Глава 6: Провидица

На новое дежурство около преподавательской библиотеки мы договорились на завтра. Попрощавшись с парнями, я убежала на астрономию. Благо мне всего-то следовало подняться по приставной лестнице наверх и пройти из маленькой комнатушки, под завязку заполненной книгами, в зал побольше.

Поднимаясь, я предвкушала очередное занятие. У меня не получилось до конца выполнить домашку по предмету, но я точно знала, что профессор Рикмуд не станет ругаться. Наоборот, он всегда помогал, если я чего-то не понимала.

Однако сегодня мужчина решил окончательно и безраздельно завладеть моим сердцем, потому что…

– Это правда мне? – спросила я, не веря собственным глазам.

Я вообще не понимала происходящего. Передо мной на полу лежал пропуск на мое имя. Пропуск за ворота, не привязанный к определенной дате.

– Правда вам, – подтвердил профессор с улыбкой. – Я вижу, как вы стараетесь, Саламан. И мне очень приятно видеть ваши успехи. Астрономия – сложный предмет и с точки зрения науки, и с точки зрения магии, поэтому быстрых результатов ждать не приходится. Требуются терпение и усидчивость, чего вам, студентка, не занимать.

Я была готова задушить преподавателя в своих крепких объятиях. Даже предположить не могла, что пропуск за ворота достанется мне так легко. Уже немножко зная Орнину Велби, я прекрасно понимала, что пропуска от нее не дождусь, пока не стану учиться только на высшие баллы. А тут…

Просто чудо какое-то! Я могла уйти из академии прямо сейчас. Могла. Мне не хватало только кинжала для перехода между Темной и Светлой стороной. Но не собиралась, прежде не подготовившись как следует.

Только на этом сюрпризы не закончились.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – радовалась я, пряча пропуск в рюкзак.

– Рад, что смог поднять вам настроение. В принципе, вы можете обращаться ко мне за пропусками в любое время. Но в пределах разумного, естественно, Саламан, – поймал профессор на себе мой ошалевший взгляд. – Чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов. Скажем, раз в неделю или две.

Повисло тяжелое молчание. Мое. Меня настиг миг осознания.

– Профессор, скажите прямо: вам нужно, чтобы я что-то украла для вас или кого-то убила? – спросила осторожно, вроде как шутя, озадачившись внезапной щедрости месье Рикмуда.

– Нет, мадемуазель Дарквуд. Все не настолько плохо, – коротко рассмеялся он. – Но вы правы, мне действительно требуется ваша помощь. Мадам Пелисей желает закрыть мои курсы по астрономии. Ее не устраивает количество моих учеников.

– Так вы хотите, чтобы я увеличила количество ваших учеников? – предположила я, слегка успокоившись.

По крайней мере, теперь все становилось логично и понятно. Меня подкупали, чтобы я агитировала перед студентами.

– Нет, что вы, – к моему удивлению, возразил преподаватель. – Редкие Полуночники рождаются с даром к прорицанию, поэтому нет смысла пытаться запихивать на эти курсы всех подряд. Мы с мадам Пелисей нашли иное решение. Чтобы директор не закрыла мои занятия, вам всего-то нужно сдать небольшой экзамен по уже пройденным нами темам.

Если бы я в этот момент не сидела на полу, то обязательно на него свалилась бы. Такой подставы от профессора вообще не ожидала. Теперь, по крайней мере, сразу стало ясно, откуда в нем проснулась такая безграничная щедрость касаемо пропусков.

– Но у меня же даже нет способностей, – попыталась я съехать по уже проторенной дорожке. – Как я смогу сдать экзамен?

– Саламан, при всей моей к вам симпатии… Вы можете продолжать обманывать других, хотя я не очень понимаю, зачем вы это делаете, но я точно знаю, что способности Полуночников, а если конкретнее – вампиров, у вас есть. И способности к предвиденью тоже, а иначе нам не суждено было бы завести тот разговор после лекции.

Под прямым внимательным взглядом преподавателя я ощутила, как стремительно начинаю краснеть. Стыд опалил щеки. Я вообще не любила врать, но иногда иных вариантов просто не имелось. А тут меня еще и поймали, о чем прямо сообщили.

