Глава 1 · КОНЕЦ СПОКОЙНОЙ ЖИЗНИ

Небо стремительно темнело и покрывалось россыпью звезд. Но, несмотря на приближающуюся ночь, все равно было довольно тепло. Даже странно, при условии, что сентябрь в этом году выдался холодным. Иногда даже со снегом. Я сидела на крыше, скрестив ноги, и держала в руках огромную чашку натурального свежезаваренного кофе, который мне достал Винтер неделю назад. С тех пор я смаковала его вечерами, наслаждаясь ароматом. Жаль, приходилось не варить в турке, а просто засыпать в чашку и заливать кипятком. Вкус не тот, к которому я привыкла дома, но лучше, чем темно-коричневая бурда из столовой. Ее и кофе-то назвать сложно.

Эту крышу я нашла пару дней назад. Очутиться на ней можно было, если вылезти через окно моей комнаты и сделать несколько шагов по довольно широкому карнизу. Сложно решиться было только в первый раз. Я не боялась высоты, но тут сердце упало куда-то в желудок, когда я делала первые шаги, ощущая бьющий в лицо ветер. У меня впервые за долгое время дрожали колени, но я быстро привыкла и сегодня преодолела этот путь даже с чашкой в руках. Вид, который открывался отсюда, стоил риска. А еще именно здесь я чувствовала себя свободной. Даже туман, который затягивал лес за воротами академии, сейчас не расстраивал.

Оказавшись на крыше однажды, я влюбилась в это место. И могла часами смотреть на парк академии со стремительно облетающей с деревьев листвой, часовню, где предположительно располагалась гробница Духа зимы, высокий забор и даже на лес, в котором жили адские псы, охраняющие академию или… сторожившие учеников. К слову, я не видела ни разу даже их тени. Может быть, суровые охранники — это сказка, для того чтобы мы не пытались сбежать. Интересно, если выйти с другой стороны леса, куда попадаешь? Почему-то мне думалось, не домой.

Сегодня был последний день моей спокойной жизни. Убийство еще одной девушки разбило все стройные цепочки доказательств вины Эльвиры и Брюса в смерти Бэтти. Эти двое пакостили мне, пугали, едва не убили, но по неосторожности. На настоящее убийство они были не способны, а жаль. Я бы хотела, чтобы все неприятности закончились. Но завтра парочку должны выпустить из заключения, и я чуяла — меня ждет адская жизнь в стенах академии. Друзьями, теми, кто поможет мне защититься от нападок, я так и не обзавелась. Винтер не в счет. Он один.

Но это завтра, а сегодня последний спокойный вечер, и ни к чему его тратить на размышления о грядущих неприятностях. В мышцах была приятная тяжесть после тренировки, а в руках чашка кофе. Я могла бы стать в этом месте своей, если бы меня не называли Избранницей зимы, той, которая приходит вместе со снегом, той, с чьим появлением начинаются несчастья. После второго убийства в стенах академии на меня смотрели еще более настороженно. Даже среди ребят, с которыми мы тренировались по вечерам, нашлась парочка тех, кто стал мне не рад. Это было особенно неприятно.

Например, Рик. Он сказал мне сегодня:

— Ты классная, Леди Ди, но молись, чтобы убийства прекратились. Иначе я первый выступлю за то, чтобы ты отсюда исчезла. Нам не нужны неприятности. И без страха смерти в этом месте жить не очень приятно. Сейчас же ситуация совсем странная и опасная.

— Ты веришь в эти бредни? — с грустной усмешкой спросила я, впрочем, не очень-то удивившись. Этого стоило ожидать. После смерти Элис к легенде начали прислушиваться даже те, кто считал ее глупой сказкой.

— У меня нет причин не верить, — ответил он, пожав плечами. — Мой мир граничит с Айстеррой. Мы несколько лучше других знаем историю этого места. И если для остальных Дух зимы — старая легенда, то для нас исторический персонаж. Ну и потом… — Рик замолчал и наклонил голову, словно собираясь с мыслями. — Сложно назвать бредовой ситуацию, когда при таинственных обстоятельствах умерли две девушки. Это страшно, печально, отвратительно, но не бредово, Леди Ди.

