Глава 13

Лэнс Я весь урок не мог заставить себя отвернуться. Сидел и пялился на нее, пропуская мимо ушей все, что бормотал преподаватель. Меня вообще не должно здесь быть – у меня по расписанию свободное время для пробежки в звериной форме. А я как идиот приперся и пялился на эту девку. И сам не знал, почему. Ловил каждое ее движение. То, как волосы рассыпались у нее по плечам, когда она поднимала голову. Старательно записывала за преподом, не пропуская ни слова, и мне хотелось закатить глаза. Отличница, чтоб ее. Как же бесит. И волосы эти бесят. Так и тянет на кулак намотать. Волнистые. Длинные. Мягкие… А шея тонкая. Кажется, что раз – и переломишь. Выглядит до боли хрупкой. Но это, черт возьми, обманчивое впечатление. Когда в первый раз ее увидел, все внутри загорелось от восторга и предвкушения. Знал, что какая-то девка умудрилась к нам поступить, но не ожидал, что она будет настолько хороша. Не мог поверить своей удаче. Уже представлял, что буду вытворять с ней. Такая птичка сама прилетела прямо в руки… А я не идиот, чтобы упускать такой шанс. Я был уверен, что она примет мое предложение. Куда ей было деваться? Она должна была трястись в панике от того, в какое место попала. Должна была повиснуть у меня на шее, должна была сама умолять о защите! И позволить мне все, что я захочу… Она должна была, черт возьми! А эта сучка решила защищать себя сама… Гордая, видите ли. Ходит по академии вся такая независимая, пока ей вслед толпами пускают слюни. Выпендривается. Нарывается. И даже не подозревает, во что вляпалась. Чувствую себя загнанным в угол зверем. После того, как она меня отшила у всех на глазах, мне надо бы просто занять место поудобнее и смотреть на то, как ее отымеют толпой. Надо бы просто подождать, пока она на собственной шкуре испытает цену своей ошибки. Но черт… Даже при мысли об этом у меня все внутри переворачивается. Меня бесит, что она может достаться другим. Что кто-то вообще может прикоснуться к ее коже. Вот только открыто заступиться за нее я тоже не могу. Не после того, как она прилюдно отказалась от моей защиты. Хожу, как шпион, и прислушиваюсь, выясняя, кто что замышляет. И волосы дыбом встают, потому что почти все уже по полной трахают ее в своих гребаных фантазиях. В каждом углу о ней шепчутся, и стоит ей пройтись по коридорам, как чуть ли не глазами ее раздевают! И если некоторых она еще присмирила своей воинственностью, то остальных, наоборот, завела не на шутку. Идиотка, не понимает ведь, что теперь каждый второй будет пытаться укротить строптивую! Это же дело, мать его, принципа для тех, кому она втащила! Все на ней, черт возьми, помешались! Поделить не могут, гребаные волчары! Некоторые даже подрались за нее, будто ей есть до этого хоть какое-то дело. Такие придурки меня даже не бесили, с ними и так все ясно. Бесили меня те, кто решил, черт возьми, сплотиться! Разговоры о том, как бы подглядеть за ней в душе – самое невинное из того, что я слышал. Эти уроды узнали, где ее спальня, и решили наведаться к ней толпой! И всерьез обсуждали, смогут ли удержать ее вдесятером. Вдесятером, черт возьми! Эти коршуны смекнули, что поодиночке она им не по зубам, и решили сгруппироваться! Чтобы наверняка… Твою же мать… Моя звериная сущность пришла в такое бешенство от этих разговоров, что я еще долго не мог взять над собой контроль. Пытался придумать, что делать. Как же бесит, что ее все хотят! И что я даже не могу их всех грохнуть без того, чтобы подставиться! Если бы эта упрямая девка сразу приняла мою помощь, не было бы проблем! Я бы на три метра никого к ней не подпустил. Оставил бы себе. Слишком, черт возьми, лакомый кусочек, чтобы делиться с другими. Проклятье, ну неужели она сама не понимает, что ей лучше будет со мной?! Она больше всех бесит… Ходит и соблазняет все вокруг, только подливая масла в огонь. Нет, чтобы отсидеться в углу! Молчать в тряпочку и не вызывать к себе интереса. Нет, она с ними еще в перепалку вступает! Распаляет! Чтобы каждый самец в этом замке на инстинктах захотел ее прогнуть! Вчера я весь день пытался убедить себя, что мне на нее насрать и пусть ее трахает, кто хочет, а сам каждую гребаную минуту думал о том, как мне ее обезопасить. И ни черта не придумал, кроме того, чтобы не дать ей вернуться в спальню. Любым способом не дать ей пойти прямо в лапы ко всем этим похотливым волкам! Вот и сделал единственное, что мог. Запер ее на всю ночь. Там, где они не смогли бы ее найти.