Глава 8 · ЛЕДЯНАЯ СКАЗКА

Сложно было поверить в то, что все на самом деле закончилось. Я еще могла принять, что Рэмол спас меня от Винтера, но мозг до конца не осознавал, что это действительно конец. Конец легенде (по крайней мере жуткой ее части), конец смертям и травле. Рэмол принес меня к себе в покои и осторожно сгрузил на кровать. Я потянулась к нему руками, не желая отпускать, но он мягко отстранился.

— Мне еще нужно составить отчет, а тебе отдохнуть и прийти в себя. Ты едва не погибла… — Он замолчал и добавил: — Снова. Но сейчас все позади, просто поспи, пока я закончу все дела.

— Расскажи мне… — тихо попросила я, послушно, залезая под мягкое покрывало.

— Потом, — ответил он и грустно улыбнулся, отступая. Мне не понравилась эта улыбка. Едва заметная, совсем невеселая.

— Ты вернешься? — испуганно спросила я, а он так же грустно ответил:

— У меня нет выбора. Я всегда должен возвращаться сюда, Диана. Невзирая ни на что. Это моя тюрьма. Клетка.

— Даже если уйду я? — Вопрос сорвался с губ сам собой.

Он замолчал и спустя время кивнул.

— Даже если уйдешь ты.

— Значит, я дождусь, — сказала и откинулась на подушки. Странно, но его слова успокоили. По крайней мере он не исчезнет, и это внушало некоторую уверенность в завтрашнем дне. Он принадлежит этому миру, а уж тут я его найду и обязательно поговорю по душам, даже если он сам не будет хотеть.

— Спи… — шепнул он, но я отрицательно помотала головой.

— Вряд ли получится… я… я все еще там, прикованная наручниками к алтарю. Я ведь поверила в то, что это конец. А ты меня спас. Снова. Как тут уснешь?

— Получится, — отозвался Рэмол и, выставив руку перед собой, слегка дунул. С ладони сорвались снежинки и полетели мне в лицо. Закрутились в вихрь, и я поняла, что действительно засыпаю. Последнее, что видела, — грустную улыбку. Дух словно прощался со мной.

Я очень надеялась, Рэмол не обманет и вернется, чтобы все рассказать. Когда проснулась, он уже был здесь. Сидел в кресле у окна, наблюдая за падающим снегом. Я долго рассматривала его из-под опущенных ресниц. Рэмол делал едва заметное движение рукой, и снег за окном закручивался в хоровод снежинок.

— Проснулась? — Он обернулся ко мне, и снежинки за окном исчезли.

— Ты мне расскажешь?

— Что именно?

Он поднялся из кресла и мягко переместился на кровать, устроившись с краю. Так, словно боялся меня напугать. Я приблизилась и положила голову ему на колени. Казалось, его это удивило. Но отодвигаться не стал. Просто замер. Куда же пропали его настойчивость и смелость? Где страсть, от которой у меня подкашивались колени?..

— Думал, не приблизишься ко мне больше, — заметил он, невольно ответив на мой не высказанный вслух вопрос. А я просто пожала плечами.

— Не могу сказать, что совсем не злюсь из-за того, что ты упорно умалчивал о своей сущности. Я ведь всерьез начала считать себя сумасшедшей… но ты меня спас, и ты не убийца, и это самое важное. А сейчас я все же хочу услышать правдивую версию событий.

— С чего начать?

— Думаю, с самого начала. Это ведь логично.

— Ну начало ты знаешь. Когда-то давно я был не очень хорошим и по юности наломал много дров. Меня заточили в этом мире, связав собственной силой, которая и поддерживает здесь жизнь. Я стихия, демиург, если хочешь. Я и этот мир составляем единое целое. Уйду я — погибнет мир. Но и сам я не смогу существовать без него. Именно поэтому я не уничтожил собственную темницу, хотя первое время, признаться, очень хотелось.

— А легенда об Избраннице.

— Это легенда… отчасти легенда. Я рассказал тебе правду.

Было видно, что данная тема Рэмолу не очень приятна. Видимо, воспоминания до сих пор были болезненными.

— Ты умолчал, что Дух зимы и есть ты.