— Зачем Духу зимы их убивать? Неужели нет другого, более логичного объяснения.

— Ты видишь это логичное объяснение? Я — нет. Никто не может объяснить убийства. Поэтому да, я считаю — их убивает Дух зимы.

— Но зачем? — повторила вопрос я.

— Чтобы ты думала о нем и пришла.

— Знаешь… — Я с трудом находила слова. — Я не знаю, куда идти. И его не знаю. Не знаю, чего он хочет… если бы я была ему нужна, думаю, он сумел бы направить меня в нужную сторону. Только вот ничего подобного не происходит.

— А ты присмотрись к тем, кто тебя окружает, — вполне серьезно посоветовал парень. — Возможно, он ближе, чем ты думаешь. И в этом случае лучше дать то, что он хочет.

— Знать бы еще что… — пробормотала я с отчаянием в голосе.

— Он хочет тебя… — отозвался парень и ушел, а я вернулась к себе и залезла на крышу. Думать.

Здесь меня и застал Винтер. Его последнее время было подозрительно много в моей жизни. Но я не злилась, наоборот, ждала, когда он придет. Парень умудрялся быть ненавязчивым. Вот и сейчас в его руках оказалось то, что нужно. Бутылка вина и два бокала.

— А закусывать чем будем? — усмехнулась я.

— Это я предусмотрел, — сказал он и показал на карман своих брюк, из которого торчала шоколадка.

Я сидела, а он стоял рядом, поэтому мне даже пришлось поднять голову, чтобы поймать взглядом карман. А вместе с ним и сильные ноги и бедра парня. Вышло неловко, и я порадовалась, что Винтер в сумерках не видит вспыхнувших щек.

— Хватит смотреть, — велел он. — Доставай. У меня руки заняты, а если я нагнусь, боюсь, шоколадка станет несколько… — он замялся, — помятой.

Я аккуратно изъяла шоколадку, стараясь даже не прикоснуться к ткани штанов. Было в этом жесте что-то очень интимное. Я знала, что нравлюсь Винтеру, но пока оставалась к нему скорее равнодушна. Слишком уж он напоминал бывшего. Пока я не хотела никаких парней в своей жизни. Их и так было больше, чем я изначально рассчитывала. Я надеялась незаметно отбыть наказание и вернуться домой, но оказалась втянута во всю эту историю с Духом зимы. Незаметной быть не вышло. Так, может быть, получится не усложнять себе жизнь отношениями?

Вино оказалось терпким и плотным, словно густой сироп. Выдержанным, и почти сразу ударило в голову. То, что нужно, в моем настроении. Я хотела расслабиться и выгнать мысли из головы.

— Где ты его достал? — поинтересовалась я, отломив кусочек шоколадки. Алкоголь в академии находился под запретом. Хуже, чем не контролирующие свою силу маги, только пьяные не контролирующие свою силу маги.

— У меня есть свои источники, — усмехнулся парень и откинулся назад, облокотившись о потертую крышу. Думаю, лежать ему было неудобно, но Винтер не подавал вида, позволяя мне оценить свою поджарую фигуру. Я ни разу не видела парня вечером на групповых занятиях, там, куда ходила сама. Но при этом он умудрялся иметь удивительно подтянутое, спортивное тело. Занимался где-то отдельно? Я никогда его об этом не спрашивала. А сейчас вот стало интересно, и я еще раз кинула на него изучающий взгляд.

Луна уже была высоко в небе, и поэтому я могла хорошенько рассмотреть Винтера. Черные взъерошенные волосы, хитрая улыбка и сильная шея в расстегнутом вороте снежно-белой рубашки. Мне казалось, что он не стал застегивать две верхние пуговицы специально для меня.

— Нравится? — поинтересовался парень с хитрой усмешкой на четко очерченных губах, заставив немного смутиться, и я отвела взгляд. — Да рассматривай. — Он заметил мое состояние и усмехнулся более открыто. — Мне даже льстит. Помни, Леди Ди, твое внимание всегда для меня желанно.

