14.5

Всё произошло невероятно стремительно.

Вэн прикрыл меня собой, и обменялся с мороком репликой. Судя по интонации, король хорошо знал хозяина «иллюзии», а вернее хозяйку и даже предложил ей сдаться. Но магиня (кем бы ни была) отказалась.

Дальше всё слилось в бушующий водоворот.

Звери дружно кинулись в нашу с Агарвэном сторону. Морок истаял в тумане, зато позади него возник вполне живой маг в мантии с капюшоном. Высокий. Сжимавший в руке длинный, острый предмет, блеснувший в свете луны серебряным лезвием.

Пускай Шепчущий Лес временно обрубил все текущие во мне магические потоки, после инициации я научилась воспринимать мир иначе. От кинжала веяло смертельным холодом. Неспроста внутри давно скреблось дурное предчувствие.

Раз чужак вскинул оружие в тот самый момент, когда волки сорвались в атакующий прыжок, это значило только одно: собирается метнуть в кого-то из нас. Попади овеянное «льдом» лезвие точно в сердце и даже самому сильному магу — не выжить. Ледяная магия мгновенно распространится по венам и заморозит жертву изнутри.

Я легко сообразила, кому предназначается убийственный бросок.

Окликнула Вэна, но эльф не услышал.

От мужчины дыхнуло нестерпимым жаром. Воздух вокруг замерцал, мгновенно испаряясь, и владыка обратился пылающим сгустком пламени. Ему (в отличие от всех остальных) блокирующий эффект Леса был нипочём.

Я в ужасе отпрянула, узнавая самое опасное из всех заклятий высшего порядка — «адский огонь». Во вскинутых эльфийских руках оформились огненные плети, опутали мужскую фигуру, растеклись от ступней живым пламенем…

Смутно помню, как испуганно захрипели летящие на нас волки, стремясь уйти от плеснувшей навстречу стены Огня. Не вышло. Вэн спустил огненную ярость. Беснующаяся стихия затопила озерное побережье, в считанные секунды выжигая дотла всё вокруг.

От анимагов остались кучки дымного пепла.

Темный маг (стоявший неподалеку) прикрылся защитой. Даже сумел продержаться около десяти секунд. Но действие смертоносного заклятия эльфийского короля оказалось сильнее. Щит чужака накалился; блеснул трещинами и звонко рассыпался.

Неизвестный метнулся бежать, но, подхваченный пламенем, пронзительно вскрикнул. Завертелся в водовороте и опрокинулся на берег обожженной бесформенной куклой. Занятно. Магический огонь выжег исключительно врагов, а вот сам лес не пострадал, все так же поражая колдовской красотой.

Я сморгнула с ресниц капельки влаги. Невольно ахнула.

Оказалось, огненная буря обтекала меня точно волны камень. Защищал дарованный Вэном магический браслет. Тот просто раскрылся синеватым куполом, по которому словно по прочному стеклу скатывались пылающие язычки и «схлопнулся», когда заклятие утратило силу.

Вот тут я заметила летящий навстречу кинжал!

Темный маг метнул его за секунду до гибели. Узкая полоса металла, рассекая горячий воздух, стремилась точно в грудь Агарвэну. А король даже не видел. Хотя, возможно, видел, но отбить был уже не способен. Полностью истощил резерв. Вложил в атакующее заклятие все силы, «выплеснул» всю имеющуюся в наличии магию и сейчас едва держался на ногах.

Без силы я мало чем могла ему помочь. Искать иные варианты — тоже не было времени. И я поддалась инстинкту. Приняла единственно возможное решение. Кинулась кинжалу наперерез.

Глупо? Возможно.

Храбрости придала мысль, что могу потерять Вэна. О себе думала в последнюю очередь. Все чего желала — спасти любимого от смерти. От того, когда в локоть вцепились раскаленные мужские пальцы, над ухом зарычали: «Куда лезешь?», а меня жестко сдернули вбок, даже не отреагировала.

Вскрикнула лишь, когда правое предплечье ожгло нестерпимым холодом, а по рукаву плеснуло мокрым и липким. Кинжал задел мне руку по касательной. Оставил на предплечье ровный надрез. Пролетел еще пару метров, бесшумно рухнул в траву и рассеялся паром.

Не будь Вэн наделён великолепной ловкостью и сноровкой, сейчас бы из моей груди торчала рукоять украшенная белыми кристаллами. А я бы, наверно, уже не дышала.

— Диана?! — Прерывистое дыханье обдуло лицо. Чьи-то теплые губы запечатлели на моей щеке поцелуй, возвращая в реальность.

Я хрипло вдохнула, отклоняясь и заглядывая любимому в глаза.

