Глава 13: Неподдающаяся

Преподаватель по землеведению встретил меня на пороге небольшой комнатки. Вообще, для того, чтобы попасть сюда, мне пришлось идти в библиотеку. Это помещение располагалось на уровне второго яруса и как бы стояло на книжных шкафах.

Впрочем, шкафы с многочисленными талмудами находились и внутри нее, а еще небольшой круглый стол и четыре стула.

В центре дальней стены между шкафами красовалась серая дверь.

– Думал, что вы уже не придете, Саламан.

– Простите, я немного опоздала, – повинилась я, ставя рюкзак на стул. – Мне нужно достать тетрадь?

Профессор Рикмуд тепло улыбнулся:

– Не думаю, что сегодня она вам понадобится. Сегодня у нас с вами вводное занятие. Я хотел показать вам сердце астрономического клуба и рассказать небольшую историю. Вы готовы?

Кивнув, я накинула лямку рюкзака обратно на плечо и неспешно последовала за мужчиной. Немного смущало, что на дополнительное занятие я пришла одна, но, раз уж пообещала, собиралась сходить хотя бы сегодня.

Придумать какую-нибудь весомую причину, почему не смогу прийти, я успею и в другой день.

За дверью действительно оказалось сердце астрономического клуба. Стен не было вообще. От пола сразу начинался куполообразный потолок. Правда, потолком эту часть помещения можно было назвать лишь с натяжкой.

Весь купол представлял из себя чернильное небо с миллионами, миллиардами звезд. Они здесь находились гораздо ниже, чем на улице.

– Ничего себе, – восхитилась я, поражаясь увиденному.

– Знал, что вам понравится, – заявил преподаватель с ноткой самодовольства. – Коврик можно взять у двери. Здесь принято сидеть или лежать, но я рекомендую вам второй вариант, чтобы сильно не напрягать шею.

Пожалуй, это было самое странное занятие в моей жизни. Оно меньше всего походило на урок, потому что я просто лежала на коврике прямо на полу и рассматривала необъятное множество звезд, пока преподаватель рассказывал историю возникновения астрономии как магической науки.

– Раньше любые весомые события специально обученные астрономы предсказывали именно по звездам. Существовали закрытые академии, куда попадали вампиры, имеющие дар предвидения. Все хотели учиться там. Предсказывать будущее было почетно и престижно. Но затем ведьмы Лесного клана сотворили Самописец, и необходимость в магически одаренных астрономах отпала. Хотя я до сих пор не понимаю почему. Самописец лишь в исключительных случаях прописывает события из далекого будущего. Обычно это происходит тогда, когда уже ничего не изменить.

– Например? – спросила я, сев на коврике.

– Например? – на мгновение задумался профессор Рикмуд, потерев большим и указательным пальцами свой подбородок. – Например, Самописец предсказал восхождение на трон нынешнего короля. Для всех существ Темной стороны эта новость стала облегчением. Тогда были смутные времена. Охотники только-только отделились от полуночного мира и еще не покинули эти земли. Они устраивали нападения на других Полуночников, вынося и приводя чаще всего абсурдные приговоры в исполнение прямо на месте.

Я не смогла скрыть удивление:

– И никто не мог их остановить?

– Тогда общество было разрозненно, Саламан. Между вампирами не хватало единения. Каждый род был сам за себя. Ведьмы и ведьмаки делились на отдельные кланы. А у оборотней имелись общины, которые мало взаимодействовали между собой из-за различий во вторых ипостасях. Охотники же всегда жили и действовали сплоченно, подчиняясь единому предводителю.

– Но от бегства их это не спасло. А как сейчас? – полюбопытствовала я.

– С приходом нового короля все изменилось. Мы отлично усвоили этот жестокий урок. Но и единое правление не признали, помня ошибки прошлого. Теперь всеми Полуночниками правит король, но при нем также существует совет с представителями от каждого объединения.

– Кроме людей, – заметила я, припомнив лекцию по истории.

– Кроме людей, – согласился профессор. – Для них пока достойного представителя не нашли. Точнее, еще не начинали искать.

– А если еще точнее, то и не собираются искать, – усмехнулась я абсолютно невесело.

Профессор Рикмуд промолчал, но по выражению его лица я поняла, что оказалась права. Стало на порядок грустнее.

– Хорошо, Самописец не идеален, – заключила я. – А астрономия идеальна?

