Глава 22

В тот день Оделис пришел почти к ночи и очень удивился, встретив меня в своем кабинете. Оказывается, он мне дал второй ключ, у него был свой. Я ему, конечно, рассказала, что приходили двое парней, но он лишь ответил, что надо быстрее разбираться с бумагами, и пояснять что-либо отказался. К сожалению, мы с ним так и не смогли нормально поговорить. До отбоя оставалось полчаса и все общение пришлось перенести на следующий день. Каково же было мое удивление, когда на второй день после дуэли слухи о ней разлетелись по всей Академии. Пока говорили не в голос, только шептались. Но выходит, что о боях знают очень многие, только не у всех есть допуск, если так можно выразиться. В общем, на меня косились все, кому не лень. Даже в нашей группе об этом уже все знали, возможно, Антис разболтал, хотя тут не уверена. Ну и обсуждали все, конечно, правда, за моей спиной. Почему-то никто не решался подойти и спросить. Никто, кроме Лори. – Вот скажи мне, о чем ты думала?! – возмутилась она, когда мы вышли в перерыве на улицу погреться на солнышке. – О том, что у меня не было возможности отказаться, – пожала плечами я. – Да ладно, что случилось-то? – А то ты не понимаешь! – Ну да, я их еще больше разозлила и что? Думаешь, проще было проиграть? – А ты смогла бы? – усмехнулась волчица. – Ты же знаешь, что нет. Зубами бы победу выгрызла. – Вот то-то и оно. Лучше было до этого не доводить. Тоже мне голос разума! Как не доводить-то, если они сами желают продолжить конфликт? Я бы об этом инциденте забыла уже, если бы они не устроили этот театр абсурда. Ну, честное слово! Обидели бедного кису, не дали воспользоваться слабостью другого. – Так тебе вообще не надо было соглашаться и туда идти. Бои еще какие-то? Зачем вообще пошла? Надо было сообщить, куда следует и все. Ты же работаешь у заместителя ректора, могла ему при встрече пожаловаться. Тут до меня дошло, что подруга не в курсе не только того, что я подрабатываю на боях, но и того, что это вообще за бои такие. – Лори, я уже была там, когда меня пригласили на дуэль, – со вздохом ответила я. – И что ты там забыла? А главное, почему без меня? – Мне предложили подработать еще месяц назад, я там целителям-старшекурсникам помогаю. Ну и так совпало, возможно, этого и не планировалось. – Ты сама-то в это веришь? – хмыкнула волчица. – Вообще-то не знаю. Меня Диего пригласил, сказал, что из-за пропажи кабанов и дознавателей, сующих свой нос в дела Академии, они нашли только одного целителя – никто не хочет рисковать, хотя в итоге было двое. Так вот, я сомневаюсь, что он специально подстроил, чтобы я там была. Если бы это был кто-то другой, а не Диего, то все возможно, но вот что он меня подставил – не верится. Скорее всего, Линдон просто воспользовался возможностью. – Ну да, Диего не такой, – задумчиво вздохнула Мэлори. – Хотя и на него могли надавить. Сама понимаешь… – Такой возможности я не исключаю, но мне показалось, что он был ошарашен и зол. – Как бы дров не наломал. – Не наломает, – покачала головой я. – Он умный альфа, так что думаю, он не будет делать опрометчивых поступков. Да и ради чего? – Может, ты ему нравишься? – Сомневаюсь. Слушай, а ты не в курсе, откуда пошли эти слухи про дуэль? – Не знаю, но я не от наших узнала, еще вчера поговаривали, как ты дружка Линдона уделала. Говорят, что тот ему потом лицо отрихтовал за позорный проигрыш. – Пф! Трус! Сам выйти побоялся, а тот, кого он вместо себя выставил грушей для битья, еще и виноват. – Так-то ты права, но реноме полного отморозка надо поддерживать. Кстати, этот парень сейчас в лекарне. – В лекарне? Он что его так сильно отделал? А почему он тогда не обернулся? С разрешения целителей ведь можно. – Говорят, что он без сознания. – Как-то это перебор, тебе не кажется? – нахмурилась я. Нет, я вполне верю, что Риейра мог вспылить и даже дать своему подручному в глаз, но тут выходит, что он его чуть не убил, раз оборотень с позавчерашнего дня без сознания. И я бы, кстати, не поручилась насчет его перспектив – видимо, там травма мозга, и это практически единственное, что сложно вылечить оборотню. Остается надеяться только на регенерацию и целителей, которые позволят ему прийти в себя и обернуться. Так вот, о чем я? А я о том, что я этого парня не понимаю. Вроде бы он может себя