— Да… об этом я умолчал, боялся тебя оттолкнуть. Как оттолкнул многих. Боялся огласки, надеялся, что снег ничего не значит. Ну а потом… мне нужны были свободные руки, чтобы докопаться до истины и узнать, кто стоит за убийствами.

— Почему, когда я появилась здесь, пошел снег и как это связать с другими Избранницами? Винтер сказал, что именно по снегу понял, что настал его час. Значит, все же снег — это твоих рук дело.

— Я живой, как ни странно это звучит, и на протяжении своего существования иногда влюблялся. Я чувствую острее, чем обычный человек. Погода в этом мире завязана на моих эмоциях.

— Но сначала пошел снег, а потом я увидела тебя…

— Говорю, я очень тесно связан с Айстеррой. В этом смысле легенда об Избраннице зимы не врет. Я еще не знал, что ты понравишься мне, а мир уже среагировал на твое появление.

— Что случилось с остальными? Я ведь далеко не первая.

— Разное… — Он помрачнел. — Мою любимую, ту, что последовала за мной в этот мир, убили. И я отомстил.

— Бурей, метелью?

— Я почти уничтожил Айстерру, мне было все равно, что это означает и мою гибель. Потом, правда, одумался. Так и появилась легенда, ну а после череда трагических случайностей. Не думай, что Избранниц было много. С той первой, Аилой, всего пять. За долгие сотни лет… ты хочешь узнать про каждую?

— Нет… — Я покачала головой. — Хочу верить, что меня не постигнет их судьба. Я устала бояться.

— С тобой ничего страшного больше не случится. Обещаю. Все закончилось…

Он положил руку мне на голову и начал ласково перебирать пряди волос. Теплые пальцы скользнули по виску и скуле, заставив прикрыть глаза от удовольствия. Но я пока не готова была расслабиться. Еще не все узнала.

— Зачем Винтер это делал? Я до сих пор так и не поняла.

— Он знал, что легенда о Духе зимы — правда, и предполагал, что дух где-то здесь, в академии. Когда погиб его старший брат, он начал подозревать меня.

— Он погиб…

— По своей глупости, если ты про мое посильное участие. Но дело было зимой, и я пытался его спасти. Если бы не мои силы, мы замерзли бы оба. Винтер убил свою девушку и добился того, чтобы его отправили в академию. Год он просто ждал и пытался спровоцировать меня. Не знаю, как бы он стал действовать, если бы не появилась ты. Возможно, просто отучился бы и ни с чем отправился домой, а может быть, все равно начал бы убивать, придумав другой повод. Я склоняюсь ко второму варианту.

— Зачем ему нужен был Дух зимы? Ты правда можешь вселиться в любое тело? — Вопросы из меня сыпались один за другим, но Рэмол спокойно и послушно отвечал на каждый, позволяя мне утолить любопытство.

— Это придумал его больной мозг. У меня одно тело, и если меня из него выселить, то, думаю, случится то же, что с любым другим человеком.

— Смерть?

— Смерть. Но Винтер был действительно болен. Он жил мечтой о вселенском господстве, и когда появилась ты, начал свою игру, пытаясь меня спровоцировать. Но убийства привели лишь к тому, что вся академия ополчилась против тебя. Именно он подговорил Брюса устроить жертвоприношение, надеясь поймать меня на живца, и у него это почти получилось, но мне удалось убраться из склепа за минуту до его появления.

— Белый волк, хранитель — это ведь тоже ты?

— Я могу принимать этот образ. Да. Я изначально был оборотнем, еще до того, как стал Духом зимы. Но чем дальше, тем реже я использую эту ипостась. Она тоже стала уже лишь частью легенды. Человеком мне значительно удобнее.

— А я ведь испугалась тогда в лесу, думала, сейчас погибну…

— И погибла бы! — в голосе Рэмола прозвучали нравоучительные нотки. — Если бы я не почувствовал неладное! Если бы я не пришел или не успел… я тоже тогда испугался.

Я поймала его руку и притянула к губам, поцеловав в ладонь.

— Все закончилось, — произнесла, убеждая скорее себя, чем его, и продолжила восстанавливать картину произошедшего. — Что произошло в склепе?

— Ты почти умерла, — признался он. — Только я подумал, что спас тебя, разогнав адских псов, как ты снова оказалась в шаге от гибели. Мне пришлось поделиться своей силой.