– Смотря в чьих руках, – снова лег преподаватель на свой коврик, и я тоже легла. – И Самописец, и астрономия – это лишь инструменты, с которыми управляется Полуночник. В королевском дворце у Самописца постоянно находятся ведьмы и ведьмаки, обладающие даром ясновидения. Это не то же самое, что предвидение. Ясновидящие видят и прошлое, и настоящее, и будущее, но часто толкуют увиденное как им кажется, а не как оно обстоит на самом деле. Взять, например, запись, которая появилась почти двадцать лет назад. В ней говорится, что вскоре родится тот, кто сможет объединить под своим крылом всех Полуночников. Сколько бы ведьмы не бились, а рассмотреть лицо того парня в видении не смогли. Другое дело астрономия. Это пусть и магическая, но все же точная наука. Мы наблюдаем за звездами, за их поведением, за их влиянием на то, что происходит в мире. Каждое событие там – наверху, – указал мужчина на небо, – всегда оставляет свой след на Земле. Знаешь, какое предсказание я сделал почти двадцать лет назад в тот же день, когда появилась та запись в Самописце?

– Какое? – вновь привстала я, захваченная любопытством.

Опершись на локоть, чтобы придвинуться ближе, профессор, будто стесняясь, тихо произнес:

– Звезды поведали мне, что в этом столетии на Темной стороне будет править дракон.

– Дракон? – не поверила я. – А у вас здесь и драконы есть?

– Пока нет, – лег мужчина обратно. – Точнее, уже нет. Выродились еще пять столетий назад. Но звезды говорят, что они вернутся, что ОН вернется. Семь веков назад правление первого дракона началось в день, когда комета Голта-Фишера пролетела очень низко к Земле и была видна из любого уголка. Почти двадцать лет назад она вновь появилась в нашей досягаемости. Когда она повторит свой полет прямо над нами – лишь вопрос времени. Точнее, года или двух. Показать ее вам?

Я согласилась незамедлительно. Мне еще ни разу не удавалось увидеть настоящую комету своими глазами.

А посмотреть было на что. Усевшись, профессор Рикмуд прямо руками разграничил звездное небо, перенаправив его. Я будто сидела в очках виртуальной реальности, пока он все приближал и приближал нужный участок, через который сейчас летела комета.

– Красивая, правда? – спросил преподаватель, пока я с восхищением наблюдала за летящим…

– А что это за материя?

– Это огромное ледяное тело. По размерам оно в несколько раз превосходит самую большую гору на Светлой стороне.

– Похожа на светящегося сокола, – приметила я, отслеживая мерцание длинного хвоста.

– Так и есть. Такую форму ей придают газообразные «рога». Они становятся видны, когда происходит такое явление, как криовулканизм, при котором из ядра извергаются вода и газы. Что примечательно, почти семь столетий ее никто не видел из-за спящего состояния, но она все это время двигалась.

Понаблюдав за летящей кометой еще немного, я поняла, что кое-что для меня все-таки осталось неясным.

– Вы сказали, что астрономами становятся вампиры с даром предвидения. Как ваш дар помогает вам?

– Дар предвидения – это дар предчувствия, Саламан. Именно предчувствие двадцать лет назад направило меня прийти сюда и отыскать среди множества звезд самую редкую комету. Именно предчувствие заставило меня найти сведения о ней не в книгах по астрономии, а в писаниях очевидцев того времени. Так я понял, что мы снова входим в столетие дракона, и убежден в этом до сих пор. Думаю, скоро мы узнаем, кто из нас – ведьмы или я – в итоге окажется прав. Достаточно на сегодня?

Уходить из астрономического зала не хотелось совершенно. Я бы, наверное, часами могла сидеть вот так и смотреть на бескрайние темно-синие просторы. Космос затягивал, звезды манили. До дрожи хотелось окунуться в это безграничное озеро, в котором просто не существовало дна.

Попрощавшись с профессором, я вышла в комнатку с книжками, а затем спустилась по лестнице в основной читальный зал библиотеки. Находилась под большим впечатлением от увиденного и услышанного. Настолько, что почти забыла про Нирэла, который до сих пор сидел за одним из столов, уткнувшись в книгу.

За то время, пока я была на занятии, он даже позы не изменил. И что еще удивительнее, рядом с ним не вилась его вездесущая невеста.

И тем не менее я не стала к нему подходить. Выбрав самый дальний стол, скрытый от основного зала с двух сторон шкафами, а с третьей – высокой полкой, украшенной разросшимися цветами в горшках, нашла необходимые книги по предметам и села их изучать.

