Глава 8

Весь следующий день Морфиус пытался вбить мне в голову самые простейшие заклинания и учил правильно пользоваться метлой. Мы даже делали круги над домом, уворачиваясь от призванных котом голубей.

Ложась спать, мне продолжали чудились символы, которые фамильяр называл лёгкими, а в моей памяти все эти черточки, запятые и изогнутые элементы путались. Казалось, что моя голова гудит от потока знаний, а вернее от полнейшего хаоса в ней.

— Это ещё цветочки! — ворчал кот, зевая и укладываясь на пуфик на облюбованном им кресле. — Всё это изучают в начальных школах магии. А мы будем осваивать по мере возможности.

— Зато я запомнил элемент для поднятия кастрюли в воздух, — подал голос дракон.

— Вот и чудно! — похвалил Морфиус. — В две головы знания лучше укладываются.

На этой ободряющей мысли мы все и уснули под лёгкий щелчок фамильяра.

А утром, словно раненые, собирались на учёбу. Я торопливо скидывала вещи в сумку под диктовку фамильяра.

— Сегодня будет распределение. С собой возьми перо для записи расписания, блокнот, дополнительную сумку для учебников. Для тех, кто будет проживать в академии, необходимо захватить одежду. Мррр… — Кот посмотрел на нас из-под бровей. — Думаю, последнее нас не касается. Всё же будет легче нагонять обучение в нашем доме. Здесь и зеркало есть, а нужные учебники мы возьмём в библиотеке Института Магических Наук Элестии. Помнится, когда я здесь был, она считалась самой крупной в стране.

Он окинул меня оценивающим взглядом. К этому времени я уже оделась и смотрела на себя в зеркало. Девушки из салона, специализирующегося на одежде для учеников и студентов, сами подобрали мне наряд.

Белая рубашка с вырезом и стоячим воротничком, тёмно-зелёные брючки на ремешке, аккуратно заправленные в мягкие замшевые сапожки почти до колен. Именно в салоне я узнала, что в академии девочкам разрешают носить брюки, поскольку многие прилетают на занятия либо на пегасах, либо на метлах. Юбки в таких случаях совершенно неудобны, из-за чего и было принято решение включить брюки в ученическую форму. Кроме того, боевики и некроманты просто путались в юбках во время работы с нежитью или при сражении с противником.

Я оглядела себя. Я очень привлекательно выглядела. Даже дракон одобрительно прищурился, разглядывая мой образ в отражении.

— Хороша.

— Наша Маша хороша, да не про вас, — фыркнул фамильяр и погрозил когтем. — Ты смотри, да не заглядывайся, чешуйчатый.

— А куда мне смотреть? — язвительно поинтересовался тот. — У нас ведь два глаза на двоих: куда Луна смотрит, туда и я.

— Фррр… — недовольно пробормотал Морфиус. — Вот же наказание! Как будто высшие силы специально придумали эту кару с подселением! Тпру, бери сумку, направляемся в академию.

Метёлка подхватила уже собранную сумку и передала мне. Я перекинула её через плечо, уселась на метлу, дождалась, пока кот запрыгнет следом, и мы вылетели в окно.

Усилия фамильяра по обучению меня полётам на метле не прошли даром. До академии мы добрались вполне сносно — разве что время от времени я ещё прижималась к черенку, слушая, как в ушах завывает ветер. Но уже понимала, что скоро мне это начнёт даже нравиться.

Перед площадью у здания академии стояла толпа. Мы приземлились чуть поодаль. Трое ребят, вероятно, со старших курсов, оглянулись на нас недовольно и шикнули.

— Тише, опоздали, ведите себя тихо, — сказал один из них, высокий парень, светловолосый, с короткой стрижкой и серьёзным взглядом синих глаз.

— Вы с факультета бытовиков? — наивно спросила я. И почувствовала, как меня за сапог дёрнул Морфиус. Но, кажется, уже было поздно.

Все трое повернулись ко мне, и казалось, что их взгляды выразили оскорбление от моего вопроса.

— Ты совсем попутала, беднота, — с нескрываемым презрением прошипела черноглазая статная брюнетка с пухлыми алыми губами и длинными чёрными ресницами. Она скривила губы, глядя на меня, и высокомерно поинтересовалась: — Не видишь эмблем на наших плащах? Или слишком глупа, чтобы в них разбираться?

Только сейчас я обратила внимание, что все трое были в одинаковых чёрных плащах с эмблемой в виде серебряного черепа с горящими глазами, окружённого ветвями с листьями. Мало похоже на то, что это может быть знак факультета бытовиков.