— Так я теперь ледяная или огненная? — Пожалуй, после всех вопросов про Винтера этот меня волновал сильнее всего.

— Всякая. — Он отмахнулся, словно это ничего не значило. — Ты получила иммунитет к холоду и ледяной магии. Считай это моим подарком.

— Что, теперь на меня повесят еще один амулет?

Признаться, это смешило. Два амулета, сдерживающих магию, на груди — это по меньшей мере забавно.

— Нет… — Рэмол помрачнел и намотал на палец прядь моих волос. — Думаю, с тебя снимут и амулет огня.

— Что? — Я даже подскочила. — В смысле?

— После всего произошедшего пришлось сообщить твоим родителям. Собрали комиссию. Это случилось еще после неудавшегося жертвоприношения. Ты можешь вернуться домой. То, что случилось с тобой здесь, страшнее, чем урон, который ты теоретически можешь нанести смертным. Подожженные и сразу же потушенные волосы — твой самый большой грех, такие незначительные выплески магии можно попытаться скорректировать и на месте.

— Когда я могу вернуться домой? — Я от радости подскочила на кровати. Мама, отчим, родной город. Я и не мечтала получить все это так быстро.

— Хоть сейчас. — Он улыбнулся, и в глазах я заметила боль.

— А мы… — настороженно спросила я, утратив мигом свой энтузиазм. В моей идеальной картинке будущего чего-то не хватало, и мне это не нравилось.

— Мы? — Рэмол мрачно хмыкнул. — Я пленник этого мира, Диана… а ты нет.

— Но… — Я задумалась. — Не хочу…

— Чего ты не хочешь?

— Не хочу уходить. Где мои родители? Я скажу им это.

Я начала торопливо, путаясь в одеяле, пытаться слезть с кровати. Рэмол меня мягко удержал от того, чтобы нестись в неизвестном направлении.

— У тебя не сложились отношения с однокурсниками. Они тебя едва не убили. Но ты хочешь остаться здесь?

— В академии — ты, — сказала я, словно эта фраза все объясняла. Поймала недоуменный взгляд и пояснила: — Не хочу уходить. Ведь Избранница зимы — это что-то значит. Значит ведь?

— Да. — Он притянул меня к себе. — Это значит, если ты уйдешь, лето тут настанет не скоро. Но я не имею права тебя удерживать здесь. Айстерра не самое лучшее место.

— Ты будешь грустить?

— Я буду страдать, — признался он, уткнувшись носом мне в макушку.

— А если я останусь?

— Если ты останешься… — Он немного отстранился и посмотрел мне в глаза, осторожно поддержав за подбородок. — Я подарю тебе этот мир.

— Почему?

— Потому что люблю тебя. А ты почему останешься?

— Потому что люблю тебя. — Я откровенно его передразнивала. — Это же очевидно.

— Честно? Думал, ты сбежишь, как только представится такая возможность.

— Я тоже так думала, но тогда я просто не верила, что действительно Избранница зимы. Остается лишь один важный вопрос: что мы скажем моим родителям?

— То, что ты выйдешь за меня замуж… — совершенно спокойно произнес он, даже не подразумевая вопроса. Так, словно это уже свершившийся факт.

— Но ты даже не спрашивал, — шутливо толкнула его кулаком в грудь, чувствуя, что от счастья у меня сейчас сорвет крышу.

— Зачем? Я теперь знаю ответ.

— И кольца у меня нет, — продолжала дразнить, испытывая непередаваемое удовольствие. Мне нравилось просто слышать его голос и быть рядом. И мне нравилось ощущать его любовь.

— Разве?

Он взял мою руку и скользнул холодными ладонями по безымянному пальцу. Вокруг взвился вихрь из снежинок, и через секунду на моем пальце сверкало удивительное кольцо из материала, похожего на платину, украшенное россыпью бриллиантов: тонкая работа — морозные узоры и снежинки. Иного кольца у Избранницы зимы быть не могло.

— Такое кольцо убедит твоих родителей в серьезности моих намерений?

— Мама будет в гневе, — призналась я.

— Думаю, смогу найти с ней общий язык.

Я поверила и обняла его за шею. Вылезать из кровати не хотелось.