Хотела за сегодня пройти шесть-восемь тем по истории, но просто прочесть их было мало. Требовалось тщательно изучить и законспектировать, чтобы сдать работы на проверку и быть допущенной к зачету.

Не понимая, как надолго могу остаться здесь, я желала подготовиться к любому исходу.

– Придешь сегодня заниматься? – спросил Нирэл, ожидаемо подсев ко мне.

Не прошло и пяти минут, как третьекурсник появился рядом. Я знала, что после вчерашнего и тем более сегодняшнего он обязательно ко мне подойдет. Пусть еще хорошо с ним знакома не была, но идеальные мальчики просто не вели себя иначе.

А уж если учесть, что я задела его гордость…

Я молчала, играя на его нервах.

– Салли, – окликнул он меня, склонившись к столу, чтобы заглянуть мне в глаза.

– А твоя невеста не будет против? – поинтересовалась я, так и не взглянув на него.

Все мое внимание было направлено в текст книги. Четвертый абзац я перечитывала уже по второму кругу, потому что совершенно не улавливала смысл.

– Не я ее себе выбрал, Саламан. Ты пришлая и ничего не знаешь о внутренних законах семей. У меня никто не спрашивал, нужна ли мне вообще невеста. В один из дней меня просто поставили перед фактом.

– Сочувствую, – произнесла я вот вообще неискренне, потому что от перемены слагаемых сумма не менялась. – Но факт остается фактом: у тебя есть невеста, и она будет против.

– Она не сможет быть против, если ничего не узнает, – нашел парень как мне возразить.

Я даже взглянула на него, опешив.

– Серьезно? Будем бегать от Ребэки и прятаться по углам?

– Почему бы и нет? Мы ведь просто тренируемся, не так ли?

И взгляд такой честный-честный, максимально невозмутимый, прямой, пронизывающий. Нирэл пытался меня прогнуть – я, безусловно, это ощущала. А еще чувствовала скрытую злость, которую долго в себе он хранить не смог.

– Ты ведь специально сегодня сидела на коленях у Бэкрива? И поцеловала его специально. Чтобы вызвать у меня ревность.

Окончательно отложив книгу, я позволила себе намек на улыбку:

– Думаешь?

– Для меня это очевидно. Он тебе точно не подходит.

– Почему ты так считаешь? – удивилась я.

Нет, конечно, я и сама не рассматривала белобрысого в качестве парня. Вообще никого не рассматривала, если быть откровенной, но если бы захотела…

– Почему? – переспросил Дарвуд. – Он невоспитанный, неотесанный, одиночка без семьи и рода. Он не сможет ничего тебе дать. Ты пришлая, Саламан. Тебе нужен тот, кто знает о Темной стороне все.

– Думаешь, лучше выбрать себе в парни месье Шрафта? – осведомилась я сухо, имея в виду преподавателя по истории.

Мне совершенно не понравилось то, как Нирэл отозвался о Персиди. Настроение мгновенно испортилось.

– Ты прав, я пришлая. И у меня тоже нет на этой стороне ни семьи, ни рода. Никого, кто мог бы за меня заступиться. Но это неважно. На самом деле Перси хотел помочь достать для меня третий допуск.

Третьекурсник попытался что-то сказать, даже рот открыл, но я его опередила:

– Я отказалась от его помощи. Завтра днем у меня будет возможность достать себе допуск. Мадам Пелисей пригласила меня на разговор.

– Салли, ты сумасшедшая, если собираешься провернуть кражу днем. Не смей этого делать, – внезапно запретили мне. – Если тебя поймают, наказание не закончится на выдворении из академии. Кража – это значительный проступок, и тебя будут судить по нашим законам.

– Что-то вы об этом не думали, когда лезли в кабинет директора, – буркнула я раздраженно.

Пересев на тот стул, что был ближе ко мне, Нирэл со всей серьезностью заявил:

– За меня есть кому заступиться, Салли, а на Персиди мне плевать. Но не плевать на тебя. Если тебе так нужен пропуск, я готов уступить свой.

Это было крайне благородно с его стороны и очень ожидаемо. Такой, как Дарквуд, просто не мог оставить девушку в беде. Ему бы не позволило это сделать воспитание.

Но и я была из тех гордецов, что невыносимо горды своей гордостью. Вынуждала его сказать эту фразу лишь затем, чтобы иметь запасной план на случай провала. Не собиралась отказываться от возможности залезть в ящик к мадам Пелисей еще раз. Тем более что мне все еще требовался пропуск в город.

