4.3

Полночи я дрожала в постели.

Тыкалась в подушку, упорно куталась в одеяло и все равно озноб победил. Не то, чтобы в апартаментах было очень холодно, хотя проносившиеся над полом сквозняки порой действовали на нервы, дело в другом. Боялась, как усну, в покои заглянет Владыка Севера и доведет начатое «предприятие» до конца.

Глупо, конечно. Но натерпелась я сильно, а в таком состоянии трудно трезво оценивать окружающий мир. Тем более, этот мне вообще не родной.

Я провозилась на перине час и, не уснув, вылезла из кровати. Завернулась в покрывало и, не зажигая свечей, села у камина в позе лотоса, осознавая, что умираю от голода. Ужин ведь пропустила. И обед, кстати тоже. Бесшумно скользнув в гостиную, прихватила поднос со сладостями, вернулась к огню и, погрев над ним остывший чай, задумалась о будущем.

Все считают меня Изабеллой. И в данный момент увернуться от участия в отборе не представляется возможным. Можно, конечно, попробовать объяснить окружающим, что я иномирянка с планеты Земля.

Но поверят ли мне? Помогут? Или решат — невеста свихнулась, и со спокойной совестью отошлют обратно к папочке Эдуарду? А уж он, не сомневаюсь, найдет дочке достойное применение. Как до этого другим своим деткам.

От грязных мыслей мои плечи передернулись под покрывалом. Нет, никто не должен узнать этой тайны. По крайней мере — до тех пор, пока не провалю испытание.

А дальше? Наверное, буду действовать по обстоятельствам.

Я посидела еще немного, повторно взвесила все доводы, потом подхватила пару подушек, бросила у камина и, плотнее закутавшись в покрывало, легла на жесткий пол. Уперла взгляд на пляшущее пламя и заставила все еще каменевшее от напряжения тело расслабиться.

Засыпай…

— Миледи! Подъём!

— М? — Нехотя повернулась на голос.

Взволнованная Клара тормошила меня за плечи.

— Уже девять тридцать. Опоздаете на собрание.

Я вскочила. Ожидаемо запуталась в покрывале и, растянувшись на полу, крикнула:

— Неси платье!

Пока Клара возилась с корсетом, я расчесалась, собрала волосы в хвост, а после допрыгала к черным туфелькам у дивана. Схватила белые перчатки и, слетев по лестнице, вбежала в первый попавшийся зал по счастливой случайности оказавшийся нужным. Затормозила в проеме, разгладила юбки и сделала реверанс.

Сидевшие вдоль стены невесты обернулись; лица некоторых приобрели насмешливые выражения.

— Опаздываешь, милочка, — отругала меня пожилая дама.

Бросив на нее взгляд, я сразу догадалась, что стоит она тут не просто от скуки. Низенькая, с горбинкой в спине, в строгом черном платье и кокетливой шляпкой с вуалеткой достигавшей середины скул. На вид больше семидесяти. Морщины черкали ее острое, желтоватого цвета лицо, на котором я не досчиталась правого глаза. Вместо него в глазнице блестел металлический протез в форме кленового листа.

— Садись, — велела дама, ни сколько не смутившись, что ее разглядывают.

Села. На единственный свободный стул в дальнем углу. Но так даже лучше, не хочу выделяться.

— Фф, явилась, — раздалось в трех стульях правее.

Отклонилась, замечая двух роскошно одетых красоток. Без стеснения они метали в мою сторону злые взгляды, явно зная, кто я такая. Зато я видела их впервые. Видно, заселились, когда торчала в библиотеке.

— Кто?

— Вон та. Изабелла Олин.

— Постой. Это ее отец года три назад продал дочь в уплату долга?

— Он.

— Великие Небеса. Дела в Орисвилле совсем плохи. Посмотри на нее. Одета бедно, косметики нет, а что за прическа? В таком виде она мечтает приглянуться Его Светлости? Хоть бы воспользовалась простеньким бытовым заклятием и обновила одежду и обувь.

— О чём ты, Бэт, она «пустышка». Ей не дано.

— Ахаха…

Я тихо фыркнула, собираясь озвучить: что в гробу видала такого женишка, но в этот момент заговорила старушка:

— Внимание! Я — мадам Оливия. Ваш куратор. Думаю, вы уже догадались, почему вас поселили в Академии, а не во дворце.

