Глава 79

Вилард назвал родовое гнездо Морроубранов поместьем, но это слово меньше всего подходило показавшемуся из-за очередного витка дороги сооружению. Огромное, нашедшее пристанище между двух крутых склонов, оно скорее напоминало замок. Величественный, пугающий, поражающий своим… не великолепием, а особым духом, который ощущался даже на подъездах. Темные стены, высокие башни со шпилями, массивные ветки аркбутанов, которыми замок будто опирался на окружающие его горы. И гигантские, даже издалека видимые горгульи, замершие на заснеженных склонах. Словно стражи, они оберегали вверенный им дом, заботливо прятали его от ветров распахнутыми крыльями. Из открытых пастей вырывалась не вода — хлопья снега, что падали невесомой крошкой к когтистым лапам.

Изогнув шею, точно любопытная мэла, я выглядывала в окно и с жадным интересом рассматривая каждую деталь.

— Красиво, правда?

— Волшебно! — выдохнула, даже не пытаясь скрыть охватившего меня восторга.

Вилард тихо усмехнулся.

— Рад, что будущий дом пришелся по нраву. Эвелин потом покажет тебе каждый его уголок. Надеюсь, с годами любовь к нему найдет место в твоем сердце.

Не отрывая взгляда от приближающегося замка, я кивнула. Обманываться не хотелось, но кажется, это чувство уже отвоевало себе уголок в моей душе.

Когда карета остановилась у подножия широкой лестницы, лакей открыл дверцу и только собрался предложить мне помощь, как Вилард его остановил.

— Я сам, Бальво. Спасибо.

Тот почтительно поклонился и отступил. Вилард подхватил меня на руки. Причем сделал этот так легко, будто даже завернутая в толстое одеяло, я весила не больше котенка.

Внутри замка оказалось на удивление тепло. Я бросила непонимающий взгляд на оставленные позади двери, будто надеясь, что те раскроют мне свой секрет. Но вместо них это сделал Вилард.

— Обычный защитный полог. Мы немного подправили заклинание, и теперь оно защищает не от чужого взгляда или уха, а от обычного ветра.

Так просто? Взяли и изменили заклинание?

— А… — я растерялась. — А в академии дует.

Вилард снова усмехнулся.

— В отличие от нас, они не искали решения. Потому и не нашли его.

Быстрый стук каблуков заставил колдуна отвлечься. Нам навстречу спешила красивая, облаченная в теплое платье брюнетка.

— Луна моя, ты вернулся! — воскликнула она, быстро улыбнулась мне и снова посмотрела на Виларда. — Я скучала.

Всего два слова, но в каждом из них звучало столько любви и нежности, сколько иные не слышат и за всю жизнь.

— И я скучал, душа моя. Позволь представить тебе нашу гостью — Илэйн. Илэйн, это Эвелин, мое сокровище.

И Вилард, и его жена держались со статью истинных артиэллов, но в то же время в них не чувствовалось привычной холодности высокородных. Удивительное, казавшееся раньше невозможным сочетание манер и эмоций, воспитания и чувств.

— Добро пожаловать домой, Илэйн, — тепло поприветствовала Эвелин.

А я… я снова растерялась. Никогда прежде мне не говорили этих слов.

Добро пожаловать домой.

Домой.

Словно у меня появился не просто угол, в котором Недоделку дозволили жить, а место, где мне были рады. Глаза защипало. Пришлось закусить губу и отвернуться, притворившись, будто меня заинтересовало убранство замка. Ни Эвелин, ни Вилард не сказали ни слова, но руки, удерживающие меня на весу, сжались крепче.

Мы миновали длинный коридор, устланный темно-зеленой дорожкой, и остановились у широкой лестницы.

— Иди переходом, душа моя. Я поднимусь так. Илэйн пока не стоит пользоваться темными зевами.

Эвелин качнула головой.

— Позвольте составить вам компанию.

— Для нас это будет честью. Что скажешь? — серые глаза посмотрели на меня лукаво, но вместе с тем очень тепло.

Ком в горле не давал выдавить из себя ни звука. Я кивнула.

— Вот и славно, — улыбнулся Вилард и повернулся к Эвелин. — Лорна в комнате Илэйн?

— Да. Пытается превратить ее в… как она сказала? В уголок света и солнца? Поди вспомни. У этой чародейки слишком много жизненных сил! Иногда мне кажется, что покровители послали ее нам в испытание.

— В дар, — мягко поправил жену Вилард.

— В дар, — послушно согласилась она.

Без сомнения, оба имели в виду Хэйдена.