Понимая, что отбрыкаться от экзамена уже не смогу, даже если верну обратно родной сердцу пропуск, я решилась получить из своих страданий максимум.

Меня все еще интересовала запись в Самописце, сделанная почти двадцать лет назад. Кто, как не профессор Рикмуд, мог дать мне ответы на мои вопросы?

– А можете дословно пересказать появившийся двадцать лет назад в Самописце текст, в котором говорилось о будущем короле? – попросила я, проявляя крайнюю степень наглости.

– Дословно? – переспросил преподаватель, едва сдерживая улыбку. – Разрешите поинтересоваться: ваша просьба как-то связана с новеньким?

– Связана, – с самым честным выражением лица подтвердила я.

Ну, потому что связана же. Я искренне хотела доказать, что и королевская ведьма, и профессор оказались правы в своих предсказаниях. Вдруг подсказка об этом все это время таилась между строк?

– Если для вас это важно, то я навещу в ближайшие дни хранилище в преподавательской библиотеке и перепишу точное описание, – серьезно ответил профессор Рикмуд.

Я загорелась в тот же миг. Если преподаватель по землеведению имел возможность беспрепятственно посещать хранилище, где находилась копия Самописца, так, может, он и про отца моего узнает?

Открыв было рот, я набрала побольше воздуха в легкие и тут же сдулась словно шарик. Не следовало сообщать мужчине о своем интересе к этой теме. Не тогда, когда директриса перевернула всю академию в поисках тех, кто спер из ее кабинета допуски в преподавательскую библиотеку.

Нет. Как попасть в хранилище, мы с парнями обязательно разберемся сами. Просто будет очень жаль, если допуски действительно сменят, пока мы ищем способ стыбзить ключ у ответственной ведьмы.

Впрочем, если профессор Рикмуд отправится в библиотеку в ближайшие дни, то и ждать долго не придется. Лишь бы в послеобеденное время! Тогда мы точно сможем рассмотреть ключ и манипуляции с ним с трех ракурсов, разместившись в этот момент в коридоре по всем сторонам от двери.

Кажется, передо мной вырисовывался очень неплохой план.

Ощутив, что могу сейчас спросить все что угодно и при этом получу ответ, если профессор им владеет, я поинтересовалась о наболевшем:

– Всегда хотела спросить: а зачем вообще нужны пропуски в город? Почему студенты не могут просто выходить за ворота, когда им нужно?

Профессор беззастенчиво рассмеялся. Кажется, смеялся то ли надо мной, то ли над моим выражением лица, но обиду я не ощущала.

– Во-первых, пропуски – это поощрение, стимул хорошо учиться, Саламан. А во-вторых, каждый пропуск – это в первую очередь дорогостоящий, трудно восполняемый артефакт. Если со студентом в городе что-то случится, обязательно сработают защитные чары. Тогда произойдет одно из двух: либо студента перенесет в академию, либо вокруг него в зависимости от уровня опасности выстроится магическое поле. Теперь мы можем начать подготовку к экзамену? – осведомился преподаватель со все понимающей улыбкой.

И раз уж он отлично понимал, что я от этого экзамена возьму максимум…

– А вы не могли бы выписать еще один пропуск за ворота на имя моей соседки по комнате? – попросила я, взглянув на мужчину жалостливо-жалостливо.

Нам с Д-Ролли обеим следовало разгрузиться. Да и город она наверняка знала лучше меня и могла указать, где находится что-то вроде ломбарда.

От идеи продать полученное на занятии по химартефакторике перо я так и не отказалась.

– А вы не промах, мадемуазель Драгон. – Словно фокусник, мужчина достал из внутреннего кармана мантии еще один пропуск – совершенно пустой.

Кажется, кто-то готовился к разным исходам, но точно знал, что я не откажусь ему помочь. Неужели я становилась настолько предсказуемой?

А может, он просто видел такой исход в моем будущем? Все же профессор Рикмуд являлся провидцем.