По опыту знаю — ничего в жизни не делается просто так. И через минуту всплывшая в голове догадка, что впереди ожидает учеба, подтвердилась.

— Вам предстоит освоить кое-какие навыки, — мадам Оливия натянуто улыбнулась, — разумеется, только те, что помогут пройти испытания. Уже знаете, о чем я, леди?

Невесты переглянулись. Спокойные лица говорили за них. Я откинулась на спинку стула и не больно сжала колени. Спасибо графине Морэ, что заранее обо всем просветила. Хоть белой вороной себя не ощущаю.

— Первое. Вы «представите» жениху родное княжество. На подготовку отводится десять дней. За это время сошьете традиционный наряд Дома и обучитесь пластике аристократической походки…

Среди невест послышались недовольные шепотки.

— Шить своими руками?

— Мы крестьянки какие, чтобы орудовать ниткой с иглой?

— Тишина! — Рявкнула старушка высоким фальцетом. А с виду вроде такая безобидная. — Это не обсуждается. Что касается дефиле — сему ремеслу вас обучит профессор факультета артефакторики Иримэ Шелейн.

На середину зала выплыла ослепительная красавица. Волосы были черные, с синеватым отливом, глаза большие, блестели точно звезды на ночном небе, кожа бархатистая, цвета молока; на идеальной фигуре с большой грудью и тонкой, как у ивы талией белело платье с широкими, длинными в пол рукавами.

Признаюсь честно, никого красивее прежде не встречала.

— Леди Шелейн не только выдающаяся артефактор, но и глава внеучебного танцевального салона «Мотылёк». Она с легкостью обучит вас техникам владения тела. — Разъяснила Оливия и обернулась к обводящей нас изучающим взглядом женщине, — благодарю, профессор.

Та сложила ладони у губ и молча склонила голову, приоткрывая заостренное ухо, а мне стало ясно: эльфийка! Ей от природы завещано быть легкой, воздушной, изящной. Хоть десять лет обучайся пластике с танцами — такой же не стану.

— Что до второго испытания, дамы, здесь все серьезней. Подготовка к нему потребует колоссальной собранности и усидчивости. С этим поможет наш многоуважаемый ректор Тарен вар Ардэс. — Оливия обернулась к скрывавшемуся в затененном углу мужчине, — прошу, магистр.

Все это время тот сидел в глубоком кресле с вытянутыми вперед ногами и поигрывал тростью из черного дерева с навершием-кристаллом.

Ему было лет тридцать пять; смуглое лицо можно было назвать красивым, если бы не отчетливые следы распутства, коими он, без сомнения, грешил в недалеком прошлом. Да и глаза, холодные, темно-серебристые таили скрытую угрозу, от какой по позвоночнику непроизвольно стекал холодок. Волосы темные, с пушистыми кончиками, едва достигали плеч. Подтянутый. Широкую грудь обтягивала шелковая рубаха цвета сливы. Поверх блестел медальон схожий с тем, что видела у моего эльфийского хранителя.

При воспоминании об Агарвэне сердце в груди учащенно забилось. С усилием отогнала мысли об эльфе и вновь посмотрела на Тарена. Он неторопливо встал, переглянулся с Оливией и приблизился поступью опасного зверя.

— Не многие в вашем возрасте умеют владеть Даром.

От его низкого, тяжелого голоса мы разом напряглись.

— Для этого существуют Академии. Только в стенах учебного заведения, под присмотром опытных наставников юные маги по-настоящему раскрывают свои способности. Но, поскольку вы, не адепты, леди, моя задача сводится к минимуму. — Он перебросил трость из ладони в ладонь. — Достаточно того, что я научу вас контролировать Дар и помогу освоить несколько простейших магических формул.

— Прошу прощения, магистр… — подняла руку Сирин.

- Для вас «лорд», — поправил он с хрипотцой.

— Мм… лорд вар Ардэс. Зачем нам учится? Все присутствующие здесь Одаренные, — блондинка отклонилась, уколов меня взглядом, — ну почти все. Я с пяти лет практикую бытовые и защитные заклятия. Продемонстрировать Его Светлости Дар — мне труда не составит. Уверена, соперницам тоже. А те, кто магией обделен, пусть сами выкручиваются.

На синеватых губах Тарена расцвела зловещая улыбка:

— Разумеется, пока вы жили в пределах домашних княжеств, проблем с плетением формул не возникало. Но, не забывайте, вы уже не дома. Родные Источники силы больше вас не питают, вокруг все чужое…

— Намекаете, что?

