Глава 13

Морфиус предложил перевезти книги в мешке, сделанном из завязанной простыни.

Тпру, облетев увесистый багаж, начала отрицательно махать ленточками. Покручивая концом ленты у черенка, она явно намекала, что мы не в своём уме, если думаем, что она сможет всё это унести.

Мой одноглазый фамильяр несколько минут хмуро смотрел на отчаянно жестикулирующую метлу, а потом прищурил единственный глаз и уверенно заявил:

— Возьмём новую, молодую и крепкую.

Тпру моментально забыла о жестикуляциях, подхватила мешок черенком и всем видом дала понять, что ещё вполне в силах тащить нас вместе с грузом.

Пожелав Эльзе приятного вечера, мы уверенно вылетели в окно и направились в сторону города.

Домой я заходила с облегчением. Наконец-то этот суматошный день почти закончился. Он казался мне безумно долгим. Хотелось просто расслабиться хотя бы ненадолго, а уже потом начать разбираться с магической наукой, которую мне с этого дня предстояло изучать.

Тпру тяжело сбросила с себя мешок с книгами, рухнула на пол и, еле двигая веточками, поползла в уголок. Там она замерла, окончательно измотанная. Мне было безумно жалко метёлку. По пути она дважды начинала терять высоту под тяжестью нас и книг, но старательно набирала её снова, тряся веточками и отчаянно взмахивая кончиками ленточек, словно крыльями.

Я чувствовала себя ненамного лучше. Добравшись до комнаты, скинула одежду, надела махровый халат и направилась в душ.

Тёплые струи воды приятно стекали по коже, смывая усталость и напряжение. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что уже не комплексую от осознания того, что внутри меня проживает ещё одна сущность. Правда, я могла лишь догадываться, чувствует ли он всё, что происходит со мной: как намыленная мочалка скользит по телу, как смываются следы прошедшего дня.

«Интересно, ты чувствуешь меня так же, как себя?» — спросила я, не удержавшись от вопроса.

Ответа не последовало.

— Молчишь? — усмехнулась я, смывая с головы пену лавандового шампуня.

— Не хотел тебя смущать, — скромно отозвался дракон.

— И всё же ответь, ты мои руки чувствуешь? — спросила я, уже понимая, что он скажет.

— Чувствую, — прозвучало чуть хрипловато.

— И как тебе?

Вместо ответа моя рука провела по моему же лицу, обводя подбородок. Осторожненько так.

— Ты что делаешь? — напряженно спросила я.

И снова нет ответа. Мои собственные пальцы прошлись по щеке, с нежностью скользя по коже. У меня на секунду сердце замерло…

И вдруг пальцы ухватили кончик носа и болезненно сдавили его, резко дёрнув.

— Ой! Что ты…

— Не задавай глупых вопросов, — хмыкнуло чешуйчатое сознание.

— Ящер, — зло выпалила я.

И тут же почувствовала, как по телу прошла тёплая волна. Воспоминание о произошедшем в академии всплыло в голове.

— Это ты сделал?

— Что ты имеешь в виду? — беззаботно поинтересовался дракон.

— Жар. Там, во время ссоры с некромантами. Я ощущала, как внутри меня просыпается что-то… очень горячее.

— Может, и я, — протянула моя чешуйчатая половинка после короткой паузы, а затем внезапно стала серьёзной. — Я хотел защитить тебя.

— Но я ведь не дракон, — вздохнула я. — Выдыхать пламя не умею. Моё тело не создано для этого.

— Драконье пламя — это магия, — назидательно заметило второе сознание. — Но ты права. Я оплошал. Я мог сжечь тебя изнутри… Ты не подготовлена. Нам нужно учиться.

— Учиться изрыгать пламя? — усмехнулась я, закрывая вентиль душа.

— Да, — уверенно ответила чешуйчатая морда. — Насколько я понимаю, у нас появились недоброжелатели. Мы обязаны научиться защищать тебя.

«Легко сказать, — подумала я. — Но как это сделать, если всё, что я знаю о магии, это то, что она существует?»

— А ещё у тебя есть я, — напомнил дракон. — Я могу учиться тому, чего не знаешь ты. У нас один мозг на двоих. Но я, в отличие от тебя, могу не спать, ведь я — лишь сознание. Сегодня я понял, что способен управлять твоей энергией. Но она не готова к этому. Я буду читать все книги, пока ты спишь. И, проснувшись, ты будешь это помнить.

«А я вот поняла, что даже подумать в одиночестве не могу», — вздохнула я, наматывая на голову полотенце и закутываясь в халат. — Слушай, а когда мы найдём способ тебя упокоить или… возродить, всё, что ты изучал, я буду помнить? Или эти ночные знания обнулятся?