– Скажите честно: вы предвидели, что я попрошу еще один пропуск? – утянула я оный, быстро спрятав к себе в рюкзак.

– Не совсем, – мягко улыбнулся профессор. – К провидцам редко приходят полноценные видения, Саламан. Мы же не ведьмы с их ясновидением. В основном мы ведем расчеты, опираясь на обстановку в космосе. Например, я заметил, что мне всегда благоволит одна определенная черная дыра. Если она расползается, занимая собой больший простор в дни, когда мне предстоит что-то важное, значит, я потрачу в два раза больше, чем предполагал, но эти траты обязательно приведут меня к успеху. Ресурс не важен, это может быть время, силы, деньги. В нашем с вами случае пропуски. Сегодня я рассчитывал умаслить вас одним, но, как видите, захватил второй, потому что этим утром моя черная дыра снова расползлась.

– То есть к таким, как мы с вами, не должны приходить видения? – уловила я главное, пропустив мимо ушей фразу про «умасливание».

– На Темной стороне никто никогда не скажет фразу «невозможно» в отношении магии, Саламан. В истории имелись случаи, когда к провидцам приходили полноценные видения. Но эти видения так или иначе все равно были связаны с астрономией. А теперь давайте заниматься. У нас не так много времени, чтобы подготовить вас к экзамену. Вы сделали конспект про черные дыры?

Несмотря на то, что пропуски за ворота академии я уже фактически получила, занималась, отдавая подготовке всю себя. Мы с профессором проторчали в астрономической комнате до самого ужина, разбирая сразу три новые темы. Таким образом восполняли занятие, на которое я не собиралась приходить завтра.

Потому что решила, что мы с Д-Ролли отправимся в город сразу после обеда. Это позволит нам погулять как можно дольше, если мы поужинаем в каком-нибудь кафе и явимся только к отбою.

Уж на пирожки с чаем для нас с соседкой мне точно монет хватит.

Что касалось наших договоренностей с парнями…

Понимала, что для меня тоже важно участвовать в дневном карауле у двери в преподавательскую библиотеку. Это требовалось нам троим. Но я также нуждалась и в том, чтобы сходить в город на разведку.

Куда идти, когда я выберусь за ворота? В какую сторону? Прошло уже несколько недель с тех пор, как я единожды побывала у городской библиотеки на Темной стороне. Плохо помнила путь и здание, потому что кругом повсеместно царила ночь. А знать должна была наверняка.

Если отец откажется мне помогать, искать способ покинуть эту сторону мне придется самостоятельно.

Не желая объясняться лично, я немного схитрила и отправила парням на следующий день записки, сделав это на обеде через Д-Ролли.

Тексты в них были полностью идентичными. Я сообщала, что мне сегодня выпала возможность выйти в город, а потому караулить коридор второго этажа им придется без меня. Но завтра я обязательно отстою у двери в преподавательскую библиотеку весь день, тем самым искупив свою вину.

Сама рыжая нашей неожиданной вылазке сильно обрадовалась. Несмотря на то, что училась хорошо, она редко выходила в город, потому что чаще всего идти туда ей оказывалось попросту не с кем.

– Что сказали? – поинтересовалась я у подруги.

Старалась выглядеть невозмутимо на случай, если кто-то из третьекурсников смотрел в нашу сторону.

– Персиди или Нирэл? – хитро спросила она.

– Оба! – возмущенно выдохнула я.

И тут же заставила себя успокоиться. Не понимала причину своей нервозности. Этим утром я вместе с нею проснулась, ходила на занятия и вот теперь даже обедала.

Неужели причина заключалась в новой обстановке? Здесь, в академии, я уже смирилась с окружающим меня антуражем, хотя по большей части отделка являлась современной. За исключением горгулий, конечно. За воротами же…

Я смутно помнила странно одетых людей, карету, непривычные здания и мостовую, вымощенную серым камнем, поэтому искренне радовалась, что Д-Ролли идет со мной.

Она, по крайней мере, если что, захлопнет мой открывшийся от удивления рот.

– Прости. Очень волнуюсь, – повинилась я, заметив в ее глазах мелькнувшую обиду. – Так что они сказали?

