Глава 26

Сейчас о перипетиях страстей в нашей группе совершенно не хотелось думать, хотя меня и пытались в это втянуть. Кирис и Рониг действительно объединили усилия и теперь выступали против оппонентов единым фронтом — как будущая староста и ее заместитель и первый помощник.

Не лишено смысла, ведь за этот неполный месяц Пилс успел наладить отношения с преподавателями, разведать внутреннюю кухню да и вообще примелькаться, стать узнаваемым и в некоторой степени уважаемым за свой спокойный, ровный характер и ум. Вовремя, короче говоря, соседка подсуетилась. Правильно, зачем воевать, если можно затащить такого перспективного кадра в свою команду.

И сообразила она раньше меня, а ведь я обещала себе что-то придумать с этой ситуацией. Кроме того, я очень удачно пошла прицепом к Ронигу, если так можно выразиться.

В свете последних событий, а Кирис была в курсе всего, даже, что меня удивило, наличия жениха, на меня она давить не решилась, но и отпускать тоже не хотела. Так что вроде как я и в ее команде, но ничего для этого не делаю и вообще притворяюсь больной и буду таковой до самых выборов старосты.

Великая Айя, как же смешно выглядят все эти детские разборки на фоне того, что мне довелось пережить… Хотя я и старалась об этом не думать, но получалось плохо. Тем более что третьего участника нападения до сих пор не нашли. И мне теперь почти все время казалось, что кто-то незримой тенью ходит за мной, следит, подглядывает, не оставляет ни на секунду одну. В общем, паранойя разыгралась не на шутку, и оттого я постоянно была в напряжении, не могла расслабиться. Только когда рядом был Деонт, меня немного отпускало. В лазарете было спокойнее, честное слово.

Когда я сегодня пришла с занятий, меня ждал сюрприз, на который я давно надеялась. Если так вообще можно выразиться по отношению к неожиданности… Ждала, да, но уже потеряла всякую уверенность на положительный исход. Слишком все было странно и шатко.

По привычке я сразу, как вошла в комнату, проверила почтовый артефакт, и на этот раз он не пустовал. Я неверяще повертела в руках листок простой дешевой бумаги.

Мы же до сих пор под барьером, поэтому доставка сообщений существенно затруднена. Не невозможна, нет, но передающий артефакт должен быть очень мощным, чтобы пробиться. Это точно не персональный почтовик.

Когда я это поняла, то едва удержалась, чтобы не взвизгнуть во весь голос. Обошлась приглушенным писком. На который тут же в комнату сунулась Син. Пришлось помахать у нее перед носом письмом, счастливо улыбаясь.

— Ладно, потом расскажешь, — буркнула девушка и ушла на свой пост в гостиную. Она предпочитала готовить домашнее задание там, а не в своей комнате. Не знаю почему, но подозреваю, что из-за соседки.

Трясущимися руками я развернула лист и убедилась в своей догадке: наконец-то ответил Норт.

Брат писал, что у него все нормально, извинялся, что не мог ответить раньше. От этих теплых строчек хотелось плакать и улыбаться одновременно. Совсем не аристократично я стерла тыльной стороной ладони одиноко скатившуюся по щеке слезу, шмыгнула носом.

Только получив это письмо, я наконец поняла, как мне этого не хватало — участия, теплоты, человеческого отношения.

Как-то само собой получилось, что я сравнила отношение брата и жениха. Глупо, наверное. Но эти два человека обо мне заботились, даже проявляли нежность, особенно Деонт в последнее время. А больше ни на кого я рассчитывать и не могла. Не на папеньку же, прости Айя, с маменькой.

Конечно, Норт в этом соревновании выигрывал, но все же я всегда ощущала от него некую братскую снисходительность, что ли… А вот от Арана нет, от него веяло чем-то далеким, мне непонятным, но тем не менее как на маленького шанки он на меня никогда не смотрел. Как на раздражающую, мешающую занозу в заднице — да, как на милое, забавное создание — нет. И это, демон побери, приятно. А вот брат таким грешил периодически.

Я передернула плечами. О женихе сейчас думать не хотелось. Вернее, не так: мои мысли он не оставлял ни на секунду, но в данный момент стоило сосредоточиться на брате и его письме, вдруг он что-то скажет по моему вопросу. Хоть ответ и запоздал слегка, м-да…

Но, вопреки моим ожиданиям, Норт не написал ничего интересного, точнее, написал, но вовсе не то, что я мечтала бы услышать еще пару недель назад. В общем, он считал, что я должна слушаться жениха во всем, быть хорошей девочкой и вообще ритуал — вещь важная, великая, божественная.

“Каждому мужчине и каждой женщине должно склониться перед волеизъявлением Великой Айи”, — писал мой брат. Я эту фразу перечитала даже несколько раз. Ведь Норт никогда не был замечен в излишнем пафосе и цитировании священных книг. А это явно была цитата. Знакомая, кстати, только не вспомню откуда.

Плюхнувшись на кровать, я недовольно уставилась на листок. И как это понимать?

Вроде бы сначала теплое братское письмо закончилось вот такими вот наставлениями. Странно. Хотя Норт, конечно, был склонен излишне поклоняться культу. Набожен он был, иначе говоря. Но вот это уже не лезло ни в какие ворота.

А может, не он писал? Эту теорию стоило обдумать. Но, с другой стороны, кто тогда и зачем?

Единственный человек, которому выгодно это письмо, — лорд Деонт. Если уж брат убеждает меня быть послушной, то я вроде как должна согласиться. Проблема в том, что я, в общем-то, и так согласилась и даже это озвучила. Так что подобные нравоучения слегка запоздали.

