Глава 46

Это невыносимо. Мало мне было куртки Лэнса, которая своим дурацким запахом не давала мне нормально спать, так теперь еще и он сам заявился собственной персоной в нашу спальню и устроился на соседней кровати! Куртку, по крайней мере, можно было выбросить или сжечь, но что мне сделать с Лэнсом? Нет, выбросить или сжечь Лэнса, конечно, было бы очень заманчиво, но как мне, черт возьми, управиться с этим громадным альфой? Как заставить его прекратить наполнять воздух своим запахом, от которого у меня уже туман в голове! И что еще важнее… Как мне теперь спать? Я долго вертелась, пока не поняла, что все бесполезно. Его присутствие, его дурацкий, чересчур притягательный запах просто не позволяли мне расслабиться и уснуть! В итоге я, чуть ли не рыча от раздражения, встала, вернула ему куртку, пока он спал, и вышла из комнаты, чтобы хоть немного отвлечься. Я слишком долго дышала его запахом и уже ничего не соображала. Нужно было умыться, перевести дыхание и все как следует обдумать. Ведь это ненормально, что я так реагировала на его запах. Мало ли, кто как пахнет? Почему у меня такая реакция? И почему именно на Лэнса? Да что со мной происходит вообще? Я отошла к самым дальним раковинам и умылась холодной водой. Посмотрела на себя в зеркало и попыталась успокоиться. Запах Лэнса даже там преследовал меня, и это сводило с ума. Вздохнув, я повернулась и хотела вернуться в комнату, но застыла, увидев его мрачную фигуру у стены. Он стоял, прислонившись к ней и сложив руки на груди, и смотрел прямо на меня. Смотрел с таким видом, будто само мое существование его бесило. Я не выдержала и зарычала. – Как же я тебя ненавижу! Хватит уже за мной ходить! Лэнс оскалился и выступил вперед. – Ты меня ненавидишь? Да это я тебя ненавижу! – Он оглядел меня с головы до ног, и его лицо исказилось еще большим гневом. – Всю тебя ненавижу! Всю! – Бесишь меня! И твой запах дурацкий меня бесит! Бесит! Когда ты уже оставишь меня в покое?! – Ноги твои ненавижу, слышишь? Талию эту твою ненавижу! Волосы твои проклятые! Ненавижу! – Достал уже преследовать меня! Хватит так на меня смотреть! Что ты пялишься на меня все время?! – Шею твою тонкую! Глаза эти гребаные! Губы твои! Особенно губы! Все ненавижу! Я не заметила, когда Лэнс оказался так близко. С каждой фразой он делал шаг ко мне, и я внезапно поняла, что приходится запрокидывать голову, чтобы смотреть на него. Застыла, так ничего не сказав, а он продолжал сверлить меня своим убийственным взглядом, в котором неожиданно снова сверкнули знакомые золотые искры. – Ненавижу, – повторил он. Он наклонился ко мне и обхватил мое лицо ладонями, от чего по телу пошла странная приятная дрожь. Я забыла, как дышать, и лишь смотрела на него во все глаза. – Ненавижу… – прошептал он, наклоняясь все ближе. – Ненавижу… – Лэнс… – Ненавижу… Он выдохнул и притянул меня настолько близко, что наши губы почти соприкасались. Дыхание замерло, а сердце забилось в бешеном ритме. Я ничего не соображала, кроме того, что он… Луна, неужели он… Низ живота заныл новым, доселе незнакомым для меня ощущением. Запах Лэнса одурманивал. Его взгляд казался пьяным, но он продолжал держать меня, продолжал нависать надо мной. Провел пальцем по моей нижней губе, и звериный блеск в его глазах загорелся еще ярче. А потом его ладони на моих щеках напряглись, и он подался вперед. Лэнс резко накрыл мои губы своими. Его рука переместилась на мой затылок, не давая отстраниться. Он поцеловал меня жестко, даже немного болезненно, но мое тело отреагировало внезапно острым приступом наслаждения. Низ живота свело, ноги задрожали, и кожа покрылась чувственными мурашками. Это продлилось всего несколько секунд, а потом я уперлась ладонями в его грудь и с силой оттолкнула от себя. Мои губы все еще горели от его поцелуя. Я ошарашенно уставилась на него, не веря, что он в самом деле сделал это. Лэнс выглядел как безумец. Тяжело дыша, он вперился горящим взглядом в мое лицо. Его мускулистые руки и плечи отчетливо напряглись, и я поймала себя на том, что не могу даже пошевелиться. Все еще ощущала на губах его вкус, все еще чувствовала его обжигающие прикосновения на своей коже. Его запах затуманил сознание, и я, сама не понимая, что делаю, шагнула к нему. Всего один шаг. Всего на одно мгновение я забылась в этом дурмане. Но этого было достаточно. Лэнс рыкнул, притянул меня к себе и снова впился в мои губы таким жадным поцелуем, что у меня подкосились ноги, и я повисла на его руках. Он держал меня слишком крепко, напирал слишком сильно, практически кусал, а не целовал, пока не понял, что я не сопротивлялась. Голова шла кругом, и, опьяненная его запахом, я ответила на поцелуй. Лэнс застонал мне в губы, подхватил под бедра и вжал меня в кафельную стену, продолжая целовать, но уже по-другому. Не так яростно, но очень страстно. Безбашенно. Не выдержав, я обвила руками его шею, позволяя еще больше углубить поцелуй. В тот момент я ничего не соображала, кроме того, что мне еще никогда в жизни не было так приятно. Я целовала его с упоением, сходила с ума, терялась в его запахе и даже позволила его рукам шарить по моему телу. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы я не услышала шаги. Словно очнувшись от сна, я заметила, что в уборную кто-то вошел, и моментально все во мне заледенело от ужасного осознания. Что я творю?! Я оттолкнула Лэнса и чуть сама не упала, потому что все это время он удерживал меня на весу. Успела поймать на себе его пробирающий до мурашек опьяненный взгляд и тут же проскочила мимо вошедшего парня прямиком к выходу. – Ливи… – услышала за спиной растерянный и хриплый голос Лэнса. Я ускорила шаг и вышла в коридор, а вслед мне донесся уже громкий окрик. – Ливи, стой! Естественно, я не остановилась. Сердце в груди колотилось как бешеное, и я не могла поверить в то, что между нами произошло. Я практически перешла на бег, боясь, что Лэнс догонит меня и потребует объяснений. Услышала грубую ругань. «Да твою мать!» – зарычал Лэнс, и следом сразу же послышался очень громкий стук. То ли Лэнс ударил кулаком об стену, то ли впечатал в нее тело несчастного парня, которого нужда вынудила пойти в туалет в самый неподходящий момент. Выяснять я не стала. Добежала до спальни, шмыгнула в кровать и накрылась одеялом с головой. А сердце билось так, будто вот-вот выскочит из груди.