контролировать, просто он злобный тип со скверным характером, совершенно ошалевший от вседозволенности. Но в следующее мгновение он превращается в сошедшего с нарезки психа, коими оборотни вообще-то быть не могут. Сначала, еще там, в лесу, мне показалось, что он себя не контролирует в звериной форме, потом наоборот, что контролирует, просто не хочет этого делать. А теперь опять непонятно. Неужто он настолько разозлился на своего первого подручного, что решил его прикончить совершенно осознанно? Ну как-то это странно… А кто его теперь в лесу будет прикрывать? Я ж теперь специально узнаю, когда он пойдет бегать. Хотя может он этого и добивается, усыпляет мою бдительность, так сказать? В общем, ничего непонятно, но очень интересно! С Лори мы еще немного поболтали, она очень просила не форсировать события, пока она ничего не разузнает, но до сих пор никакой информации о семействе Риейра и связях с магистрами Академии она так и не получила. Интересно вообще-то, она сначала рвалась мне помочь, а теперь просит притормозить, пока ничего не предпринимать. Может, я и правда слишком много на себя беру? А после занятий я опять пошла на отработку к Оделису. И если до этого он про дуэль ничего не знал, хотя я в этом сомневаюсь, то сегодня узнал точно. Интересно, что хорошего он мне скажет? А что скажет, я уверена. На Этот раз Виктор был на месте. Когда я вошла, он мне только кивнул из-за своего стола и опять углубился в документы, которые читал до этого. Я тоже не стала сразу затевать разговор, зачем отвлекать? В конце концов, у меня и работа есть, я не просто так сюда пришла. Я долго раскладывала документы, а время неумолимо подбиралось к ужину, на который я решила сегодня не идти, пока наконец не почувствовала на себе пристальный взгляд. По всей видимости, Оделис на меня смотрел не первую минуту, но я была слишком увлечена. – Ты собираешься идти есть? – Нет, – я покачала головой. – Пока светло, еще поработаю. – Какая самоотверженность! – едко восхитился он. – Не самоотверженность, просто я захватила с собой с обеда несколько булок, перекушу тут, если ты не против. Могу угостить, кстати. – Ладно, попьем чай сейчас. У меня вроде тоже из еды кое-что есть. Были у него, собственно, те же самые булки, но оказывается тут и чайный сервиз есть, и даже спрятанная за потайной дверью уборная. Интересно, почему он мне раньше о ней не сказал? Не хотел, чтобы я туда заходила? А ведь я вчера шесть часов провела в его кабинете, правда, по своей вине. Чтобы нормально поесть, мы сели за его стол. Хоть раньше я обосновалась на диване, но он сейчас был занят уже частично разложенными документами. И, очень надеюсь, Оделис как в прошлый раз их не смахнет. – Ничего рассказать не хочешь? – через некоторое время, проведенное в тишине за дегустацией булок, спросил тот. – Насчет чего? – я сделала максимально наивные глаза. – Насчет того, что ты участвуешь в нелегальных боях. – Я не участвую, просто так получилось. – Так получилось? То есть целителем ты там не подрабатываешь? Я на это промолчала. Зачем спрашивает, если ему все и так известно? – Я не собираюсь тебя ругать или читать нотации, Риса, – правильно истолковал мое молчание он, – просто одно дело, когда ты там именно целитель, другое – когда ты дерешься. – Почему это? – Почему? Потому что участие в нелегальных боях – это повод для отчисления. Ты же понимаешь, что это значит? О да, я понимала. Понимала, что если меня отчислят, то об обучении придется забыть. О любом обучении. Ни в одно приличное учебное заведение меня больше не возьмут. И совершенно не важно, какова причина отчисления. – Меня кто-то просил отчислить? – озвучила я только что пришедшую в голову умную мысль. – Пока не просил, но если ты продолжишь в том же духе, могут и попросить. – И руководство Академии на это пойдет? – Руководство Академии в лице ректора на это вряд ли согласится, но ему могут выкрутить руки. И даже я ничего не смогу сделать. – Что ж, спасибо за честность, – кивнула я. Значит, Линдон решил, что играет с моей жизнью как кошка с мышкой? Что ж, тогда мне действительно придется от него избавиться. Тем или иным способом. – Не делай того, что задумала. Если он умрет, его семья этого так не оставит. – Как так получилось, что у него в заложниках целая Академия? – мне, конечно, хотелось