И почерк вроде его, брата в смысле…

Нет, что-то в этом письме явно цепляет. Но что?

Медленно встала.

В каком-то подавленном, будто одурманенном состоянии я дошла до кабинета Деонта. Постучала, но мне никто не ответил. Наверное, стоило его предупредить, но даже мысли такой не возникло. Теперь вот придется сидеть под дверью непонятно сколько времени.

По причине позднего часа, да-да, я опять хожу по академии одна почти перед отбоем, на административном этаже никого не было. Темно, тихо, страшно. Пусто.

Что, если он не придет? Ушел по делам, а потом отправится спать? Что тогда? Нет, где живет Аран, я теперь тоже знала, но…

Забившись на подоконник, чуть дальше кабинета декана, я принялась ждать. Было интересно, что происходит на улице, а там группа старшекурсников-боевиков отрабатывала ночные полеты, но полностью отвлекаться на них я не могла. Вдруг кто-то подкрадется сзади? Поэтому один взгляд на окно, один на темень коридора. Ну неужели не могли светильники поярче купить? Эта вечная полутьма уже начинает раздражать.

Дело близилось уже к ночи, до отбоя оставалось не так уж много времени. Вон и старшие приземлились, один за другим вернули обычную человеческую форму и заспешили в общежитие.

Похоже, мне нужно что-то решать, ведь сидеть тут до утра явно не лучшая идея.

Желание показать письмо именно сегодня, сейчас, было почти нестерпимым. Мне казалось, что это очень важно, ведь если писал не брат, то проблемы не только в академии. Бумага просто жгла пальцы.

Я повертела ее в руках, перечитала еще раз. Свет хоть и тусклый, но я стала гораздо лучше видеть после своей неудачной попытки оборота.

Решительно поднялась и пошла по коридору вглубь. Как я теперь знала, на этажи, где жил преподавательский состав, можно было попасть двумя способами: через главную лестницу в Восточной башне, что логично, и вот отсюда, из административного крыла.

Деонт, когда пытался меня развлечь, рассказывал много смешных историй из жизни академии, в том числе обмолвился, что последняя дверь этого коридора ведет к черной лестнице, через которую можно пройти куда мне надо. Что ж, будем надеяться, что не заблужусь.

А еще я знала, что эта дверь не запиралась, потому что у преподавателей была очень насыщенная личная жизнь… со студентами. Вопрос своего участия в этом безобразии жених обошел, но, учитывая его нахмуренный лоб и ставший на мгновение жестким взгляд, я вынесла вердикт: невиновен. Правильно, зачем ему какие-то студентки, если есть Жани, живущая всего-то этажом выше?

Не то чтобы я не верила, что его на всех не хватит, но к кутежам с кадетами жених относился почему-то строго отрицательно.

Толкнула дверь, поддавшуюся неожиданно легко и тихо, и вступила в темный коридор. Замечательно просто! Тут света не было вообще. И как, спрашивается, идти? На ощупь?

Но не успела я обо всем этом подумать и нащупать ручку, чтобы выйти, как медленно, но верно начали зажигаться артефакты. Один за другим они разгоняли густую тьму, и я вознесла хвалы Айе, что решила остаться на месте, а не пытаться двигаться в темноте, — сломала бы шею.

Оказалось, что я стою на небольшой, буквально метр на метр, площадке, вверх и вниз от которой идут две крутые лестницы с металлическими ступенями. Идти по таким и не держаться — верный способ расстаться со здоровьем. Не знаю уж, для кого они предназначены, но сомневаюсь, что людям по ним ходить удобно.

Итак, я сейчас на втором этаже, жених живет на четвертом в правом крыле башни. Значит, что? Нужно подняться на две площадки вверх и попытаться выйти. Логично? Логично. Значит, приступим.

“Да Айя с тобой, Ларин, по этой лестнице каждый день ходят. Чего ты боишься?” — саму себя спросила я и отважно шагнула на металлическую ступеньку.

Я опасалась, что сейчас вся эта конструкция свалится (надежной она не выглядела), боялась скрипа, шума или что ступенька рассыплется в прах прямо подо мной. Но шаг, потом второй, а ничего катастрофического не случилось. Держась одной рукой за перила, второй за стену, я начала карабкаться вверх. Небольшой мостик для разворота и следующий пролет. И так четыре раза.

Не позволила себе отдохнуть на площадке третьего этажа, потому что боялась, что не решусь встать на хлипкую конструкцию снова. Как истинный дракон, я не боялась высоты, дело не в этом. Как умный дракон, я боялась упасть на металлические штыри в случае обрушения всей лестницы. Настолько быстро обернуться, чтобы выжить при таком падении, не смог бы никто.

Добравшись до четвертого этажа, я испугалась, ведь дверь может быть и закрыта, тогда придется возвращаться тем же путем. Но мне опять повезло, и я вывалилась в коридор, куда выходили апартаменты преподавательского состава.

Не знаю, чего я ожидала. Наверное, роскоши, уюта, хоть чего-нибудь, что отличало бы этот коридор от десятков других в академии. Но нет. Тот же приглушенный свет, та же тишина.

Двери были не подписаны, но я знала, что жених живет в третьей справа от входа. Надо понимать, не от того, через который прошла я. Ну, будем на это надеяться, а то меня ждет очень неприятная ситуация.

Отсчитав положенное количество дверей, я остановилась, глубоко вдохнула и постучала. Тишина. Постучала еще раз, сильнее.

— Кого там принесло? — раздалось недовольное брюзжание и шаги. Дверь резко распахнулась. — Ларин?!