Глава 18

Он постоял пару секунд рядом, а потом положил руки по обе стороны от меня на подлокотники кресла. Я с огромным трудом подавила порыв вжаться в спинку и осталась сидеть так, как сидела, не сдвинувшись ни на миллиметр. Его аура, вмиг усилившаяся, забурлившая, прошлась наждачкой по моим нервам, накатилась, будто штормовой вал. Стало тяжело дышать, но я терпела. Точнее… Дело в том, что в ауре у него не было злости, агрессии, желания разорвать, там были совсем другие желания. Сейчас он их не скрывал. Я вообще давно уже поняла, что он свою ауру контролировать не может, но может показывать оттенки своих эмоций в ней или же демонстрировать только чистую волю. Сейчас он показывал, что если я даже просто пошевелюсь, он завалит меня прямо на этот большой, захламленный бумагами стол и просто грубо возьмет. Почему грубо? Да потому что он себя почти не контролирует. По крайней мере, мне так кажется. – Рис-с-са, – протянул он и поднял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. А там, в его черных глазах, бушевало адское пламя. Этот костер желания подпитывался еще и раздражением. Нет, он не был зол, но был раздражен тем, что я ему не подчиняюсь, не склоняют головы даже под таким напором. Далось ли мне это легко? Нет, но теперь я точно знала, что могу ему противостоять. Сила желания у оборотней гораздо больше силы от злости и агрессии. Хотя многие считают иначе. Я все еще сидела не шелохнувшись, но похотливая кошка внутри уже проснулась, потянулась и довольно муркнула, почувствовав рядом сильного самца. И вот ее мне контролировать сложнее, чем не реагировать на ауру альфы. Оделис, тем временем, не отрывал своего взгляда от моего лица, от губ. И только после того, как я это заметила, поняла, что я их облизываю, совершенно бессовестно его провоцируя. Демонова похотливая кошка! Она уже за меня все решила. Вот только сейчас не красная луна, и ее влияние на человеческую сущность теперь гораздо меньше, чем тогда. – Магистр Оделис.. – просипела я. Голос от моего собственного желания сел, но я старалась его контролировать и говорить не эротично с порыкивающими нотками, а глухо. Получилось так, как получилось. Мои попытки скрыть очевидное, разумеется, тщетны, ведь он слышит заполошное биение моего пульса, видит ответное желание в глазах, ощущает его запах. Да, у меня уже все белье промокло. Даже если он сейчас просто сорвет с меня всю одежду, положит на стол и сразу войдет, я буду готова. Я уже готова! – Ты что-то хочешь мне сказать? – промурлыкал он, так и не отпустив мой подбородок и теперь водя большим пальцем по моим губам. Я с трудом поборола желание его прикусить или взять в рот и пососать. Вроде как это прямо противоположно тому, что я собираюсь сделать. А что я собиралась сделать? Его взгляд, его поглаживания подействовали на меня магически – все вылетело из головы, а сама она стала пустой и легкой. Сейчас я хотела только одного, но почему-то это была плохая идея. Я это помнила. Только не помнила, почему. – Так что, Рис-с-са, ты хочешь мне отказать? – давление его альфа-ауры усилилось. – Нет, – честно ответила я, потому что действительно отказывать ему не хотела. – Но я должна. – Почему это? – Потому что это правильно? – спросила я его, чуть помедлив. А правильно ли? Почему я, в конце концов, должна себе отказывать в удовольствии? А что я его получу, даже не сомневаюсь. – Пойдут слухи, – попыталась я воззвать к разуму нас обоих. Получилось так себе, потому что он оторвался наконец от поглаживания моих губ, но не отпустил, а расстегнул верхнюю пуговицу на моей форме. Потом еще одну. – Тут все спят со всеми. Так что плевать, – хмыкнул он, слегка отодвигая ворот рубашки и давая себе насладиться видом на мою тяжело вздымающуюся грудь. Пусть я еще пока в белье, хотя сейчас уже понятно, что это временно, но все же третий размер – это третий размер. На моей хрупкой фигурке он смотрится довольно эффектно. Оделис, конечно, там уже все видел, но вряд ли он откажется посмотреть еще раз. Он расстегнул последнюю пуговицу до пояса, и его рука нырнула под рубашку, тут же задев сосок. Я прерывисто вздохнула, на что