– Нирэл просто сказал: «Хорошо», – пожала она плечами, пододвигая к себе поднос с тарелками.

– А Перси?

– А Перси спросил: «С кем?» – и, когда узнал, что со мной, милостиво дал разрешение.

С каждым произнесенным словом соседка улыбалась все шире, тщательно отслеживая мою реакцию. Выражение моего лица наверняка стало недоуменным!

– А я спрашивала у него разрешение? – откровенно опешила я.

– Не знаю, но он его все же дал, – потешалась рыжая, вооружившись ложкой.

– Каков повод для веселья? Вы не против?

Обворожительно улыбнувшись, Кенри поставил свой поднос на наш стол.

– Садись. Мы в город после обеда идем, вот и веселимся, – мрачно произнесла я, кроша котлету на мелкие части.

– О, отлично. Я тогда к вам присоединюсь, если вы не возражаете. Мне не хватило тетрадей, стоит докупить, – объяснил он свой внезапный порыв.

– Увы, – поспешила я разочаровать темноволосого. – Для выхода за ворота академии требуются пропуски, а получить их можно или за хорошую учебу, или за другие успехи.

– Я знаю, – ответил Кенри совершенно спокойно. – Пропуск у меня есть, а вот компании хорошей нет. Так что? Встречаемся у ворот?

Когда мы с Д-Ролли подошли к заветным воротам, темноволосый бог – это прозвище, произносимое исключительно с придыханием, ему дала соседка – уже ждал нас. Ему невероятно шел черный строгий удлиненный камзол с искусной серебряной вышивкой. Кенри выглядел элегантнее, чем в академической форме, а мы с рыжей отчего-то переодеться в свои вещи не догадались.

Лишь занесли рюкзаки в комнату после обеда.

Опасаясь, что мое неудачное знакомство с металлической преградой может повториться, я, как вежливая девушка, пропустила парня вперед. Думала, что он покажет на себе, как использовать полученный пропуск, но все оказалось до безобразия тривиально.

Тот, чье имя значилось на прямоугольнике, мог свободно коснуться ворот и не быть при этом отброшенным. А тот, кто этот самый прямоугольник держал, беспрепятственно проходил через них в обе стороны.

Перейдя через преграду, которую так мечтала преодолеть, я на миг остановилась. Хотелось как следует прочувствовать этот момент. Ощутить, что я и правда выбралась из заточения и теперь, в принципе, могла выйти в любое время, стоило только попросить профессора Рикмуда о новом пропуске.

– Салли, ты в порядке? – заволновалась рыжая, тронув меня за руку.

– Ага, – вымолвила я, выдавив из себя улыбку. – Что посмотрим в первую очередь?

– Может, «Поющий фонтан»? – предложил Кенри, подстраиваясь под наши с рыжей шаги. – Ты ведь пришлая. Наверняка такой еще не видела.

– И театр на площади! – с воодушевлением закивала Д-Ролли, вырываясь на два шага вперед и поворачиваясь к нам лицом. – А еще обязательно сходим на рынок! И в башню «Семи привидений»! И…

Слушая предложения подруги, я поняла, что нам не хватит не то что одного дня, а точнее, его половины, а даже недели на то, чтобы посмотреть все. Хотелось видеть все и сразу, но начали мы с «Поющего фонтана».

Я ожидала увидеть нечто между органом и фонтаном, но на деле все оказалось иначе. Эту конструкцию прозвали так, потому что примерно раз в полчаса из всех его трех чаш начинали выпрыгивать оранжевые, красные и желтые рыбки.

Меняясь местами, выписывая удивительные круги в воздухе и, в принципе, танцуя, они умудрялись петь. Не песню, конечно. Скорее напевали просто мелодию. Нежную, волнующую, звонкую, как капель, и это восхищало и впечатляло.

Там же, недалеко от фонтана, который занимал примерно пятую часть площади, располагался так называемый театр. Ничего общего с театрами Светлой стороны нынешнего времени он не имел. Но нечто подобное я уже точно видела в своем детстве.