— Да. Ваша магия, скорее всего, «уснула», — осклабился ректор. — А вы об этом даже не подозреваете.

— Чепуха! — Вскочила Сирин, тряхнув головой. — Я бы почувствовала. — В голосе драконидки послышался вызов. — Смотрите.

Над ее ладонью закрутился снежный вихрь. Взметнулся облаком, накрыл залу туманной пеленой и изо рта плеснул пар. Обхватив себя за плечи, я сморгнула от изумления и вжалась в спинку, отмечая, как резко похолодало.

Стены и потолок покрылись ледяной коркой, откуда ни возьмись, посыпали крупные снежинки, взвыл ветер. С каждой секундой — зала все больше походила на дикое заснеженное поле, нежели учебную аудиторию. И вдруг ледяная магия иссякла, лед растекся, зашипел, и все вернулось на круги своя.

— А? — Воскликнула она, потрясая рукой. — Заморозь! Приказываю!

— Что и следовало доказать, — торжествующе ткнул в блондинку тростью вар Ардэс, повелев сесть. Вновь обвел нас тяжелым взглядом и улыбнулся, — практику начнем завтра после обеда. До встречи, леди.

— Благодарю магистр, — пропела Оливия в спину уходящему Тарену. — Вопросы?

Таковых не оказалась и дама продолжила:

— Учеба стартует в десять ноль-ноль. Расписание занятий найдете в комнатах. Так же, как и кольцо-кошелек со стандартной суммой в пятьсот сталлов на мелкие расходы. В случае дополнительных трат средства придется изыскивать из собственных запасов. И последнее. Будьте любезны, вытянете левую руку.

Я нехотя вытянула. Смотрю — над запястьем вспыхнул огонек, растекся в серебристую линию и обвил шелк перчатки, трансформируясь в широкий металлический браслет похожий на те, что носили монаршие особы Египта. Сомкнулся, защелкнулся, и по металлу вспыхнули огненные буквы, тут же остывая и превращаясь в гравировку:

«Изабелла Олин из Дома Зимнего Утра.

Принцесса Орисвилльская».

Хмуро глянув на соперниц, заметила, как запястье каждой обвило идентичное серебристое украшение. Пометили, значит. Как мило.

— Даю двадцать минут на сборы и жду у главных ворот, дамы.

— Зачем? — Хором спросили невесты, отрываясь от разглядывания остывающих на металле надписей.

— Идем на экскурсию, — обрадовала Оливия.

* * *

Кольцо-кошелек приглянулось мне с первого взгляда.

Колец, в общем-то, никогда не носила; сережек, кстати, тоже (даже уши не прокалывала), наверное, поэтому всегда выделялась на фоне разукрашенных пирсингом и тату одноклассниц, но мимо этого украшения пройти не смогла.

Заскочила в комнату переобуться и захватить одолженный у Клары меховой плащ, но замерла у стеклянного столика на одной ноге, натягивая сапожок на вторую. Выронила обувку и, скорее надев на палец магический артефакт, вытянула руку, но насупилась.

Серебряное колечко было великовато. Уже собралась примерить его на другой палец, каким-то шестым чувством предугадывая, что и там оно, скорей всего, не подойдет по размеру (пальчики у меня тонкие, длинные), как вдруг шинка заискрилась белыми змейками и, уменьшившись, села как влитая. Синий матовый камешек в оправе полыхнул и погас.

А я, не сдержавшись, хихикнула — это что-то типа синхронизации с пользователем? Забавно.

— Идёшь? — Заглянула в раскрытую дверь смуглянка. Окинула гостиную придирчивым взглядом и завистливо вздохнула. — Шикарные покои, не то, что мои. Я — Инесс Сантар из Дома Алого Сокола.

— Изабелла…

— Знаю, — махнула она, оборачиваясь к невестам на лестнице, — так идешь? Или возьмешь моду все время опаздывать?

… Дорога спускалась с пригорка, открываясь видом на Затмар со множеством улиц, проулков и площадей. Почти все дома в два, а то и три этажа были сложены из светлого камня и покрыты красной узорчатой черепицей. Чуть правее красочным пятном гремела главная торговая площадь. Левее — на таком же пригорке, на каком располагалась Академия Фаэванор, высился княжеский дворец, прозванный местными Холодная Цитадель.