— Просто я не видела тебя в зале, кроме основных занятий, а у тебя шикарная фигура. Как такое возможно? — Я не хотела оправдываться, но боюсь, мои слова прозвучали именно так. Как оправдание.

— Хорошая наследственность, — отшутился он и подвинулся, сократив расстояние между нами. Теперь его лицо было совсем близко, и я невольно смотрела на губы, слегка изогнутые в хитрой усмешке. Весьма, надо сказать, привлекательные.

— Мне бы такую… — завистливо протянула я, чувствуя, как пересохло в горле, а в руке задрожал бокал с вином. Вот зачем мне все это? Хотела же не поддаваться никаким соблазнам.

Винтер осторожно взял его из моей ослабевшей руки и поставил на крышу, при этом парень, не отрываясь, смотрел на мои губы, даже не скрывая своих намерений. Я могла отпрянуть, прогнать наваждение, но почему-то замерла и послушно ждала того, что должно произойти дальше.

Его губы были мягкими и нежными, а рука, притянувшая меня к себе, горячей. Последний раз меня целовал Глеб, и это было давно. Еще в другом мире, там, где я и слыхом не слыхивала про Академию Отверженных и не носила звание Избранницы зимы. Там все было иначе. Даже поцелуи.

Губы ласкали и увлекали в мир грез, но все же я отстранилась первая и замерла, пытаясь отдышаться и осознать, что произошло.

— Пожалуй, отправлюсь спать, — окончательно стушевалась я и попыталась уйти от пристального взгляда Винтера. Щеки горели, и поцелуй, стоило признаться, взволновал. Это было необычно, не ожидала от себя.

— Сбежишь от меня, Леди Ди? — с грустной усмешкой спросил он, пока не делая попыток подняться или удержать меня.

— Сбегу, — согласилась я и первая по карнизу перебралась в свою комнату. Винтеру не оставалось ничего делать. Он встал и последовал за мной.

— Не отталкивай меня, — попросил он в темноте моей комнаты. — Просто дай шанс.

— Я не планировала впускать в свою жизнь парней.

— Я вижу, — сказал он и снова поцеловал. На сей раз совершенно неожиданно. Жадно. И так же внезапно отступил, заставив меня хватать ртом воздух. — Это чтобы тебе было о чем подумать ночью. Помни, что бы ни случилось завтра, когда снова появятся Эльвира и Брюс, я всегда буду на твоей стороне и поддержу.

— Спасибо, — шепнула я и отступила к кровати, показывая Винтеру, что ему пора уходить. Он намек понял, исчез за дверью, а я осознала: уснуть сегодня будет чрезвычайно сложно.

Так и вышло. Едва за парнем закрылась дверь, я поняла — сна нет ни в одном глазу, а сердце бухает в груди, словно сумасшедшее.

Вот зачем Винтер все усложнил? Как с ним себя вести? Я не была уверена, что хочу продолжения, хотя поцелуй вышел умопомрачительно сладким, волнующим. Нет, как бы я ни хотела иного, но не смогла остаться равнодушной. Мне понравилось и хотелось повторить. Жаль только, я не понимала — соскучилась по поцелуям или Винтер мне нравился больше, чем я хотела признаться себе.

В итоге смогла забыться беспокойным сном только под утро, поэтому едва не проспала первую пару. Ее вела у нас профессор Элис Редорская — дама средних лет, неприветливая, мрачная и довольно строгая. История магического искусства, пожалуй, мне бы даже нравилась, если бы не сухая манера подачи. У профессора Редорской я отключалась буквально через пятнадцать минут и не могла понять, о чем вообще шла речь в течение пары. Но приходилось делать над собой усилие и терпеть. А сегодня еще и обойтись без завтрака, что не добавляло позитива.

К счастью, у Винтера была какая-то другая лекция. На этой паре мы с ним не пересекались. Голодная, я решительно не могла думать о романтике. Зато и Эльвира, и Брюс уже были здесь, когда я, не успев даже толком причесаться, появилась в аудитории.