Сценой выступал больших размеров объемный картонный замок. Внизу над вратами с опускаемой деревянной дверью имелся циферблат часов, а наверху окошки, бойницы и галерея по обе стороны от башен.

Представления начинались каждый час и длились примерно пятнадцать минут. Причем имелось двенадцать историй, то есть за день они ни разу не повторялись.

Увидеть целиком хотя бы одну из них у нас с ребятами, естественно, не получилось – мы застали уже завершающую часть. Так в одном из окон черный скрюченный картонный Колдун уговаривал такого же картонного Охотника перейти на сторону зла. И охотник поддался, купившись на яркий блеск бессчетного количества золотых монет, но под громкий «Бум!» тут же превратился в такое же скрюченное страшилище.

Вот это я понимаю поучительная история! Мгновенная расплата за необдуманное решение!

– Жаль, целиком не посмотрели, – вздохнула Д-Ролли и решила кратко пересказать сюжет: – Он там вначале любимую свою теряет и поэтому злым становится. Но его другая девушка лечить пытается. Она в него влюблена была с детства, представляешь?

– Не вылечила? – поинтересовалась я участливо.

– Не вылечила. Он ей не поверил, что она его любит. И она в речку сиганула и русалкой стала. Ну а он… Сама видела. Но ты не расстраивайся, там и с хорошим концом сказки есть. А пойдемте в башню?

В башню «Семи привидений» мы тоже отправились. На этот раз нам даже проводили экскурсию. Правда, видеть экскурсовода мы не могли, но при этом отлично слышали его потусторонний голос, пробирающий до мурашек.

Мы с Д-Ролли даже ближе к Кенри неосознанно прижимались. Но сама история оказалась очень интересной.

Семерыми привидениями этой башни являлись семь гномих, которые к тому же слыли родными сестрами. В свое время они славились лучшими мастерицами Темной стороны и могли всего за час пошить неповторимое платье удивительной красоты.

И все у них ладилось, работа спорилась, пока о чудесных нарядах не прознали супруги Зигмунда Драгона Третьего. Того самого Драгона, которого турнули с трона за его излишнюю жестокость.

– Каждая из прекрасных дев захотела себе платье от мастериц. Первое платье, изготовленное через час, понравилось первой супруге завоевателя. Но второе, сделанное для второй супруги, показалось первой красивее, чем ее собственное. А третье понравилось и первой, и второй так сильно, что каждая потребовала для себя новое платье, еще краше предыдущих, – монотонно бубнил потусторонний голос.

Итогом этой печальной истории стала смерть всех семи гномих. Супруги Зигмунда Драгона Третьего заставили их работать без отдыха, требуя все новые и новые наряды. Так чужая жадность погубила талант.

– Грустно, – резюмировала я, вконец утратив хорошее настроение.

Вот никогда не любила экскурсии. Они почему-то всегда так или иначе были связаны с чьей-нибудь смертью.

Выбравшись из жуткой башни на свежий воздух, я по привычке взглянула на небо, но солнца на Темной стороне не имелось. Его заменяли многочисленные фонари, освещающие улицы по обеим сторонам.

Ощутив как будто случайное прикосновение пальцев Кенри к моей ладони, я дернулась и быстро зашагала в сторону большой вывески «Харчевня». Ее подсвечивали синие магические лучи. Внешне таверна имела вполне порядочный вид.

Я намеренно игнорировала парня. Уже сто раз пожалела о том, что он пошел с нами. Прекрасно видела все его многочисленные прямые взгляды. Он вообще не скрывался, смотрел на меня в упор, четко демонстрируя интерес. Да и в принципе старался проявлять галантность. Поддерживал, подавал руку, помогал подняться там, где я могла бы запросто справиться сама.

Такое внимание смущало до безумия. Но ладно, если бы я гуляла с ним одна. С нами находилась Д-Ролли, которая ему разве что в рот не заглядывала. А он либо не видел этого, либо также намеренно игнорировал.

– Салли, ты куда так рванула? – нагнал меня смешливый голос рыжей. – Я видела лавку старьевщика в другой стороне.