— Не знаю, — честно признался чешуйчатый. — Я в таких ситуациях, видимо, никогда не бывал. Я даже не знаю, что мы со мной будем делать, когда найдем.

«Вот и я не знаю», — подумала я, выходя из душа.

Прямо в коридоре я уловила аромат жареного мяса. И не только я: моё второе сознание буквально облизнулось, а желудок недвусмысленно заурчал.

Не снимая халата, я направилась вниз.

В общей столовой уже стояли тарелки с мясом и картошкой, свежий салат и пузатый фарфоровый чайник.

— Это что за чудо успело всё приготовить? — спросила я, кивая на изобилие.

— Ваш преданный фамильяр, — мурлыкнул Морфиус, вальяжно вплывая в комнату с ещё одним блюдом в лапах. На нём лежал каравай свежевыпеченного хлеба.

— Быстро ты всё организовал, — с удовольствием заметила я, присаживаясь за стол и накладывая себе еду.

«Ужжжин», — благостно протянул внутри драконище, явно довольный плотоядным меню.

Я уже воткнула вилку в кусок мяса, когда вдруг вспомнила и громко позвала:

— Тпру!

Метёлка, тихо шурша веточками по полу, вошла в столовую.

— Тпру, милая, спасибо тебе за то, что так бережно несла меня, и… извини за книги, — вздохнула я. — В следующий раз я не буду так сильно тебя нагружать, а закажу экипаж. Эта мысль пришла мне в голову только после того, как мы прилетели домой.

Метёлка, вдохновлённая моей благодарностью, всплеснула лентами, будто показывая, что готова служить и дальше.

— Ты лучшая метёлка в мире, — добавила я, искренне улыбнувшись.

Тпру радостно зашелестела соломенными прутиками и, поигрывая лентами, направилась обратно в свой уголок.

Мы уже закончили ужинать и перешли к чаю, когда Морфиус покинул столовую. Через минуту он вернулся, неся на круглой тарелке шевелящийся желейный пудинг гранатового цвета.

Я тут же схватилась за ложку, собираясь попробовать этот чудесный на вид десерт. Вот только сделать это я так и не смогла — ложка замерла на уровне рта.

— Это что за странная субстанция? — недоверчиво спросил дракон, принюхиваясь к желе с явным подозрением.

— Клубничный пудинг, — уточнила я, понимая, что осязание у нас тоже одно на двоих.

— Пудинг? — протянул чешуйчатый голос, полный сомнения. — Он мне не внушает доверия.

— Пудинг, который не внушает доверия! — насмешливо фыркнул Морфиус. — А ты точно влиятельный? А то складывается впечатление, что ты какой-то… трущобный дракон, никогда в жизни не видевший ничего слаще редьки.

— Что⁈ — рявкнуло разъярившееся сознание так громко, что его голос эхом отозвался в моей голове, а в висках сдавило тупой болью.

— Бомж-дракон, — издевательски мурлыкнул фамильяр. — Никогда о таких не слышал, и ты, значит, будешь первым на моей памяти.

— Никакой я не бомж! — моя рука непроизвольно запустила ложкой с пудингом в кота.

Морфиус ловко увернулся, а затем уставился на меня с укоризненно-насмешливым выражением на морде.

— Ой-ой, а мы ещё и неженки обидчивые! Луна, ты бы свою вторую, подкидышную половину приструнила. Вообще, нужно уметь держать себя и всяких там чешуйчатых в руках. Особенно если они всего лишь поток твоего сознания.

— Я не поток! — возмущённо прорычала моя половинка. — Я дракон!

— Божечки ты мой! — заломил лапы фамильяр. — Он дракон! Страшно-то как! И не стоит на меня сверкать чужими глазами. Луна, ты с таким выражением лица похожа на припадочную. Хотя два сознания в одной голове способны сделать припадочным кого угодно. Нам нужно срочно избавляться от змеюки.

— И как только я вернусь в своё обличие, первым, кто ослепнет на оба глаза, будешь ты! — пообещал дракон.

— Луна, он мне угрожает! — завопил кот, подпрыгнув на стуле. — Его нужно упокоить в зародыше!

— Ты сначала упокаивать научись! — съязвило мое явно ироничное сознание. — Но о чём это я… Ты ведь не можешь — у тебя же лапки!

— Молчать! — взвыла я, перекрикивая саму себя. — Если не прекратите ругаться, я оставлю вас обоих без десерта! Я хочу этот пудинг и собираюсь его съесть! А вы оба — заткнитесь!

Морфиус обиженно замолчал, раздражённо покачав распушившимся хвостом, а дракон лишь фыркнул в моей голове, выразив своё недовольство. Однако больше никто из них не сказал ни слова. И я в совершенной тишине доела десерт, наслаждаясь каждой ложкой.

После этого я поднялась наверх, в кабинет, готовая наконец провести вечер в спокойном познании магических наук.