Мы начали это дело втроем. Втроем и должны были закончить.

– А ты как же? – осведомилась я, пока не спеша благодарить парня.

По крайней мере, до тех пор, пока допуск не окажется у меня в руках.

– У меня шансов раздобыть новый гораздо больше.

Отчего-то залюбовавшись моей шеей, он улыбнулся. Смотрел недолго. Буквально через миг взгляд вернулся к глазам. Еще немного, и я решила бы, что он намеревается меня поцеловать, но за стол у противоположной стены села незнакомая мне студентка.

Нирэл мгновенно увеличил дистанцию. Этим я и воспользовалась. Уже знала, зачем допуск в преподавательскую библиотеку нужен Персиди, хотела получить ответ и от второго парня.

– Зачем тебе вообще в хранилище? – спросила я прямо.

– У каждого из нас свои причины, Саламан, – произнес третьекурсник, явно не горя желанием отвечать. – В книгах каждого рода хранятся записи не только о хитросплетении семейного древа. Там еще указан уникальный дар каждого рожденного в полночь. И, говорят, иногда даже предназначение.

– Но почему тогда просто не рассказать каждому Полуночнику, какой у него дар? – искренне удивилась я, не понимая подобных сложностей. – Так было бы гораздо легче.

– В том-то и дело. Смысл нахождения в академии состоит в том, чтобы выяснить свой дар в процессе обучения, попутно набирая другие новые навыки. Если вампир будет знать свой основной дар, он не станет пробовать развиваться в других направлениях. Сила, ловкость, острое зрение или слух, гипноз – все это сопутствующие основному дару способности, – объяснил Нирэл.

Я прониклась этой информацией. Если бы каждый Полуночник развивал только то, в чем он хорош, то Темная сторона перестала бы существовать в том виде, в котором она процветала сегодня. Ярким примером неправильности этой стратегии являлись канувшие в лету Охотники.

Точнее, почти канувшие. Сейчас они выделывались на Светлой стороне.

– Так что? Встретимся у озера после ужина? – напомнил Дарквуд о самой первой теме нашей беседы. – Можешь прихватить с собой домашку. Объясню, если что-то не ясно.

Мгновенно раскусив парня, я усмехнулась.

– Это ты так перестраховываешься, чтобы я точно пришла?

Его лукавая улыбка четко говорила о положительном ответе на мой вопрос. Я понимала, что нужно было отказаться. Это попросту неправильно – тайно встречаться с тем, у кого уже есть невеста, пусть она хоть тысячу раз навязана.

Да, это было неправильно и шло наперекор всем моим принципам…

Но я согласилась.

***

– Салли, это было так ужасно! – выговаривала мне Д-Ролли, пока я после ужина собирала в рюкзак тетради с невыполненной частью заданной на завтра домашки. – Да как он посмел так себя повести?! Это же немыслимо! Он опозорил тебя перед всеми курсами и преподавателями!

– Я просто сидела у него на коленях. Неприятно, но не смертельно, – отмахнулась я, продолжая выискивать все необходимое.

Как ни странно, вечером за помеченным мною столом мы с рыжей ужинали в одиночестве. Ни Персиди, ни его друзья в столовую так и не явились.

– Но вы же целовались! На глазах у всех! – воскликнула она возмущенно, но, так и не найдя во мне поддержки, села рядом и тихо спросила: – А что он тебе шептал?

– Предлагал добыть третий допуск, – ответила я чистую правду.

В этой академии Д-Ролли являлась тем самым человеком, который знал обо мне и моих планах больше остальных, так что я не видела смысла скрывать от нее тему нашей беседы.

Девушка вновь загорелась негодованием:

– Я надеюсь, ты отказалась? Знаю я таких. Попросит о-го-го и ни котла не сделает.

Я улыбнулась, услышав новое выражение из уст соседки. Либо она слишком часто общается с ведьмами, либо в ее родословной все-таки потоптался кто-то из этих предприимчивых дамочек. Иногда она говорила до невозможности смешно, но при этом с самым серьезным выражением лица.

– Конечно, отказалась, – решила я не посвящать впечатлительную девушку во все подробности наших извилистых договоренностей.

– Вот и правильно, – похвалила она меня. – Думаю, тебе действительно стоит побыть в академии подольше. Я тут почитала про Охотников в свободное время. Из дополнительной литературы, – добавила важно.