Перешептывания и голоса смолкли. Освободившаяся из-под стражи парочка смотрела на меня волком. Я замерла, но потом задрала подбородок и гордо прошествовала к своему месту. А сидела я на одной из задних парт. Пока шла, напряжение нарастало с каждой секундой и, пожалуй, обязательно бы взорвалось, но, на мое счастье, прозвенел звонок, и вместе с ним в аудиторию зашла преподавательница. Эльвире стало не до меня, и она уткнулась носом в конспект, а я уселась, прекрасно осознавая, что это еще не конец. Мне ни за что не простят неделю, проведенную в карцере. Только сейчас парочка будет хитрее и умнее. Придется быть постоянно начеку и ожидать подвоха.

Я прослушала половину лекции, а потом отключилась и была на этом поймана.

— Диана? — холодным голосом спросила профессор Редорская. — Вы, кажется, сейчас мысленно находитесь где угодно, но не на моей паре.

— Простите, профессор, — пробормотала я, не испытывая, впрочем, ни малейшего смущения. — Такое больше не повторится.

— Очень на это надеюсь, и для того, чтобы вы не забыли о своем обещании, к следующей неделе подготовьте мне реферат об одном из артефактов. Любом, на ваш вкус.

— Простите, но я с Земли, — отозвалась я. — Единственный артефакт, который был в моем распоряжении, — это айпад. Но я не знаю, как его отнести к магическому искусству.

В аудитории раздались смешки, но сама преподавательница общего веселья не разделила.

— Студентка Воронцова, я сделаю вид, будто не слышала этой вопиющей глупости, которую вы сейчас нам озвучили, — сухо ответила она. — А то мне придется задать вам еще несколько рефератов, и в том числе об истории создания блокирующих амулетов. Один из них вы носите на груди, кстати.

А ведь точно, я вспомнила, что теперь один из артефактов всегда при мне. Стало немного стыдно, но я решила списать это на то, что еще не привыкла к новым реалиям. К сожалению, профессор считала иначе и не собиралась мне прощать оплошность.

— Впрочем, вы вполне можете совместить, — заметила она с холодной улыбкой.

— Что именно? — уточнила я.

— Расскажите мне об амулетах, ограничивающих способности к магии. Это будет и история артефакта, и заодно освежит ваши знания. Ну… или просто позволит вам узнать много нового и, смею надеяться, интересного. Вы же сюда пришли узнать много нового и интересного? Так ведь?

Врать я не считала нужным, необходимость писать реферат изрядно разозлила, поэтому я ответила то, что думала.

— Я приехала сюда, так как боялась спалить к чертям кого-нибудь в мире, где о существовании магии подозревают, дай бог, лишь пять процентов населения. Если выбирать между тюрьмой и академией, академия все же лучше. К сожалению, не могу сказать, что намного.

Как ни странно, на мою грубость профессор не отреагировала, она заметила безразлично:

— Ну и что теперь, до выпуска будете пытаться вызывать у окружающих сострадание? Думаете, вы одна такая разнесчастная? По своей воле сюда не попал никто. И да, даже преподавательский состав. Исключение составляет лорд Рэмол. Впрочем, лишь потому, что он тут дольше всех. Значит, или провинился так сильно, что получил пожизненное, или же ему просто доставляет удовольствие жить в этом не очень гостеприимном мире. Смиритесь, Диана, и начинайте наконец учиться. Тогда вам по крайней мере по окончании учебы не будет жалко бесцельно потраченного времени. У нас здесь, знаете ли, дается очень достойное образование. Пользуйтесь случаем, раз ваша жизнь сложилась так, а не иначе.

На этой непозитивной для меня ноте пара закончилась, и я, даже забыв про Брюса и Эльвиру, начала закладывать вещи в сумку. Только вот парочка про меня помнила. Когда Эльвира неслышно подошла и остановилась рядом, я испуганно вздрогнула. Это вышло совершенно случайно. Последнее, чего я хотела, — показать свой страх.