— На самом деле Лорна замечательная, — Эвелин повернулась ко мне. — Она очень хочет с тобой познакомиться. Ты не представляешь, сколько книг по чародейству она умудрилась принести! Честное слово, если посторонний обнаружит их в нашем доме, мы все пойдем под суд империи!

Несмотря на серьезность возможного наказания, Эвелин говорила весело, явно не испытывая и тени тревоги.

Мы поднимались неспешно. Иногда, видя, что жена устает, Вилард останавливался. При этом каждый раз объяснял все собственной усталостью, но я чувствовала — колдун лукавит.

Наконец подъем закончился. Мы вышли в просторном коридоре. По полу бежала очередная ковровая дорожка, только уже не зеленого, а серо-белого цвета, словно горы. На стенах в тяжелых рамах висели картины. В высоких вазах замерли укрытые инеем еловые лапы. Пахло хвоей. Масляный свет ламп наполнял пространство уютным желтым свечением.

При нашем приближении, одна из дверей распахнулась, и навстречу шагнула красивая женщина лет сорока. Длинное зеленое платье оттеняло большие глаза, цвета молодой листвы. Золотисто-медовые волосы забраны в высокую прическу и украшены розовым гребнем.

Незнакомка едва скользнула взглядом по хозяевам замка и замерла, рассматривая меня. Она почти не моргала, словно боясь отвлечься и упустить хоть малейшую черту моей внешности. Стало неловко. Вдруг подумалось, что наверняка я выгляжу неподобающим образом: не причесанная, бледная… Не удивлюсь, если под глазами залегли синяки. Смерть, пусть и временная, мало кого красит.

По-прежнему не говоря ни слова, женщина подошла и осторожно, явно боясь причинить боль, обняла.

— Я Лорна, — представилась она тихо.

Голос у нее оказался высокий, но не противно-писклявым, а певучим.

— Думаю, Илэйн стоит отдохнуть, — деликатно заметил Вилард. — Разрешишь пройти?

— Ой, конечно, — спохватилась Лорна и спешно отступила в сторону. — Ванна уже готова. Я добавила в нее укрепляющий настой из гусиной лапчатки. Он поможет. И еще есть отвар первоцвета, и… А где травяные мешочки? Их нагрели? Я просила, но не помню забрали их или…

— Не стоит так переживать. Илэйн в порядке, да ведь? — серые глаза смотрели на меня с затаенным весельем.

Я улыбнулась.

— Просто слабость, ничего серьезного.

Лорна и Эвелин недоверчиво нахмурились.

— Горячие травяные мешочки, — решительно произнесла светлая чародейка.

— И мазь из змеиного яда и пепла белого дуба, — добавила темная ведьма.

— Держись, — шепнул мне Вилард, опуская на кровать, потом повернулся к женщинам. — Постарайтесь не переборщить с заботой. Хэйден не оценит, если по возвращении обнаружит свою избранницу, прячущейся от его излишне активных матерей.

И под скептические взгляды Лорны и Эвелин колдун вышел.

***

Вечером, когда на горы опустилась тьма, а в небе зажглись миллионы звезд, я сидела в мягком кресле и куталась в теплую шаль. В камине, потрескивая сухими поленьями, горел огонь. На небольшом столике по левую руку от меня исходила ароматным паром кружка с укрепляющим отваром.

После ванны, согревающей мази и теплых мешочков с травами, от которых пахло одновременно сладко и терпко, я чувствовала себя заметно лучше. Несмотря на опасения, Лорна и Эвелин не стали душить заботой. Думаю, в тот момент обе больше дразнили Виларда, чем запугивали меня.

Раньше я и не представляла, что в семье может царить такая атмосфера. Очень теплая, удивительно родная. И хоть мне она незнакома, я чувствовала, что именно такой она и должна быть. Несмотря на все рассказы Хэйдена и Вилларда, несмотря на открывшиеся тайны, север не переставал удивлять. Зачарованное место, укрытое слепящими на солнце снегами и непроглядной тьмой, что приходит вместе с ночью — север воплощал в себе лучшее, что есть в каждом из нас. И впервые я почувствовала, что нашла себя. Нашла место, где хотелось остаться.

Дверь открылась с приглушенным скрипом. Обернувшись на звук, я увидела крадущуюся ко мне девочку. Две тяжелые черные косы перевили нити голубых и фиолетовых бусин. Отделанная мехом жилетка стягивалась на детской груди кожаными шнурками. Из-под нее проглядывала теплая кофта, цвета спелой сливы. Вместо юбки ноги девочки скрывали плотные штаны, заправленные в сапожки.

Поняв, что ее присутствие замечено, гостья перестала красться и в несколько прыжков оказалась рядом.

— Привет, — я улыбнулась.