спросить, что теперь делать, посоветоваться, но я сдержала этот порыв. – Это очень хороший вопрос, – Оделис откинулся на спинку своего кресла. – И ответ на него где-то здесь. Он обвел рукой комнату, полную бумаг из архива. – Что ты имеешь в виду? Что мне искать? – На каком основании Риейру вообще зачислили в Академию и все, что с ним может быть связано, либо упоминание его семьи и семейного бизнеса. – Почему ты мне сразу не сказал? – С документами все равно нужно разобраться, – он пожал плечами, – но вообще-то мне было не к спеху. – А теперь к спеху? – А теперь кто-то пытался украсть документы, так что лучше с этим разобраться как можно быстрее. – Постой, – я задумалась, – так вчера те два волка искали не меня? – С чего ты решила, что они волки? – нахмурился Оделис. – Ну, они вели себя как разыгравшиеся щенята, кто это еще мог быть? Кошки так себя не ведут. Да и остальные тоже. – Логично, – криво усмехнулся тот. – А что касается твоего вопроса, то если ты мне правильно передала их разговор, то нет, они искали не тебя. А кроме того, вчера ночью замок кто-то пытался взломать, и маловероятно, что это были, как ты выразилась, разыгравшиеся щенята. Они, скорее всего, просто присматривались и передали информацию кому-то еще. – Ну ночью я точно не могла быть здесь, так что да, искали не меня… – задумчиво протянула я, потом спохватилась, что ляпнула, кажется, что-то не то, но решила сделать вид, что ничего не говорила, не стала акцентировать внимание. – Украли что-нибудь? – Не смогли взломать замок. Он у меня не так прост, как выглядит. – Да он и не выглядит простым, – буркнула я. – Кстати, о замках. Как ты умудрилась позавчера ночью пройти в общежитие? – А как другие прошли? Я ведь там была не единственная кошка. – Других поймали, а тебя нет, – усмехнулся Оделис. Вот только смотрел он серьезно. – Через крышу, – ответила я. Говорить мне не хотелось, но отчего-то я все же сказала. Это был такой небольшой кредит доверия. Если там скоро сменят замок, то значит Виктора в свои дела лучше не посвящать. С другой стороны, это сейчас мы мило беседуем, и он врод как на ответах не настаивает, но что будет, если я откажусь говорить? – Я так и думал, – кивнул он каким-то своим мыслям. – Будь с этим аккуратна, тебя могли увидеть через окно коридора. – И что, никакого наказания за то, что участвовала в боях, а потом незаконно проникла в общежитие? – удивилась я. – А что, ты хочешь, чтобы я тебя наказал? – ухмыльнулся тот, вставая и опираясь руками на стол. Я подняла на него взгляд и с трудом сглотнула ставшую вязкой слюну. Кажется, у меня дежавю… Медленно, очень медленно он обогнул стол и подошел ко мне. Провел пальцами по щеке, взял за подбородок и поднял голову так, чтобы я посмотрела в его глаза. А там… там плавился раскаленный металл, что я содрогнулась всем телом, приоткрыла губы, прося поцелуя. Но он лишь провел по ним большим пальцем, который я тут же обхватила и пососала. Не отрывая взгляда от его глаз. Теперь мне было уже плевать, пусть хоть все бумаги опять сбросит с дивана, все перемешает, только бы ощутить вес его тела на себе, его в себе. Но у Оделиса были другие платы. Он резко развернул меня к себе спиной, заставив опереться руками на стол. Его руки прошлись по всему моему телу, оставляя за собой жар, даже через одежду я чувствовала его настолько остро, что хотелось стонать и вертеться в его руках, особенно когда он сжал мои груди и прислонился ко мне своим телом, дал почувствовать, насколько возбужден. Я опять попыталась дернуться, обернуться к нему и поцеловать. Но он четко дал понять, чтобы я не двигалась, дав увесистый шлепок по филейной части. Потом его руки прошлись по моей талии, расстегнули ремень, позволив широким штанам упасть к ногам. Теперь его ладони свободно гуляли по телу под рубашкой, задрали спортивный топ вверх, чтобы добраться до уже ноющей груди. Он выкрутил соски до боли, но я издала лишь сладостный стон и содрогнулась. – Не смей, – тихо на ухо прошипел он. – Кончишь, когда я разрешу. Можно ли получить оргазм от таких, по сути, невинных ласк? Еще недавно я бы только посмеялась в ответ, но теперь уже не была уверена, ведь я действительно сейчас чуть не кончила, только его голос меня слегка отрезвил. Мне нравилось его сильное тело и возбужденный