И я вот даже не сомневалась, что это совершенно точно была дополнительная литература. Учитывая жадную любовь Д-Ролли к книгам, она, наверное, уже весь доступный ассортимент в академической библиотеке изучила.

А рыжая тем временем продолжила, выражая искреннюю обеспокоенность:

– Тот гад, что преследовал твою маму, он и правда не отступится. Будет лучше, если у него не возникнет рычагов давления на нее, – повторила она то, что я уже знала и даже слышала от родительницы. – Ты куда-то собираешься? Я думала мы вместе сходим погуляем. Меня Бурок и Велингин пригласили посидеть в беседке. Я их видела, когда шла в корпус. В одиночестве, между прочим, потому что кто-то от меня сбежал. Они, кстати, только из города вернулись.

Чем больше Д-Ролли рассказывала, тем краснее становились ее щеки. Сама она при этом приобретала какой-то романтично-одухотворенный вид. Глаза блестели, лицо горело. И если бы я не знала причину ее отличного настроения, то подумала бы, что у нее лихорадка.

– Но я без тебя не пойду! – мгновенно встрепенулась она с видом человека, который только что очнулся. – Вдруг там опять этот белобрысый будет.

– Его зовут Персиди, дорогая, – напомнила я с улыбкой. – Прости, но мне нужно обратно в библиотеку. Сама понимаешь, задания сами себя не сдадут. Чтобы меня допустили к зачетам, стоит как следует постараться, а времени в обрез. Но завтра обязательно погуляем. А ты иди, – подтолкнула я ее, прекрасно понимая, что это едва ли не первое общение рыжей с парнями в принципе. – По-моему, они и правда были милыми.

– Не то что этот Персиди, – все же вставила она свое недовольство и здесь. – Представляешь, их отправляли защищать Ребэку и ее подружек на задании. В людском колледже один парень…

– Обязательно дослушаю эту историю, когда вернусь! – произнесла я и спешно обошла словоохотливую соседку. – Желаю хорошо провести время!

Последнюю фразу я кричала уже из коридора. Не бежала, но и не медлила. В столовой на ужине Нирэл сидел со своей невестой, а потому перекинуться парой слов мы просто не могли.

Однако я и без еще одного разговора знала конечное место нашей встречи. Обойдя спортивный корпус, приблизилась к забору с разросшимся кустарником. Обернулась лишь на миг – сама не понимала зачем, и мгновенно остановилась.

Мне показалось, что за дальним деревом кто-то был: мелькнула тень, и я сразу почему-то подумала на Ребэку. Она могла увидеть, что я выхожу из корпуса, и проследить за мной просто потому, что добрые люди уже успели рассказать ей о нас с Нирэлом. О том, что видели нас вместе несколько раз.

Если это была она…

Меня понимание происходящего совершенно не остановило. Я не любила такие игры, считала ниже своего достоинства прятаться от чужой невесты и уж тем более не собиралась поддерживать романтические поползновения от почти женатого парня в свою сторону.

Но мне нужна была эта встреча. Где-то на Светлой стороне находилась моя мама, которую долгие годы преследовал тот, кто никогда не отступается. Сейчас у меня имелись другие приоритеты, нежели гордость.

Стоило раздвинуть кусты и перелезть через дыру в заборе, как мой взгляд мгновенно прикипел к большому старому дереву. Чуть мерцающие символы снова приковывали мое внимание, но, если Ребэка сейчас следила за нами, времени на разговоры у нас оставалось все меньше.

Нирэл явно обрадовался моему появлению.

– Я думал, что ты уже не придешь.

Плед, как и прежде, был расстелен на своем почетном месте, а тарелки с закусками расставлены. В наличии также имелись бокалы и бутылка из темного стекла.

– Прости, задержалась немного. Забегала в корпус за тетрадями, – покаялась я, усаживаясь. – Даже боюсь спросить, где ты все это берешь.

– Места знать надо, – ответил парень с толикой самодовольства. – Точнее, тех, у кого есть пропуск в город. За хорошую надбавку к стоимости тебе и торт из кондитерской принесут.

– Звучит как отличный план, – подначила я его. – Я была бы рада шоколадному торту. Или с безе и орехами. Или…

– Понял. В следующий раз обязательно будет торт.

Откупоривая бутылку, Нирэл обворожительно улыбнулся. Так, как умел только он.

– А будет следующий раз? – полюбопытствовала я, не сдержав усмешки.

Вручив мне наполненный темной жидкостью бокал, третьекурсник искренне предложил:

– Давай выпьем за то, чтобы был.