Серые, совсем как у Виларда, глаза смотрели очень внимательно.

— Ты избранница Хэйда?

Я кивнула. Потом припомнила брошенную Хэйденом фразу и уточнила:

— А ты его шестилетняя сестра, которая умеет готовить простейшие блокираторы?

— Вовсе нет! — оскорбилась девочка. — Мне почти семь!

Не сдержавшись, я снова улыбнулась.

— Прости. Как тебя зовут?

— Тиамат.

— А я Илэйн.

— Знаю, — пожала она плечами. — О тебе весь дом говорит. Даже спящие горгульи — и те шуршали камнями, обсуждая твой приезд. Ты им понравилась.

Я посмотрела на Тиамат с удивлением. Она слышит спящих горгулий? Тех, что остаются статуями?

— Моя ведьмина частица, — правильно поняла мое удивление девочка, а потом хитро прищурилась. — Говорят, в Академии Полуночи горгулий много.

— Очень. Ты даже не представляешь сколько.

Серые глаза полыхнули предвкушением, правда, почти тут же потухли — Тиамат отвлеклась на собственную жилетку, под которой кто-то заметно завозился.

— Кто у тебя там?

— Бина, — пыхтя, призналась Тиамат, доставая из-за пазухи щенка ласки.

Маленький, не больше месяца. Белый, словно только что выпавший снег, с черными глазками и носом-бусинкой, который забавно подрагивал, принюхиваясь к ароматам комнаты.

— Папа подарил. Точнее, собирался подарить на зимние праздники. Но кто ж так плохо прячет подарки? — искренне удивилась Тиамат. — Хочешь подержать? Только осторожно. Она еще маленькая.

Мне в ладони опустился меховой комок, теплый и пушистый. Холодный нос скользнул вдоль большого пальца, уткнулся в запястье.

— Ты ведь не уйдешь к Силлерторнам? — спросила девочка тихо. Я посмотрела на нее с удивлением. — Ты светлая, а светлые всегда уходят в царство, — пояснила она. — Никто не выбирает тьму, если внутри него живет солнце.

— Не каждому солнцу нужно чистое небо. Мое светит даже во тьме. А возможно, тьма и есть мое солнце.

Тиамат нахмурилась, обдумывая услышанное, а после — прищурилась, становясь еще больше похожей на Виларда.

— Обещаешь, что не уйдешь?

— Обещаю.

***

Вилард не ошибся, сказав, что время до зимних праздников пролетит быстро. Поначалу я чувствовала себя неуверенное в чужом доме, но очень скоро это чувство вытеснило волной заботы и доброжелательности, которая накрывала меня всякий раз при общении с северянами.

Едва слабость отступила, я начала осваивать простейшие заклинания светлых. Вместе с Лорной мы запирались в зимнем саду, в котором благодаря ее силе даже сейчас все цвело и пахло. В окружении зелени, мы проводили по нескольку часов. Лорна обучала меня азам чародейства, пыталась дотянуться до моей искры — той крупицы силы, что отличает ведьм от колдунов и чародеек от заклинателей. Пока без особых успехов, но мы обе не теряли надежды.

Благодаря Эвелин я узнавала поместье Морроубранов, знакомилась с его прошлым, рассматривала портреты членов рода. И с жадностью слушала истории о детстве Хэйдена. Иногда к нам присоединялась Лорна и рассказала о времени, когда сила Хэйдена еще не проявилась, и он жил с Силлерторнами.

Удивительно, но я не чувствовала напряжения между женщинами. Они обе искренне любили Хэйдена и не пытались выяснить, кто же его настоящая мать. Слушая их рассказы, я все больше понимала ценности севера: неважно, из какой ты семьи — важно, кто ты на самом деле, каким тебя создали покровители, и к чему тянется твоя душа. А близкие — они не для того, чтобы осуждать или разочаровываться, а чтобы поддерживать и развивать лучшее в каждом.

Иногда ко мне прибегала Тиамат, которая, узнав про Эвис, принялась дрессировать Бину. Маленькой ведьме хотелось, чтобы ее подопечная научилась общаться топотом. И наблюдая за ними, я со щемящей тоской вспоминала мою зеленую проныру.

Жизнь в доме Морроубран неслась стремительно и ярко, словно срывающийся со скалы водопад, в струях которого притаилась радуга. Люди, еще неделю назад бывшие мне чужими, вдруг стали родными и близкими, словно настоящая семья. Шуманая, временами чуднáя, но уже очень любимая. Вместе с ними я ожидала возвращения Хэйдена, надеясь совсем скоро очутиться в самых желанных на свете объятиях. Но за день до его прибытия, на пороге замка появился нежданный гость.