Мужское лицо было бледным, под глазами образовались круги. На ноге, чуть выше колена, виднелся след от волчьих когтей. В любом ином случае, я бы насмерть перепугалась за Вэна, но сейчас просто смотрела на его рану и до крови кусала пересохшие губы. Сама выглядела не лучше. Вся в копоти, грязная, цепляющаяся за эльфийские плечи сведенными от испуга пальцами, и заодно залитая хлещущей из пореза кровью.

— Хоть понимаешь, как рисковала? — Зарычали мне прямо в лицо.

— Д-да, — выдавила через силу.

— И все равно полезла!

Кивнула.

— Зачем, глупышка?

— Не все же тебе из-за меня подставляться.

Вэн устало покачал головой, стирая с моего подбородка капельки слёз. Затем туго перевязал мне руку оборванным от рубахи лоскутом и крепко прижал к себе.

— Прости, что заставил через это пройти.

— Ты о чем? — Удобнее устроилась я в коконе теплых рук.

Среди стволов возникли силуэты со светлыми волосами, послышались голоса. К озерному берегу вышел вооруженный луком Вэон. Не знай я лучника прежде, поклялась бы, что он был шокирован происходящим.

— Почему не дождался нас? — Рявкнул рыжеволосый Агарвэну, но вспомнив про меня, стушевался и перешел на эльфийский. — Manan auta mi mine?

Вэн ответил в свойственной повелительной манере, кивком показывая на обожженное тело левее. Оно лежало на камнях, исходило зловонным дымом и отсюда смахивало на обугленную печную головёшку. Вэон судорожно выдохнул сквозь зубы, убрал лук и махнул возникшим на поляне гвардейцам, призывая следовать за собой.

— Ты не ответил, — облизнула я сухие губы, когда мы вновь остались в лесной тишине вдвоём.

Владыка откинулся на соткавшееся из стеблей уютное ложе и притянул меня к горячей груди.

— О нападении анимагов было известно заранее. За последний месяц охранный контур трижды пытались прорвать. На четвертый мы им позволили.

— Что?! — Дернулась я подскочить, но меня властно удержали.

Издала обреченный вздох и послушно притихла в мужских объятиях.

— Зачем, Вэн?

Король нахмурился.

— Понимали: лучше — уничтожить врага на своей территории, чем попасть в западню, когда будем меньше всего готовы.

Я снова чуть-чуть повозилась, нашла удобную позу и, наконец, пригрелась под боком правителя, восхищаясь мягкости созданной им травяной кушетки (про сладко-горьковатый аромат, пожалуй, вовсе смолчу).

— Выходит, — шепнула, жмурясь от удовольствия, — морок — работа волков?

— Той, которой звери служили, — задумчиво пояснил Вэн.

Покосилась на испепеленные останки, замерла. Не может этого быть!

— Да, — бесстрастно кивнул моей мысли король, — Иримэ Шелейн. Не так давно Вилард предупредил посланием, что профессор бежала из темницы, проведя со стражником ночь. Три недели назад из Ольстена прибыли ледяные маги и невзначай поведали о темном колдуне, разыскивающем в их столице редкий артефакт иллюзий. Связь этих фактов была очевидной.

— Постой, но маги Ольстена не в ладах с Миритираном.

Вэн запрокинул мою голову и ласково прошептал:

— С Мистирианом — да, а с нами дружны и готовы союзничать.

— И когда вы узнали о готовящемся на меня покушении, то…

— Действовали на опережение, — объяснил мужчина. — Иримэ чересчур осторожна. Она бы никогда не напала, не будь абсолютно уверена в твоей уязвимости. Пришлось ей подыграть. Впустить в Белолесье. Установить слежку и позволить относительную свободу действий.

Я глупо моргнула.

— То есть твой сегодняшний визит в Лес — часть заранее продуманного плана?

— В какой-то мере.

— Вот почему ты так легко поверил ненастоящему Тому и без лишних вопросов отправился следом! Заодно разрешил мне! — Сообразила с опозданием.

Эльф насмешливо изогнул уголками губ.

— Надо было убедить Шелейн и анимагов в нашей полной беззащитности, позволить совершить ошибку. Все удалось.

Всхлипнув, я еле сдержала набежавшие слёзы. Уткнулась в надежное плечо избранника, понимая, что готова расплакаться, словно маленькая.

— Не делай так больше, — шепнула чуть слышно, негодуя из-за правды.

— Никогда, — обещал мужчина, перехватывая мою голову и склоняясь к губам.