– Думала, может, мы сначала перекусим, – оборачиваясь, неловко пожала я плечами, тут же ощутив на своем лице чужой прикипевший взгляд. – Но ты права, лучше сначала к старьевщику. Вдруг он рано закрывается?

– Ты собираешься продать что-то старое? – поинтересовался темноволосый бог.

– Напротив, новое. Хочу обменять на деньги выигранное на химартефактории перо, – повинилась я, хотя признаваться в таком отчего-то не хотелось.

Наверное, потому, что Кенри являлся будущим королем и явно с самого детства не нуждался в деньгах. Для меня же сейчас особую важность представляла каждая монета.

– Тогда тебе к скупщику, а не к старьевщику. – поправил меня парень. – Пойдемте, я покажу, где находится лавка. Отец однажды покупал там артефакты для длительного хранения продуктов.

– Сам покупал? – удивилась рыжая. – А разве закупками у вас занимаются не слуги?

– Не всегда, – произнес темноволосый с понимающей улыбкой. – Иногда приходится самим походить по лавкам. И, наверное, это даже хорошо. Иначе мы давно превратились бы в лентяев.

– Так дело только в этом? Я думала, что у аристократов иные заботы. Месье Шрафт говорил: старшие ветви родов управляют обширными территориями, – объяснила Д-Ролли свое изумление.

Кенри отрицать не стал:

– Так и есть. Торговля, урожаи, споры между подконтрольными полуночниками и прошения. У наместников немало хлопот, но иногда и правда хочется окунуться в простые человеческие заботы. Пришли.

Остановившись вслед за парнем, я вскинула голову. Над небольшим одноступенчатым крыльцом покачивалась металлическая вывеска с изображенным на ней пером.

Слегка отклонившись назад, за прозрачным стеклом высотой во всю стену, я отметила всевозможные непонятные штуки. В этом городке на глаза часто попадались магазины с настолько большими витринами, что через них запросто получалось увидеть все, что происходило сейчас внутри помещения.

Например, за этим стеклом седовласый мужчина в серебряном жилете демонстрировал дородной женщине и ее маленькому сыну занятную безделушку – черного кота, который ходил по серой крыше. Но стоило только нажать на едва заметную кнопку, как над животным появлялись разноцветные птички. Кот тут же резво пытался их поймать.

Вежливо придержав дверь, Кенри пропустил нас вперед. Помещение лавки изнутри оказалось куда больше, чем представлялось снаружи. Каждый угол, каждую стену занимали стеллажи и полки. Я даже угадать не могла, для чего требовался тот или иной предмет.

Но полку с футлярами, в которых хранились писчие перья, заприметила сразу. На каждом лоте имелась наклейка с ценой, и сумма на футлярах не обрадовала. Перья стоили всего по шесть серебряных.

Дождавшись, пока владелец лавки освободится, я презентовала ему то, что собиралась продать.

– Четыре серебряных, мадемуазель. Исключительно за ваши красивые глаза, – предложил скупщик с теплой улыбкой.

Я собиралась согласиться. Понимала, что цена витринных образов указывалась для покупателей, а мужчине еще нужно было что-то заработать на моем товаре. Однако, открыв рот, сказать так ничего и не успела. Вместо меня это сделал Кенри:

– Глаза-то, может, и красивые, месье, а цена несправедливая. Не стоит оставлять перо здесь. Пойдем, Саламан. Я сам куплю его у тебя.

– Но… – попыталась я возразить, потому что, как по мне, предложенная цена оказалась очень даже справедливой.

Да и мне эти две монеты разницы погоды не сделают.

Но Кенри оказался непреклонен.

– Пойдем, пойдем, – подтолкнул он меня в сторону выхода. – Твое перо стоит в восемь раз больше. Но я куплю его у тебя за тридцать серебряных, ты же не против?

– Не против, – выдохнула я изумленно.

– Тогда сейчас в таверну греться? Там и обменяемся.

Переглянувшись с Д-Ролли, я пожала плечами. У подруги выражение лица тоже оставалось недоуменным. Футляры с перьями видела не только я.

