все, что произошло. Господин Шолле хмурился, но разглядывал Инирана с интересом. Потом вынес вердикт:

— Они могут вернуться. Получается, я удачно спрятал вас и вызвал Верховного Мага. Но тогда где он? Хотя подождите… вызывать его сюда было бы слишком рискованно… Что я задумал? Ваше высочество, ну хоть вы помогите сообразить, ведь явно обладаете большей информацией!

Иниран резко качнул головой:

— Не обращайтесь ко мне так, ректор. Вам полагается называть меня «Иниран», «мерзавец» и «когда уже твой выпуск, королевское отродье», а то непривычно. Да, меня продолжают искать, это факт. И когда не найдут, то вернутся сюда. Верховного Мага вы вызвали в замок Кингарра, я только что связался с ним. И Таниран уже в курсе. Кстати, попросили передать — королевская семья не забудет, что вы сделали. Собственно, пока поправляетесь, можете придумать что угодно в качестве награды — уверен, вам не откажут.

Больной только устало отмахнулся. Хорошо хоть, про удочку не сказал, — я бы уже не выдержала и разрыдалась.

— Ваше высочество… Иниран, — господину Шолле словно было сложно перестроиться. — Сделай одолжение — перейди под защиту графа Кингарры, я тебя больше защитить не смогу. Тем и отблагодаришь. И еще, сейчас мысль мелькнула. Заклинание десятого уровня мог наложить только тот, кто находится в академии, причем он невероятно силен. И, похоже, я предателя так и не вычислил. Уезжай, Иниран. Если тебя прикончат, то выйдет, что я напрасно…

Он не закончил, но и так было понятно: напрасно пожертвовал всем, что у него было. Иниран кивнул и молча вышел из спальни. Я догнала его в коридоре, с ректором осталась Нора.

— Стой! — мне было непонятно, почему он не ждет. Огляделась, чтобы убедиться — никто не может подслушать. — Ты куда?

— Хочу найти Лаура, — он выглядел очень задумчивым и отводил взгляд. — Ректор прав: нельзя принять такую жертву и проиграть. Лаура я не люблю, но безусловно доверяю, а Кингарра — его земля. Мне придется просить его уйти вместе со мной.

— Куда? В замок его отца?

— Нет, конечно. По этому направлению нас точно перехватят. Есть подозрения, что и ментальные сообщения ловят. Мне нужно встретиться с Танираном, но притом не обговорить с ним место встречи. Ума пока не приложу, как это будет выглядеть. Потому направление мы определим уже после того, как уйдем из академии. Если вообще сможем уйти.

Я уловила нечто очень важное:

— Ты говоришь только о Лауре… А как же я, Нора, Янош? Нам ты не доверяешь?

Он шагнул чуть ближе, но взгляда от стены не оторвал:

— Не неси чушь. Без Лаура у меня не будет даже шанса, но больше никто за меня не подставится. Тем более ты. Вы остаетесь. (3303c)

— Иниран…

— Давай обойдемся без прощаний, Тиалла. Если повезет, еще когда-нибудь встретимся.

И ушел, даже не взглянув на меня. Меня осознанием раздавило, но, если уж начистоту, я все прекрасно понимала. И то, что им двоим проще уйти от преследователей, и что высока вероятность попасться. Что сейчас он обязан рискнуть всем, потому что остаться не может, но он не верит в удачный исход. Потому и не смотрел на меня — чтобы я эту мысль в его глазах не разглядела. Потому и говорил сухо, отстраненно — я не должна была расслышать, что он никогда не возьмет меня туда, откуда может не выбраться. Я должна остаться, чтобы он мог спокойно дышать.