получила в ответ его ехидную усмешку. Да, мы оба знали, что я его хочу. Но мы люди, а не животные, и можем сказать нет своим инстинктам. Вот только скажем ли – это вопрос открытый. Тем не менее, несмотря на все его манипуляции, я все еще не сдвинулась с места ни на миллиметр. Все так же сидела и смотрела в упор в его глаза. И я не знала, что ответить на его немой вопрос. Я так этого хотела… И в то же время понимала, что это все неправильно, так не должно быть. Особенно после того, что он сказал там, на берегу. Это уже вопрос самоуважения. Видимо почувствовав, что рыбка, точнее кошка, сейчас сорвется с крючка, Оделис наклонился и коснулся моих губ. Сначала даже нежно, хотя его в таком сложно заподозрить, но потом вошел во вкус и стал действовать все напористей и жестче, не давая даже вдохнуть. Не говоря уже о том, чтобы отстраниться. Его рука блуждала где-то под рубашкой, впрочем, не предпринимая попыток ее снять. А вот я все-таки повела плечами, чтобы она соскользнула вниз. Он не растерялся и тут же стянул лямки спортивного топа, обнажая мою грудь. Кажется, я теперь точно никуда не убегу. Да и не хочу убегать. Теперь уже я обвила его шею, прижимаясь голой грудью к его одежде. Не разрывая поцелуя, он сдернул меня с кресла и усадил на стол, и я тут же обвила его ногами. Если бы я могла сейчас нормально соображать, я бы, наверное, попыталась все остановить. Но в голове у меня не было ни единой связной мысли. И останавливать руки, которые сейчас расстегивали ремень на моих брюках, не хотелось совершенно. Кстати… В прошлый раз Оделис полностью владел инициативой, но меня это не совсем устраивает. И я потянулась к его брюкам и значительному бугру на них. Провела по нему рукой, чуть сжала прямо через ткань, услышала тихое рычание и улыбнулась. Так-то лучше! Мужчина покрывал поцелуями мою шею и плечи, руки его блуждали по груди, периодически сдавливая в пальцах или немного оттягивая соски. Я лишь чуть стонала, закусив губу, а сама пыталась справиться с пуговицами на его рубашке и ремнем брюк, который почему-то не хотел поддаваться. Хотя еще чуть-чуть и ткань просто разорвется под напором изнутри. Когда же мне наконец удалось расстегнуть ремень и вытащить его член наружу, он с рыком подхватил меня под задницу и куда-то понес. Мне было плевать, куда, потому что я млела от удовольствия от того, что он целует место на шее, где бьется пульс, сонную артерию. Это невероятно опасно и невероятно возбуждающе! Он сделал несколько шагов по кабинету и поставил меня на ноги, одним рывком стащил с меня штаны и белье. Рубашку я скинула раньше, а топ он просто порвал одним рывком и впился зубами в сосок. Я зарычала, прижимаясь к его наполовину обнаженному телу. Но он от меня немного резко отпрянул, я даже на секунду испугалась, что сделала что-то не так. Но дело было не в этом. Он шагнул к дивану, к которому меня оказывается принес, и одним движением скинул на пол все бумаги. Да, всю ту гору, что там лежала. Листы разлетелись по всей комнате будто после урагана. Оделиса можно назвать ураганом? Наверное, можно… – Они перепутаются, – сказала я, почему-то улыбаясь этой своей мысли. – Они уже перепутались, – ответил он. – Но по крайней мере, я теперь знаю, чем тебя занять. Сказав эту непонятную фразу, он притянул меня к себе и повалил на диван, оказавшись сверху. Сразу коленом раздвинул мои ноги и лег между ними. Сумасшедшее ощущение, чувствовать на себе тяжесть его тела! Наигравшись с моими сосками пальцами и языком, он опять принялся целовать меня в губы, шею, плечи. Сегодня все было нежнее, чем в тот раз, когда нами правили звери. Сейчас мы полностью люди и никто из нас голову до конца не потерял. Поэтому когда я проявила инициативу и тоже начала ласкать его тело, понадеялась, что он тут же не развернет меня задом кверху и не отшлепает. Хотя в тот раз мне понравился этот шлепок, да. Но сегодня я хочу, чтобы он был сверху. Так что я на своей страх и риск сорвала наконец его рубашку – она мне мешала. И пусть послышался треск ткани, это месть за мой топ. А вот что на нем остались брюки – это мне даже нравится. И то, что пряжка царапает