— Боишься? — удовлетворенно пробормотала девушка. — Это правильно. Бойся, потому, что ты не закончишь этот год.

— Ты мне угрожаешь? — стараясь, чтобы голос не дрожал, поинтересовалась я, встретившись с презрительным взглядом блондинки.

— Нет. — Она пожала плечами. — Избранницы всегда погибают. Или их забирает Дух зимы, или же… — Она сделала паузу. — Их убивают, стараясь прекратить несчастья. Угадай, что вероятнее тебя ждет?

— Все же угрожаешь…

— Нет. Повторяю еще раз. Мне не нужно будет ничего делать. Только наблюдать и ждать, когда у кого-то сдадут нервы. Но знай, когда твоя жизнь повиснет на волоске, я пройду мимо или подтолкну к обрыву, но не помогу. Тот, кто пытается свалить свою вину на других, помощи не достоин.

— Мне не нужна твоя помощь, и это ты пугала меня и чуть не заморозила, а не я.

Мне повезло, и голос прозвучал спокойно, хотя слова Эльвиры заставили все внутри меня похолодеть. Я до сих пор иногда ночью просыпалась от ужаса.

— Я просто мстила за смерть подруги, — пожала плечами блондинка, не выказывая ни малейшего сожаления.

— Не я же ее убила.

— Не ты, — согласилась она. — Это сделал Дух зимы. Это была его первая жертва во имя тебя. Что бы ни случилось в академии, будешь виновата ты. Он всегда действует одинаково. Сначала снег, потом убийство или разрушение. Я успела почитать материалы.

— Это бред и сказки, — упрямо заявила я.

— Да? — Эльвира хищно выгнула бровь. — Расскажи об этом Бэтти или Элис…

Девушка развернулась и направилась к выходу. За ней последовал Брюс, а я осталась стоять в аудитории у своей парты. Руки дрожали так сильно, что даже тетради в сумку убрать получилось не сразу.

Потребовалось какое-то время для того, чтобы прийти в себя и успокоиться. Следующая пара была у лорда Рэмола, и я надеялась, физическая нагрузка поможет сбросить напряжение и прогонит неприятные мысли. Поэтому поспешила в зал. Заскочила к себе лишь для того, чтобы бросить сумку и переодеться.

Винтер ждал меня у зала. Сердце скакнуло в груди. Сначала замерло, а потом застучало часто-часто. Я сама не ожидала от себя такой реакции, но знакомая улыбка, небрежно-вальяжная поза и взгляд, от которого перехватывало дыхание, — все это странным образом на меня действовало. Едва я приблизилась, как Винтер сделал шаг вперед и, обняв меня за талию, потянул в зал.

— Что ты делаешь? — шикнула я на него, почему-то смущаясь.

— Ничего. Просто обнимаю и хочу поцеловать, — лениво отозвался он, касаясь губами моей макушки.

— Здесь весь курс! — зашипела я и попыталась вырваться из рук, но он не позволил.

— Ну и что? — изумился парень. — Думаешь, мы шокируем чью-то добродетель?

— Я вообще не решила, хочу ли этого!

— Вот и определишься, — усмехнулся он и, развернув к себе, поцеловал. Я нелепо махнула руками, когда мое лицо оказалась в плену ладоней, но потом сдалась и обняла парня за шею. На какое-то время мир перестал существовать, и стало все равно, кто на нас смотрит, а потом на меня словно ушат холодной воды вылили. Ощущение леденящего холода между лопаток появилось раньше, чем я услышала слова.

— Рад, что мой зал пробуждает у вас романтические чувства, но вообще сюда ходят для того, чтобы заниматься, — раздался знакомый язвительный голос.

— Ой! — Я смутилась и отпрыгнула от Винтера, встретившись с холодным, пронизывающим взглядом лорда Рэмола. Меня словно обдало ворохом колючих снежинок. Стало не по себе. И я поспешно отошла в сторону, чувствуя, как краснею.