член, упирающийся мне в ягодицы. Когда он успел раздеться? Мне нравилось, что он меня шлепает за неповиновение, легкая боль от некоторых его ласк… Я уже была как будто в другом мире, качалась на волнах блаженства, мне действительно оставалось совсем чуть-чуть. И да, это не только из-за того, что мы очень хотели друг друга, так на меня действовала его бурлящая аура альфы. Кошка перехватывала контроль, а ей не очень много надо. Рубашку и топ он стянул с меня одним движением через голову. Потом резко, нетерпеливо снял трусы и прижался своим обнаженным телом к моему. Я застонала, откинув голову ему на плечо, пока он играл с моими сосками. Переминаясь с ноги на ногу от невыносимого желания, я старалась изогнуться и потереться о него сильнее, чтобы он не затягивал. И я добилась своего. С тихим, но грозным рыком, он оторвал меня от себя, положил грудью на стол и прижал рукой между лопаток, когда я попыталась привстать. Провел у меня между ног, размазывая влагу, раздвинул складки, проник пальцами внутрь, специально задевая набухшую горошинку большим пальцем, чтобы я забыла себя от возбуждения. И у него получалось. Я привстала на цыпочки, призывно качнула бедрами, за что получила еще один увесистый шлепок. Надо сказать, что бил он сильно, завтра наверняка будут синяки. Но что тут скажешь? Ему не нравится моя инициатива, ему нравится все решать самому. А мне нравится его провоцировать… Я не люблю насилие, жестокость и боль в сексе, но если немного, то меня устраивает. Жесткость – не равно жестокость, а Виктор не перегибал палку. Тем временем он вытащил из меня пальцы, я опять качнула бедрами и недовольно муркнула. Мне, конечно, хотелось большего, но и это было очень даже приятно. Он опять погладил клитор, раздвинул складки, и я почувствовала головку его члена, упершуюся во вход.. На этот раз он входил медленно, давая мне прочувствовать, ощутить, насколько он большой. Он растягивал меня внутри, а мое тело судорожно сжималось вокруг него. Он вошел в меня до конца, подождал пару секунд, его ладони легли мне на бедра, крепко вжимая, а потом он начал двигаться во мне, жестко вдалбливаясь, не жалея, не обращая внимания, что я бьюсь бедрами о стол и трусь сосками об его шершавую поверхность при каждом движении. Я попыталась приподняться и опереться на руки, но он опять положил свою ладонь между лопаток, надавил, приказывая лежать, удерживая, чтобы не дергалась, а сам в этот момент вгонял в меня свой член. Но как же мне это нравилось! – Если кончишь без приказа, накажу, – сквозь зубы прошипел он. – Как? – то ли выдавила, то ли простонала я. Он даже остановится, наклонился надо мной. – Хочешь, чтобы я тебя наказал? – я почувствовала усмешку в его голосе. – Да, да хочу, – простонала я, потому что он опять начал двигаться. – Не сегодня, но как-нибудь накажу, обещаю, – ответил он, а для меня его слова стали тем спусковым крючком, который не позволил больше сдерживаться. Как представила, что он меня наказывает, например, шлепает или ставит на колени… Дальше фантазия прервалась, меня затопило слепящим маревом, волнами удовольствия прокатывающимися по телу. Будто в полузабытьи я чувствовала, как он ускоряется, его низкий рык… А дальше я помню только как соскальзывала со стола на пол, будто из моего тела вытащили разом все кости. Виктор не стал меня ловить, а просто сел рядом на пол, откинул голову на фасад стола, прикрыл глаза. Он тоже тяжело дышал, на его груди видны были капельки пота, а во мне проснулась гордость, что я его тоже слегка заездила. Ну то есть как? Меня, конечно, поимели, но ему сдерживаться тоже было непросто. Сдерживаться, во всех смыслах. Он не забывал обо мне, о моем удовольствии во время секса – это один момент, но при этом я чувствовала, что он хочет больше, жестче, сильнее. Возможно, он просто не хотел напугать глупую неопытную первокурсницу. И что, что он у меня третий мужчина? Для оборотня, тем более кошки, это вообще не опыт. В моем возрасте у других уже были десятки любовников. Но мне всегда казалось, что это… Ну не знаю, я не могу с первым встречным. По крайней мере, я так раньше думала, но ведь Оделис мне никто, так что выходит, что все-таки могу. Тут мужчина открыл глаза, осмотрел меня с ног до головы, усмехнулся и, неожиданно придвинувшись, поцеловал в нос.