Прерванные походом к Озеру нимф поцелуи возобновились. Жаркие, чувственные, страстные. Я плавилась, как восковая свеча, а Вэн что-то шептал, продолжая нежно ласкать, баюкать и успокаивать свою девочку. И плевать, что поблизости гвардейцы зачищают место недавнего боя, и видят наши откровенные ласки.

Когда любимый вот так целует, все остальное теряет смысл.

* * *

Перебирая локоны Дианы, жадно целуя ее в губы, думал лишь о том, какой бесстрашной стала мелиссе.

Безрассудная. Отчаянная. Желанная. Он чуть с ума не сошёл, увидев, как она кинулась навстречу кинжалу, собираясь заслонить его собственным телом.

Обнимавшие пальцы девушку напряглись, теснее прижимая к себе. Будь его воля — ни на миг не выпустил из объятий. Спрятал во Дворце, укрыл ото всех, раз и навсегда, отсекая любые источники опасности…

Диана… Девчонка, похитившая сердце эльфийского короля.

Когда-то Иримэ презрительно бросила: «Ты — эльф, она — смертная. Ваше счастье будет коротким». И сама того не ведая, подтолкнула Агарвэна к тяжелому осознанию. Никакая, даже самая древняя эльфийская магия не продлит Диане молодость. Не дарует вечную жизнь.

Что для эльфа столетие?

Краткий миг. Неуловимое мгновенье. Когда, как для мелиссе — это целая жизнь.

Потому-то, едва принц взошёл на престол, велел вскрыть родовую библиотеку и искать упоминания о Великом Источнике, способном подарить долголетие. Когда был ребёнком, матушка часто напевала о сокрытой в темных горах таинственной реке Маанар. Легендарной. Овеянной чарами древнего колдовства. Манящей и пугающей.

Вся проблема заключалась в том, что прежде Источник считался легендой. Мифом, не имевшим реального обоснования. Эльфам сила речной воды была без надобности, а смертные маги, даже если знали о святыне — на поиски не торопились. Без карт, амулетов, верных указателей, это всего лишь бессмысленная трата времени.

Так же считал Агарвэн. Но когда служанка случайно наткнулась на старинный фолиант с упоминанием Источника, в душе затеплился огонёк.

Многие не раз задумывались: отчего эльфы-мужчины столь холодны к человеческим женщинам? Не берут их в жены, не стремятся заводить семей?

Все из-за невозможности разделить с любимой вечность.

Человеческая пара для эльфа — есть смертный приговор. Когда сердце любимой замирает, эльфийская жизнь предсказуемо заканчивается. Пусть — это не всегда означает гибель (хотя большинство избирает добровольный уход), полноценной жизнью такое существование тоже больше не назвать.

Лафаэль знал о подобном исходе и все же рискнул связать себя со смертной.

Тот же путь избрал Агарвэн. Владыка даже намеревался отказаться от бессмертия предков. Был готов прожить одну смертную жизнь с той, которую полюбил. Вместе состариться, вместе уйти за грань.

Новость об Источнике всё изменила. Фолиант гласил: Река спрятана среди ущелий Серых гор. Обители демонов мрака. Это мало кого испугало. Как только сведения проверили, убедившись в достоверности, на поиски снарядили отряд. Возглавить смелых искателей вызвался преданный со времен службы в Затмаре — лорд Маэглин.

… Позволив паре, краткую передышку, оторвался от сладких губ и привлёк Диану к груди, вдыхая прохладный ночной воздух.

Маги-поисковики отбыли сразу после победоносной войны за Город Зари. Минули месяцы, а Маэглин прислал всего два коротких сообщения: «Источник не обнаружен. Продолжаем исследовать Серые горы»…

— О чем задумался? — Запрокинув голову, Диана внимательно изучала мужское лицо.

— О том, — улыбнулся, обрисовывая контур девичьих губ большим пальцем, — что твои ученики тебя потеряли.

Со стороны поляны доносились взволнованные голоса. Вернувшись из леса и не застав леди Олин на месте, адепты заметно испугались.

— Твою ж праматушку! — Встрепенулась девушка. Коротко поцеловала короля в висок и попыталась вскочить.

— Куда? — Удержал за локоть беспомощно оглянувшуюся Диану и неспешно мотнул на залитый кровью рукав ее преподавательской блузки, — прежде, «вытянем» из твоей раны ледяную магию и залечим порез, котёнок. Адептам совсем не обязательно знать о произошедшем у Озера.

Мелиссе понимающе улыбнулась.

Припала обратно к мужской груди, развернулась, предоставляя раненное предплечье, и вдруг потерлась щекой о его подбородок. Приподняла голову и, сверкая темными в сиянии колдовской луны глазами, умоляюще попросила:

— Но сначала… поцелуй меня, любимый.