10.1

— Смотри, какие на ее руках узоры. Красивые. И светятся вроде.

— Тише, разбудишь.

Уже, надо сказать. Однако, виду я не подала.

Первая, как велели, зашептала:

— Знать бы, что означают.

— Это знаки принадлежности. — Пояснила вторая, судя по высокому дребезжащему тембру, пожилая дама. — Девочка — чья-то пара.

— Уверена?

— Да ты посмотри на извивы линий, на то, как сияют. Она истинная для эльфа.

Желание притворяться спящей мигом испарилось.

Я открыла глаза, посмотрела на двух пожилых леди напротив, а после скосилась на руки. Тыльные стороны ладоней оплетал необычный узор нежно-розового оттенка. Линии свивались, разбегались и, составляя законченную композицию, ярко вспыхивали и затухали. Во-первых, не припомню, чтобы перед тем как уснуть, я снимала рукавицы, во-вторых (и это важнее!), ничего похожего еще вчера на руках «не цвело».

Как они сказали?

Знаки принадлежности.

По спине пробежался кусачий озноб. Вот оно что!

Я истинная для Агарвэна. Необъяснимое притяжение, сводящее с ума желание, жажда видеть мужчину, касаться, вдыхать аромат…

Всего-навсего насмешка эльфийских богов.

Мало того, что эльфы сами по себе являются «фактором притяжения» и действуют на человеческих женщин подобно живому афродизиаку, так мне еще «повезло» оказаться истинной одному из них!

Не удивительно, что от влечения я буквально сходила с ума!

А что же Вэн?

Не окажись мы парой, он бы в мою сторону даже не взглянул. На счёт себя не уверена, я бы могла его полюбить… Хорошо, сдаюсь, уже полюбила. Безумно. Страстно. Никогда такого не испытывала.

Принц же близко бы не подошел к дочери врага, не говоря о том, чтобы взять в ученицы. Всему виной магическая связь.

— Вы крепко спали, мы побоялись будить.

Нехотя вернулась в реальность.

— Что?

— Не стали будить, — повторила дама слева, та самая, что интересовалась моими «рисунками».

Я пробурчала «очень мило», натянула рукавицы и, дабы скрыть растерянность, выглянула в окно. Сугробы под два метра, с набегающей и сползающей по вершинам поземкой. В серых облаках бледное солнце. Позади мелькающих голых стволов — бескрайнее снежное поле. Предсказуемый пейзаж.

— Долго едем? — Уточнила у женщин, так как кроме нас в плавно покачивающейся карете никого не было.

— Прилично.

— А вы, милочка, — задала вопрос другая попутчица, когда я выудила из сумки прихваченный кекс, — почему одна?

— Так получилось.

— Не боитесь?

Хмуро зыркнула:

— Чего?

— Юная, смазливая. Для любого мужчины как вишенка на торте. И одна.

— Кузина правду говорит, — поддакнула первая. — Глядите в оба. Мало ли кто попадется в попутчики. В княжестве, знаете, всяких господ хватает. И не совсем порядочных, тоже.

На такое захотелось ляпнуть: типун вам на язык. Но я воспитанная, смолчу.

— А-ах… — вдруг разулыбалась та, что справа. — Вы, верно, на следующей сходите?

— Не схожу, — выдавила обескураженная тем, куда завернула беседа. — Мне до конца.

— Далеко понесло. В гости али по делам?

— По делам.

— А мы с кузиной в гости.

Сама не поняла, как очаровалась болтовней. В итоге, ближайшие два часа выслушивала жалобы старушек на неблагодарных родственников, коих выкормили, вырастили, научили уму-разуму, и вот теперь они даже не могут выкроить время и навестить больных тетушек, что со дня на день отдадут богам души. С этим они, конечно, преувеличили, но дабы их не обижать я глупо кивала и улыбалась. Все лучше, чем ехать в тишине и терзаться от мыслей: почему мне так не везёт?

Вскоре однообразный ландшафт разбавили низенькие домики с остроконечными крышами, пыхтевшие черным дымом; гомон и визг. Залаяли собаки, закричали дети, с торговой площади послышались бойкие голоса.

Попутчицы так и не решились спросить о знаках принадлежности, просто пожелали мне быть осторожной и сошли. На их место вполз тощий старичок с жидкой бородкой в смешных валенках и разлапистой шапке, ко мне же подсела молодая мать с пухлым розовощеким малышом, завернутым в одеяльце с синими рюшами.