Но преподаватель уже не смотрел в мою сторону. Щеки горели, и я оказалась смущена даже больше, чем должна бы. И хуже всего, что видел нас не один Рэмол. И если он раздраженно отошел в сторону, то были те, кто не собирался молчать.

— Не боишься мести? — спросил меня Брюс, который проходил в этот момент мимо. Но парень не поленился остановиться.

— О чем ты? — не поняла я.

— Думаешь, Дух зимы оставит твою выходку без внимания?

— Это все бред! — отозвалась я.

— Повторишь мне это в лицо, когда обнаружат очередную жертву! — крикнул Брюс так, чтобы это слышали все.

— Не перегибай палку, — тихим, угрожающим голосом заметил Винтер и двинулся вперед. Но на него никто не смотрел.

В зале воцарилась тишина, которую нарушил тихий голос лорда Рэмола:

— Сдается мне, Брюс, вас с Эльвирой рановато выпустили. Не вся дурь и суеверия выветрились из вашей головы. Хотите обратно? Еще на недельку?

— Мы ничего не делали, лорд Рэмол. Нет оснований держать нас дольше, и вы это знаете. — Парень был удивительно спокоен. — Из-за детской шалости нас закрыли на неделю. А по ее вине гибнут люди. Не кажется ли вам, что это немного неправильно? Это он убивает их.

— Дух зимы — это просто сказки.

— Вы сами-то себе верите? — фыркнул Брюс. — Если это сказки, то почему же вы ни на шаг не приблизились к убийце?

— А кто тебе сказал, что мы не приблизились к убийце? — тихо, с прищуром поинтересовался преподаватель и сделал решительный шаг вперед. Я видела, как напряглись мышцы его шеи в открытом вырезе свободной майки. Лорд Рэмол злился.

— Скажем так, мне есть у кого спросить. — Брюс немного стушевался, сглотнул, но и не подумал отступить. — И вот увидите, убийства продолжатся. И не нужно так на меня смотреть, я к ним не причастен. Просто, хотите вы верить или не хотите, Дух зимы вернулся, и он будет убивать до тех пор, пока не получит свое.

— И что же он хочет получить? — тихо, угрожающе спросил преподаватель.

— Ее. — Брюс ткнул пальцем в мою сторону, и захотелось скрыться с глаз долой.

— Ты плохо, видимо, читал легенду, — отозвался лорд Рэмол. — А сейчас быстро заниматься, пока я не разозлился. В академии и так непростые времена, а вы нагнетаете, вместо того чтобы сохранять спокойствие.

Не знаю почему, но эта ситуация произвела на меня очень неприятное впечатление, поэтому на занятии я выкладывалась полностью, стараясь забыться. Не получилось, а когда мы вышли из зала и пошли по коридору в сторону столовой, мне стало еще хуже. Тугой комок отчаяния и страха свернулся в груди.

Здесь находились огромные панорамные окна, и было хорошо видно, что творится на улице. Там, за стеклом, снова шел снег. Он летел хлопьями на тропинку и разноцветную листву, которая ее покрывала. Завывал ветер, а небо казалось сизым из-за низко нависающих туч.

— Я же говорил… — удовлетворенно произнес Брюс. — Или ты хочешь сказать, что это я устроил на улице катаклизм, а, Избранница? Дух зимы злится. Да ты и сама это прекрасно знаешь.

Остальные все молчали, а я, чувствуя, что сейчас разревусь, сначала пятилась спиной, а потом развернулась и кинулась бежать. Винтер попытался отправиться следом, но я остановила жестом. Только его еще не хватает. По дороге едва не снесла лорда Рэмола, но даже не извинилась, стараясь как можно быстрее оказаться у себя в комнате и как следует все обдумать. Детская страшилка, нелепая и на первый взгляд глупая, перестала казаться таковой. Снова шел снег, снова в ответ на мои действия, и опять за снегом может последовать убийство.

Брюс, как ни отвратительно признавать, был прав. Я прекрасно знала, что обозначает снег, и чувствовала гнев Духа зимы.