нежную кожу между ног очень заводит. Как и его пальцы, которые сейчас скользят по мокрым складкам, заныривая внутрь, но не глубоко. Дразнит. И как у него только самообладания хватает? Потому что я сама уже мечусь по дивану, стону и умоляю меня взять. Умоляю? Серьезно? – Хочу тебя, пожалуйста! – прошептала я срывающимся голосом несколько секунд назад. И сама не поняла сначала, что сказала. Он даже отстранился, с ухмылкой меня разглядывая. Кажется, ему больше всего нравятся мои губы, потому что он глаз с них не сводит. А, я их просто облизываю, вот в чем дело! Что-то я сегодня вообще не отдаю себе отчета в том, что делаю… Ну и плевать. Я приподняла бедра, чтобы ему было удобнее, намекнула, что больше не могу и не хочу ждать. И он чувствует, что я больше не выдержу. Резко входит в меня и заглушает готовый сорваться с губ крик поцелуем. Ощущать в себе альфу – это непередаваемо! Он резкий, жесткий, знает чего хочет и что я ему дам. Он знает, что сейчас я сделаю все, что он захочет. Рычу и впиваюсь ему в плечо зубами, прикусывая кожу почти до крови, но на самом деле не прокусываю. Он тоже издает низкий предупреждающий рык и удары тело о тело становятся еще жестче. Извиваюсь под ним, стараясь завладеть инициативой, но куда там! Я ведь сильная, а следовательно я всегда стараюсь завладеть инициативой. Это для меня естественно – быть сверху фигурально и буквально выражаясь. Но он-то сильнее, поэтому сверху всегда он. В этом и весь кайф секса с альфой. Следующие минуты… Часы? Не знаю, сколько прошло времени, но я его провожу в полузабытьи, ощущая только его твердый член, что двигается во мне и опаленную огнем кожу в тех местах, где он меня целует и прикусывает. Будут синяки, а ноги вообще вряд ли смогу свести вместе, но мне плевать. Я вне времени и пространства, вне материального мира. Осталось только ощущение огня, волнами прокатывающегося по всему телу. Я кричу… Или мне так кажется? Я тону в этом ощущении и почти теряю сознание от его переизбытка. Мне хорошо, как же мне хорошо! Еще секунду назад я чувствовала себя лавой, сгорающей изнутри, а сейчас я ощущаю себя пушинкой. Все тело легкое, я будто парю в невесомости. – Рис-с-са… – чей-то вздох доносится до моего слуха. Поперек тела ложится тяжелая рука. И я возвращаюсь из этого состояния парения на землю. Точнее на диван, где я лежу рядом с магистром Оделисом, и сейчас он крепко прижимает меня к себе. О-о-очень странное ощущение! Мы пролежали так какое-то время, я уже стала засыпать, но кто ж мне позволит-то? И нет, меня не выгнали вон, заставив судорожно натягивать одежду в коридоре, меня еще раз укатали. А потом и еще раз. Я не то чтобы против и все альфы такие, уж я-то знала на что шла. Единственный минус – завтра я ходить нормально точно не смогу, потому что он хоть и был даже где-то нежен, но все же это относительно. Между ног саднило, я была выжата, как лимон, на теле полно кровоподтеков от укусов. Это при том, что я вообще-то целитель и свое тело специальными техниками укрепляла! Нет, заживет все быстрее, конечно, но все равно некоторые неудобства присутствуют. Жаль, тут нельзя обернуться и решить это все дело разом. Ладно, потерплю, никуда не денусь, к тому же оно того стоило. Кстати, на его теле я тоже следы оставила: укусы на плечах и глубокие царапины на спине. На самом деле, я чуть не разодрала ее в лохмотья, но он вовремя перехватил мои руки и удерживал над головой, пока мы с ним вместе не кончили. Три раза практически подряд. А ведь еще даже не ночь, отбой только через час, так что в приемную может кто-то войти, двери там ведь нет! Я даже подорвалась, судорожно пытаясь натянуть на себя форменную рубашку. – Ты чего это? – недовольно спросил Оделис, который еще за секунду до этого расслабленно лежал рядом и блаженно щурился. – Кто-то может войти, дверь не заперта! – Никто не войдет, никого там нет, успокойся. Успокойся, я сказал, – нахмурился он, приподнимаясь на локте. Потом схватил поперек тела и уложил силой рядом с собой, придавил рукой так, чтобы я не смогла встать. Нет, при желании, я бы могла вывернуться, но не драться же с ним? – Зачем