Отчего-то создавалось ощущение, что парень соврал насчет цены. Артефакт совсем не являлся уникальным. Просто писчее перо, которое делает записи под диктовку. Но зачем Кенри лгать и платить мне гораздо больше?

Ответ на этот вопрос я так и не узнала. Зато примерно поняла расстановку цен. За сорок девять медных можно было купить кружку горячего ароматного отвара в той таверне, куда нас пригласил парень. Еще за восемьдесят три подавали лепешку с мясом, зеленью, овощами и соусами. За двадцать девять приносили пирожок с клубничным вареньем. А за сто девятнадцать кусочек яблочного пирога с шариком мороженого.

Всего таким образом ужин обошелся нам в восемь серебряных и одиннадцать медных монет. То есть одна серебряная монета равнялась ста медным.

Внести оплату за ужин пополам Кенри нам не позволил. Ссылаясь на то, что это он нас пригласил, парень расплатился сам. Тут-то рыжая и напомнила ему о том, зачем он вообще отправился с нами.

Темноволосому богу требовались тетради.

Я с увлечением рассматривала рынок, куда притащила нас Д-Ролли. Она нашла его в свою прошлую вылазку в город и теперь расхваливала на все лады, потому что здесь собралось множество самых разнообразных товаров по приемлемой цене.

Цены и правда оказались совсем недорогими. За десять тетрадей Кенри отдал всего шестьдесят медных. За три простых карандаша я заплатила тридцать шесть. А рыжая за сто восемнадцать купила себе набор из шести цветных ручек.

И вот что было примечательно: эти товары точно приехали сюда со Светлой стороны. На глаза то и дело попадались узнаваемые бренды. Теперь становилось ясно, почему цены безмерно радовали.

Мы не закончили свою прогулку на канцелярских рядах. Прогулялись везде, попутно пробуя сладости и покупая всякие мелочи вроде мыла в форме золотой рыбки для меня и халата-полотенца для Д-Ролли.

Не обошлось и без игр. Скромные лавки из разряда «Попытай удачу» поджидали нас у самого выхода с торговых рядов. Можно было попасть дротиками по шарикам, выстрелить металлическими пульками по движущимся и замершим мишеням, проверить свою силу с помощью большого деревянного молотка или закинуть камешки в стаканы.

Быстро выяснилось, что мы с соседкой особой меткостью не отличались. Нет, конечно, мы могли бы использовать свои способности, но это было бы не так интересно. Зато повеселились от души.

Правда, и мягкие игрушки тоже получили. Кенри выиграл их для нас. Мне достался светло-коричневый плюшевый мишка, а Д-Ролли милейший белый заяц.

Наверное, я запросто могла бы провести в городе еще столько же времени. Устала, конечно, но впечатления того стоили. Однако ворота академии закрывались ровно в девять, а потому нам пришлось поспешить.

Мы вернулись на территорию учебного заведения почти в последний момент. Забор вспыхнул голубоватым сиянием прямо за нашими спинами. Еще чуть-чуть, и пришлось бы куковать до утра снаружи.

– Спасибо, – выдохнула я радостно, прощаясь с Кенри на лестнице.

Не собиралась задерживаться дольше необходимого, поэтому, отговорившись очередью в душ, поднялась наверх на этаж, оставив ребят вдвоем. Но Д-Ролли вернулась в комнату буквально через минуту после меня.

– Он и правда темноволосый бог, – восхищенно шептала рыжая, разместившись у окна.

И не за столом на этот раз, а прямо на столе. Усевшись на его край на своей половине, она вперилась мечтательным взглядом в окно, крепко обнимая при этом полученного в подарок зайца.

– Учтив, галантен, вежлив, хорош собой. А еще умен… – тяжко вздыхая, перечисляла соседка.

Усадив своего медведя в угол кровати, я достала тетради. Домашку на завтра никто не отменял, и следовало выполнить перед отбоем хотя бы часть, чтобы остальное доделать завтра между занятиями.

Стоило вооружиться карандашом, как Д-Ролли встрепенулась. Глянув за окно, я поняла причину ее дерганий. Это полуобнаженный Кенри вышел на свою ежедневную тренировку.