Мадам Оливия шла впереди, подробно рассказывая об истории, традициях и празднествах княжества, но я особо не прислушивалась. Озиралась по сторонам, ловя себя на том, что попала в самую настоящую сказку. Узорные домики, магические лавки, люди всех возрастов в светлых полушубках и меховой обувке; по широким расчищенным дорогам носятся запряженные белоснежными скакунами сани и вычурные экипажи. Красота!

— Сюда.

Куратор провела по улице таверн и магазинчиков и свернула к торговым рядам, жестом приглашая к лавкам со сладостями. Невесты загалдели наперебой, кто, что хочет попробовать, и Инесс толкнула меня локтем:

— Что будешь? Я, пожалуй, возьму пирожные из белого шоколада.

Уже предвкушая, как попробую шоколад с крупицей магии, я последовала за смуглянкой, кивая:

— Тоже…

Но со стороны городской площади зазвучала певучая речь, и меня бросило в жар, а после — в холод.

У покрытого снегом фонтана компания эльфов вела непринужденную беседу на родном языке. Среди них на целую голову возвышался Агарвэн. Его высокая, мускулистая фигура отбрасывала длинную тень, краем задевавшую порог лавки с амулетами.

Беловолосый немного покачивался, будто вот-вот упадет, но не падал. Возможно, так происходило потому, мужскую спину обвивала повязка, поддерживающая левую руку в перевязи. Было заметно — он потерял много крови и сейчас, должно быть, чувствовал себя хуже некуда. А как держался на ногах — вообще загадка.

Я невольно прижала руки к губам.

Сначала испытала перед магом острую вину. Потом смущение. А дальше сделала самое разумное: попыталась отвернуться. И не смогла. Вспомнила, как Агарвэн прижимал меня к голой груди, чтобы обогреть жаром собственного тела, как обжигал горячим дыханием, как ласкал крепкими руками, и осознала, что за такой короткий срок успела к нему привыкнуть и очень соскучилась. Так сильно, что каждый вздох причиняет боль, а движение — муку.

Глаза против воли очертили стальные мужские плечи, соскользнули на крепкие мышцы спины, плавно переходящие в подтянутые бедра длинных тренированных ног в обтягивающих брюках. Уперлись в сапоги до колена. Агарвэн продолжал разговор с одним из своих и, к счастью, меня пока не заметил.

Я отвернулась, быстро напоминая себе о клятве. И ведь уже собралась ускользнуть, но в последний момент в душе взыграла проклятая совесть. И буквально настояла, что подойти и поздороваться все-таки надо!

— Ладно, — процедила сквозь зубы. — Просто скажу «привет».

Решительно оглянулась и… встала, как вкопанная.

Всё потому, что к статному эльфу подплыла красавица в белоснежных одеждах. Без стеснения прильнула к здоровому предплечью и с нежностью заглянула мужчине в лицо, ловя каждое сказанное им слово. Да что там — она вся светилась, находясь рядом с ним.

Принц повернул голову, улыбаясь. Его снежные волосы засверкали точно снег на вершинах гор, а синие глаза блеснули удивительно красивым огнем. Это от того, что он рад ее видеть или дело в выглянувшем из-за облаков солнце?

Тем временем женщина ответила командиру кокетливым взмахом ресниц, и страшно кольнувшее сердце признало в ней профессора Иримэ.

Я задавила стон.

Ворот платья стал неожиданно узок и сдавил горло, перчатки показались неподъемно тяжелыми и приковали руки к бокам, сияние снега — чересчур яркими и ослепило глаза. Поздоровалась, Диана?

Переполненная едкой злостью на себя любимую я потопала к торговым рядам, но окончательно была выбита из колеи знакомым язвительным тоном:

— Tuilindo?

На углу магазинчика со специями стоял рыжеволосый лучник и жег меня полным омерзения взглядом.

Как же его… а, вспомнила, Вэон.

Вэон упер руки в боки, недружелюбно сплюнул:

— Преследуешь нас, человечка?

Я на месте застыла больше от неожиданности, чем испуга.

— Нет, — говорю, а сама старательно подавляю охвативший тело озноб. — Случайно.

— Неужели? — Недобро прищурился эльф, кажется, собираясь приблизиться. Но, на мое спасение, от прилавка позвала куратор:

— Леди Олин, мы идем дальше. И ждать вас не собираемся.

— Иду, — буркнула с облегчением и, сломя голову, кинулась за удалявшимися вглубь рынка соперницами.