Дальше ехали, пока не стемнело. Оказавшись в непролазных дебрях соснового бора, остановились переждать снегопад. Дедок все время бурчал, ребенок разрывался от плача и первую ночь я совершенно не выспалась.

Под утро снег прекратился, экипаж рванул с места и к обеду мы прибыли в большой оживленный город, где пробыв около двух часов, вновь двинулись в путь. К нашей невеселой компании добавилась пара не слишком довольных молодожёнов с тремя необхватными сумками.

Потеснив дедка, девушка в мехах расселась как королева и сразу же перешла к упрекам:

— Обязательно на общественном транспорте, Гир? Говорила же, давай, воспользуемся Вратами-Телепортами.

— Ты прекрасно знаешь, Мирана, почему не воспользовались, — рявкнул новоиспеченный супруг, отворачиваясь и цедя сквозь зубы, — для не магов это очень дорого. Оплачу, и большая часть сбережений истает. Не ты ли уговаривала провести медовый месяц на Фиалковом Острове?

— Уговаривала, — фыркнула та, толкнув дедка в бок, — подвиньтесь, что ли, совсем нечем дышать.

— Вот и успокойся, — Гир надвинул на глаза шапку и тут же захрапел.

Далее я не прислушивалась. За время последней стоянки, выскочила — размять ноги и, приметив книжную лавку, купила сборник «Тысяча магических растений и грибов», потому сейчас с большим интересом углубилась в чтение.

Итак, глава первая. Магические грибы, травы и кустарники; правила выращивания, поисков, хранения…

* * *

К обеду молодожены сошли. За ними карету покинула мать с ребенком, последним — бородатый дедок. Оставшись в тишине, я стянула рукавицы, что держала на руках (дабы не выставлять напоказ переливающиеся на ладонях рисунки) и уже хотела расслабиться, но дверца скрипнула и напротив уселся крепкий усатый мужик в черный шубе с саквояжем.

Опустил поклажу и вальяжно огладил усы.

— Доброго дня, красавица.

Я легонько кивнула. Какой-то он мутный. А если учесть, что спящий до этого эльфийский Огонь вдруг пробудился и «зашковарчал», вызывая в теле жар, и вовсе поняла, с этим типом надо быть настороже.

— Одна едешь? — Спросил он, когда тронулись вперёд.

Все им, вынь да расскажи.

— И вы не целым семейством.

Попутчик шуточно погрозил пальцем:

— Смешно. Имя есть?

— Диана.

— Томаш. Будем знакомы.

Ко времени ранних сумерек мы приехали в очередной населенный пункт, обозначившийся указательным столбом с залепленной снегом надписью.

— Остановка три часа, — крикнул кучер.

Спрыгнул на обочину и, потирая спину, пошел в ближайшую забегаловку с вывеской в виде кружки полной пенного напитка.

Томаш встрепенулся, подмигнул мне и тоже вышел, однако, саквояжа не взял, из чего догадалась, он едет дальше. Я же еще немного поглазела в окно, рассматривая местную площадь и лабиринты улиц, полные пестрого люда, а после надумала присмотреть постоялый двор, где можно сначала принять горячую ванну, а затем вкусно поужинать.

Подходящих дворов не нашлось, зато подвернулась двухэтажная таверна-гостиница, где за три сталла мне предоставили отдельную комнату с наполненной до краев большой лоханью. Я смыла дорожную грязь, переоделась в чистое платье и спустилась в общий зал, где на столе уже ждали пирог с капустой, запеченные куриные крылышки и липовый чай.

Покончив с трапезой, промокнула рот салфеткой и заторопилась на улицу. В вышине серело небо, осыпая округу крупой, ветер бил прямо в лицо и дабы срезать, обогнула угол таверны и, нырнула в узкий просвет.

До кареты оставалось всего — ничего, каких-то двадцать шагов. Честно сказать, я немного потеряла бдительность. И именно в этот момент чужие руки цепко обвили меня за талию…

Земля ушла из-под ног, и я оказалась вдавлена в бревенчатую стену высоким крупным незнакомцем. В глазах потемнело. В висках запульсировала кровь. Внезапно влажные мужские губы прильнули к моим, чуток потерзали (фу, грубо, слюняво), переместились к горлу и, отогнув высокий ворот, принялись покрывать мою шею короткими жесткими поцелуями.

— Почему так долго? Я продрог и измаялся.

Томаш?