Влюбленный взгляд соседки меня изрядно начинал пугать. Конечно, так себя вела по отношению к темноволосому богу не только рыжая, но и все остальные девушки с первого по пятый курс. Однако мне их поведение не казалось нормальным.

Да, красив и обаятелен, бесспорно. Но не настолько, чтобы терять рассудок.

– Ты домашку делать собираешься? – окликнула я Д-Ролли, перечитывая лекцию по истории.

– Потом сделаю. Все равно меня никогда не спрашивают, – отмахнулась она, так и не взглянув на меня. Вместо этого с придыханием произнесла: – Кажется, это любовь.

– У тебя к нему? – поинтересовалась я скупо.

– У него к тебе, – припечатала она насмешливо. – Он на наше окно уже шесть раз посмотрел. По-моему, он специально напротив него тренируется.

– Так, может, это ты ему понравилась? – предположила я без задней мысли.

Все мое существо сейчас сосредоточилось на лекции по истории, потому что на завтра нам обещали устроить проверочную работу, а я вообще не могла запомнить даты событий. В школе всегда делала себе шпаргалки и только на них выезжала.

Запастись шпаргалкой намеревалась и сейчас.

– Не лей мне зелье на рану, – с грустью отозвалась соседка. – Я же видела, как он на тебя смотрел сегодня в городе. Да и на занятиях. Он как будто съесть тебя хочет.

– Так, может, он и хочет меня съесть. В гастрономическом смысле, – не удержавшись, рассмеялась я. – Вампир же!

– Да ну тебя, – отмахнулась Д-Ролли. – А как старается, а. А какие мускулы…

Осознав, что, пока тренировка темноволосого бога не закончится, вряд ли смогу нормально позаниматься, я приняла самое правильное решение:

– Я в душ. На тебя очередь занимать?

Но соседка меня, кажется, даже не услышала. Пока я брала все необходимые принадлежности, от окна то и дело раздавались томные вздохи.

Кажется, следовало обратиться к кому-нибудь за помощью. Если вот так по-дурацки выглядела любовь, то я ни за что не хотела познать это чувство.

Выждав очередь из одного человека, я забралась под теплые струи. Стояла под душем с закрытыми глазами несколько минут и просто отпускала этот насыщенный день.

Все же находиться на Темной стороне для меня еще было непривычно. Мимо нас не единожды проезжали кареты с запряженными в них лошадьми. Люди одевались так, словно шагнули сюда прямиком из девятнадцатого века, а здания своей отделкой могли бы претендовать на начало двадцатого.

Не понимала, как могли так сильно отличаться две стороны, разделенные лишь магической стеной. Прогресс совершенно точно шагал и там, и здесь, но отчего-то в разные стороны.

Стоя под душем, я вообще не собиралась думать о Кенри. Его образ появился в голове сам собой. Пришел внезапно, рухнув полуобнаженным выпадом шпаги. Однако отмахнуться от мысли о нем я не успела.

Меня вновь насильно затащило в видение. В то самое видение, где мы с темноволосым богом танцевали без музыки, неспешно кружась по астрономической комнате, пока за нашими спинами стремительно летела комета Голта-Фишера.

На этот раз я уже знала, чего ожидать. Не пыталась вырваться или сказать что-либо. Уже поняла, что я здесь лишь сторонний наблюдатель, а потому просто ждала.

Даже не сопротивлялась, когда его губы потянулись к моим. И каково же было мое удивление, когда меня не вынесло обратно в душевую. Нет, я ощутила весь поцелуй от начала и до конца.

То, как он настойчиво разомкнул мои губы. Как его язык проник в мой рот. Как меня опалило горячей волной, жаром, а его пальцы крепче стиснули мою талию.

С явным усилием оторвавшись от моих губ, Кенри взглянул мне прямо в глаза. Смотрел так, что мне становилось страшно. Будто во мне он признавал величайшую драгоценность.

– Я люблю тебя, Саламан, – произнес он твердо, уверенно, неоспоримо. – Ради тебя я готов отказаться от трона.