— Успокойся, Вариана, девчонка явно только поступила и понятия не имеет, что значат наши эмблемы, — спокойно сказал светловолосый.

Я уже начала понимать, что нарвалась на студентов какого-то «мажорного» факультета, и сделала шаг назад.

— А где факультет бытовиков? — спросила тихо.

Третий студент, кареглазый крепкий брюнет, приподнял бровь, глядя на меня с издёвкой.

— Тебе в конец толпы, направо, за статуями. Беги, а то опоздаешь. Там таких, как ты, не ждут. Давай-давай, бытовушка, беги, беги!

Девушка оскалилась, смотря на меня с явным злорадством.

— Элисар прав. Поторапливайся, а то не успеешь начать учиться, как вылетишь вместе со своей одноглазой животиной и веником.

Я нахмурилась. Кот фыркнул, скалясь на девицу. А мой дракон… Я едва не закашлялась, сдерживая его резкое высказывание, и пришлось ухватить себя за горло, чем вызвала недоумение у ребят.

— Кажется, она немного того, — покрутила пальцем у виска Вариана.

— У бытовиков всё так плохо, что даже убогих и сумасшедших принимают, — поморщился кареглазый Элисар.

— Прекратите, она же не виновата, что не в своём уме, — резко сказал светловолосый, оборвав их шутки.

— Ну да, ну да, — протянул брюнет с усмешкой. — Дориан, может, это и к лучшему. Год обещает быть интереснее, чем мы ожидали.

Он скользнул по мне взглядом.

— В отличие от ума, фигурой её высшие силы не обделили.

Морфиус изогнул спину, всем видом давая понять, что ещё одно слово — и кто-то из болтливых студентов испытает на себе его когти и клыки. Но тут на нас начали шикать другие ребята, и троица отвернулась, потеряв к нам всякий интерес.

Я крепче прижала к себе метлу, и мы направились искать тех, кто поступил на факультет бытовиков.

Тем временем над площадью раздавался голос ректора Меридиана Найтфорда. Его я сразу узнала — он говорил о начале нового учебного года, желал всем успехов, произносил напутствие для первых курсов. Первый день в академии проходил почти так же, как и в нашем мире.

Я шла мимо студентов, вглядываясь в их лица, пытаясь понять, кто из них относится к бытовикам.

«Мне кажется, парни говорили о тех статуях», — подсказал мне дракон, насильно повернув мою голову в нужную сторону.

Сбоку от основной площади действительно стояли статуи. Они были не высокими и изображали мужчин и женщин в длинных мантиях, с серьёзными, как камень, лицами и учебниками в руках.

«Преподаватели», — решила я.

— Это ректоры прошлого, — пояснил фамильяр, кивнув в сторону статуй. — А рядом с ними, вероятно, наши стоят.

Там действительно находилась небольшая группа студентов, находящаяся в стороне от остальных и поглядывающая без всякого интереса на ректора Меридиана. Я подошла сзади и тихо обратилась к девушке с рыжими кудрями, собранными в два длинных хвоста:

— Это ребята с факультета бытовиков? — спросила я очень осторожно, памятуя недавний неприятный опыт общения с местными студентами.

Девушка повернулась ко мне. Она была совершенно рыжей — даже глаза были рыжеватыми. Я таких людей раньше никогда не видела: рыжие волосы, брови, ресницы, а лицо, усеяно массой веснушек.

— Да, — улыбнулась она дружелюбно. — Нас трудно не заметить.

— Почему? — спросила я, удивлённая её доброжелательностью.

Она округлила глаза, словно я свалилась с неба.

— Кого ещё могли загнать сюда слушать торжественную речь ректора? Только тех, на кого особо не рассчитывают. Бытовики — низшая каста академии некромантов.

Я оглянулась на остальных. Студенты других факультетов действительно стояли ближе к главной площади, а бытовики — в стороне, откуда даже плохо было видно, что происходит.

— Разве маги в академии делятся на низшую и высшую касту по факультетам? Это как-то… некрасиво, — сказала я, чувствуя, что мне все меньше нравится происходящее в академии. — Такое разделение порождает социальное неравенство и вызывает неприязнь одних к другим.

Девушка усмехнулась.