Какого чёрта он творит?!

— Идем, — меж тем усач вцепился мне в руку и потянул. — Снял номер вон в той ночлежке. До отправления час. Успеем.

Я вырвалась, раздраженно фыркнула:

— С чего вы взяли, что пойду?

Повода ему вроде не давала, откуда такая прыть?

— Как… — удивился мужик. — Твои взгляды, улыбка, шутки. Скажешь, не ты всю дорогу меня соблазняла?

От такого аж отпрыгнула:

— Я?!

— Ну не я же, — усмехнулся усач.

— Вы псих?

— Кто?

— Не важно.

Отмахнулась, разворачиваясь к площади, но вновь была перехвачена жесткими ладонями и отброшена в стену. На этот раз грубо, фактически с ультиматумом.

— Велел «идём», значит пойдешь! Что я напрасно за номер деньги выкладывал?

Вот тут стало страшно по-настоящему.

Какой-никакой, он — мужчина. В переулке никого, до ночлежки два шага. Стукнет по голове, затащит в номер и прощай девичья честь.

Тихо, без паники, Диана.

Помнится, один князёк тоже пытался меня соблазнить. Даже заклятие обольщения применил, да только — тщетно. Правда, я тогда об Агарвэне думала, собрала все силы и мысленно позвала хранителя на помощь. Помогло. Не знаю, как, но помогло. А сегодня что делать? На Вэна, понятно, рассчитывать уже не могу. Эльф за сотни километров и хоть думай о нем, зови, рисуй его образ по памяти, толку не будет.

Значит, я сама себя спасу!

В конце концов, огненная магия при мне. Пусть хрупкий кусочек, едва отзывающийся хозяйке, все же стоит попробовать.

— Хорошо, — скромно улыбнулась, пуская пыль ему в глаза и попутно призывая в ладони огонь. На ум пришло самое простенькое атакующее заклятие второго уровня «дыханье дракона», выученное Изабеллой с пелёнок. — Пойду.

— Другое дело, — гаркнул Томаш и пока думал перехватить меня за локоть (дабы не сбежала), я развернулась и без предупреждения ударила его в грудь прихлынувшим к ладоням пламенем.

Громадного мужика подкинуло словно куклу. Бортануло через голову и швырнуло в противоположную стену, по которой он сполз бесформенной кучей, окутанный крохотными рыжими язычками и густым дымом.

Хрипло вскрикнув (видно, от удара пришел в чувства), Томаш принялся тушить загоревшуюся шубу, а я проследила, как мои запылавшие рукавицы сгорели, почернели и осыпались горстками пепла.

Прихлопнув полыхнувший на рукаве огненный очаг, несостоявшийся любовник ошалело поднял голову.

— Ты не «пустышка»?

Представь себе — нет! Сузила глаза, приказала Огню в ладонях разгореться и сделала шаг. Что, теперь он уже не так уверен в себе, как раньше?

— Не подходи, — завопил усач, выбрасывая руку.

Перекатился на бок, вскочил и бросился бежать в сторону неосвещенной окраины. Только пятки засверкали в снежной мгле.

Я медленно выдохнула, «затушила» Огонь.

В Эостере без магии и впрямь — никуда. Помню на эти слова соперниц, тогда скептически хмыкнула, теперь же понимаю, поторопилась. Не передай Вэн часть Дара, одному богу известно, что бы со мной сейчас сделали.

Мысленно поблагодарив наставника за то, что обучил магической науке, тот час запретила о нем думать (ибо сердце уже начало трепетать в болезненной лихорадке), вернулась в карету и стала ждать.

Вскоре появился кучер, заглянул внутрь и, не заметив усача, хмуро кивнул на саквояж:

— Где второй?

Я сделала самое невинное личико, потупив глазки.

— Передумал ехать, наверное.

Тот пожевал губами, отрыгнул пары хмельного и, молча выкинув лишние вещи, запрыгнул на козлы.

— Но, хорошие.

… Дальше мчались без приключений. Петляли лесами и стылыми полянами, заезжали в крупные города и маленькие села. Пассажиры садились и сходили, кто-то меня рассматривал, кто-то делал вид, что не замечает, но никто более не пытался завести бесед.

А когда остались только я да извозчик, горящие фонари (изредка попадавшиеся на оживленных трактах) пропали из виду, а лесные дебри по лево и право превратились в непролазный валежник, скованный вековыми льдами, я поняла, что до границы не так уж и далеко.