это? – помолчав, спросила я. – Мне так хочется. Ты красивая, мне нравится на тебя смотреть. – На синяки? – фыркнула я. Ох, по краю хожу! У него аж взгляд изменился, а мне почему-то хихикать хочется. Большой грозный кошак, ага! – Тебя что-то не устраивает? Не помню, чтобы ты протестовала. – Меня все устраивает. Но не очень хочется, чтобы нас застукали. – Не застукают. У нас как-то не принято врываться без стука в кабинеты руководства. Во избежание неловких ситуаций, так сказать, – ухмыльнулся он. Мне сейчас прямым текстом сказали, что на этом диване я не первая, и так указали на место? Ловко! Обидеться очень хочется, но оно того не стоит. Когда раздвигала ноги, я ведь прекрасно осознавала, что это плохая идея, и что я для него пустое место. Так что зачем эти лишние эмоции? До них все равно никому дела нет. Но все равно неприятно, чего уж там! Будто попользовали. Но я ведь не маленькая и сама на это согласилась. – И что же такого пришло в твою головушку? – усмехнулся мужчина. Сейчас он смотрел прямо на меня и создавалось такое ощущением, что он видит меня насквозь, читает мысли. Настолько пронзительный у него был взгляд. – Магистр Оделис… – я не знала, что ему ответить. Обвинить в том, что поимел? Глупо. Нам обоим это понравилось. Сказать, что мне неприятно, что он кого-то трахал на этом диване до меня? Это еще глупее. Он взрослый мужчина и вполне логично, что он тут не соблюдает целибат. К тому же для оборотней и их контроля зверя это вообще не очень полезно. Я не сорвалась за эти полгода только потому, что я сильная, слабая бы кошка уже на стену лезла. К тому же я не самец, у них с этим еще хуже. – Как ты меня назвала? – удивился тот. – В смысле? – тут уже удивилась я. – Мы с тобой лежим на диване голые, тебе не кажется, что ко мне, пока мы одни, можно обращаться по имени? Я-то думал, что то, что ты ко мне на вы обращалась, пока я тебя трахал, это часть игры. А ты, оказывается, серьезно! – он рассмеялся и покачал головой. – Угораздило же связаться с первокурсницей! Он бы меня еще ребенком назвал! Дело-то ведь не возрасте, а в его статусе альфы. – Я не все время тебя на вы называла, – обиделась я. – Не все. Но сейчас это тем более неуместно. – Виктор, я тебя ведь практически не знаю, – покачала головой я. – Не каждый альфа отреагирует нормально на фамильярность даже в постели. Господи, кому я это объясняю?! – Откуда ты это взяла? Можно подумать, ты только и делала, что спала с альфами! Ну почти. С Себастьяном таких вопросов не было, конечно, мы росли вместе и учились в одном классе. А вот к своему первому, тому, кто меня учил контролировать себя и не перекидываться во время секса, я обращался только на вы, хоть он и не был альфой. Но он был намного старше, опытнее и был наставником, с ним фамильярность недопустима. Мне кажется, к Оделису я отношусь также, именно как к наставнику. – Альфы бывают разные. И не смотрите на меня так, я об этом читала! – Ах, читала?! – мужчина откровенно заржал. Ну да, читала, в романах. Или он думает, что у нас в городке был большой выбор альф? Ну и мама меня отговаривала с ними связываться. Хотя у нее самой еще в Академии были отношения со всеми альфами, которые там на тот момент учились и преподавали. Кошки – любвеобильные существа, да. Но потом она познакомилась с папой и предпочла выбрать обычного среднестатистического оборотня. – В общем так, – Оделис понял, что я не собираюсь отвечать на подначку, – когда мы вдвоем, обращайся ко мне на ты и по имени. Договорились? – Ну, договорились, – согласилась я. – Только я не понимаю, зачем это? – Как зачем? Мы теперь часто будем видеться, – ухмыльнулся он. Но, что характерно, что-то пояснять отказался. Да и времени уже не было, надо было одеваться и возвращаться в общежитие. Ходить по территории после отбоя запрещено и вряд ли для меня сделают исключение, даже не смотря на то, что меня сегодня поимел заместитель ректора. Почему мне от этой мысли хочется хихикать? – И Риса, мне понравилось, надо будет повторить, – этими словами меня проводил Оделис, когда я уже схватилась за ручку двери, чтобы выйти. Что ж, это лучше, чем в прошлый раз.