— Ты всё правильно сказала, лучше и не выразишь. Так и есть. Все хотят повелевать высшими тёмными силами, вызывать демонов и бесов, распоряжаться тёмной энергией, упокаивать мёртвых и управлять жизненной энергией. Всё это могут делать только высшие некроманты и высшие маги. Поступить на их факультеты сложно и очень дорого. Не всем по карману. Бытовики ничего подобного не делают — нас этому не учат. Для таких, как мы, предел мечтаний — это загнать буйного полтергейста обратно в потусторонний мир. И стоимость нашего обучения невысока. Так что мы — низшая каста. Ты это почувствуешь, как только начнёшь учиться. На бытовиков поступают либо те, у кого уровень магии настолько низкий, что невозможно обучить чему-то более толковому, либо те, чьи родители хотели, чтобы ребёнок учился именно в этой академии, но денег на другой факультет не хватило. У тебя какая из этих двух проблем?

— У меня времени не хватило, — честно призналась я. — Да и знаний особо много не было.

Рыжая посмотрела на меня с интересом.

— По твоим словам не скажешь, что ты глупая.

— Я и не глупая, — вздохнула я. — Просто там, откуда я приехала, магию не изучали. Вот и вышло, что я поступила на бытовика.

Девушка испуганно оглянулась и, понизив голос, прошептала:

— Ты такое никому не говори. Ты чего? — Она снова оглянулась. — Ты очень открытая, но если будешь всем рассказывать, что почти не знаешь магии, проблем не оберёшься. Над такими здесь очень любят издеваться. Я точно знаю, у меня сестра в этой академии училась.

— Спасибо, что сказала, — искренне поблагодарила я. — Я совсем не знаю здешних правил и ни с кем не знакома.

Она улыбнулась и протянула мне руку.

— Тогда познакомимся, Эльза Кори фейри.

— Кори Фейри — это фамилия? — спросила я.

Она закатила глаза.

— Нет, я — фейри. Это моя раса. Ты и правда не из этой страны, и вообще, глядя на тебя, кажется, что ты не из нашего мира.

— Примерно так, — понизив голос, призналась я.

Девушка прижала палец к губам.

— И об этом тем более молчи. У нас много лет назад тоже была иномирянка в школе, где я училась. Так её все высмеивали, как только не обзывали. Ты того же хочешь? А здесь академия, и мы к тому же на бытовом факультете. Намучаешься, если все узнают. Никому не говори.

— Мда… — протянул кот, внимательно слушая наш разговор. — Изменились нравы. В моё время дедовщины не было. А уж к иномирянам… — он понизил голос, — относились, по крайней мере, снисходительно.

Эльза ласково улыбнулась:

— Какой милый фамильяр. А что у него с глазом?

— Потерял в неравной битве, — расплылся в очаровательной улыбке Морфиус. — Благодарю, вы тоже ничего, рыжуля. Я так понимаю, южная фейри?

Она кивнула:

— Переехали сюда с родителями за лучшей долей. Но, как видно, что-то не рассчитали. Доля не самая лучшая, как видите. Я просилась в другой институт, не столь пафосный, но родители уверены, что отсюда у меня будут все дороги открыты. А какие дороги у бытовика? Хотя я рассчитываю учиться и работать, возможно, тогда смогу накопить и на втором курсе перевестись.

— А куда ты хочешь перевестись? — с интересом спросила я.

Она вздохнула:

— На факультет стихийников. Огонь… я умею.

— По тебе видно, ты и сама как огонёк.

Девушка рассмеялась. Как ни странно, никто не говорил нам быть тише — видимо, потому что слова ректора всё равно были плохо слышны. И ребята больше общались между собой, чем слушали речь Меридиана.

— А тебя как зовут? — поинтересовалась Эльза.

— Луна Селестра, — ответила я и заметила, как лицо девушки вытянулось.

— Селестра? — переспросила она, отступив на шаг назад. — Как ты поступила сюда? Твоя мать… она…

— Темнокровая, — кивнула я. — Но меня воспитывала бабушка. Я почти ничего не знаю о своих родителях.

Девушка с подозрением смотрела на меня.

— Сама подумай, — протянул Морфиус. — Позволили бы Луне поступить в академию при Институте Магических наук Элестии, если бы она была Темнокровой?

Эльза задумалась и снова улыбнулась.

— Наверное, нет. Ты извини. Просто… — она вздохнула, не зная, что мне сказать.

Я отмахнулась.

— Не переживай, но я буду очень благодарна, если ты поможешь мне ближе познакомиться с этой академией и её правилами.

Девушка тут же подступила ко мне и взяла за руку.

— За это не переживай. Главное, поначалу чаще молчи и меньше рассказывай о себе. Так будет лучше.

Она сказала это как раз, когда речь ректора прекратилась, и все потянулись ко входу в здание академии.