Глава 17: День любви

Потерев глаза, я непонимающе покосилась на однокурсниц.

– Чего это они?

Девушки проходили мимо нас по коридору общежития. Хотя правильно было сказать проплывали. Все попадающиеся нам на пути студентки казались какими-то воздушными, летящими, словно зефирки на торте. Каждая следующая могла запросто поспорить по красоте с предыдущей, такими нарядными, намалеванными и причесанными они были.

И тут мы – два сонных, невыспавшихся чудовища с гнездами вместо волос и отпечатками от подушек на лицах. Будильник прозвенел еще четверть часа назад, но мы решили подремать еще немного, потому что кое-кто в середине ночи вдруг захотел основательно подкрепиться.

Как мы проснулись от хруста карандашей – это отдельная история. Я спросонья ненароком почему-то подумала, что это снова Персиди лезет к нам в окно, и не нашла ничего лучше, как вооружиться тапкой. Но буквально через несколько секунд осознала, что злоумышленник живет именно в нашей комнате.

Тапкой Рори я, конечно, воспитывать не стала, но повоевать с ним нам пришлось. Отобрав у него карандаши, мы с Д-Ролли пустились в войну за тетрадки, а затем за учебники. Соседка даже достала заначку в виде печенья, чтобы утихомирить цветочек, а иначе мы не избежали бы выговора от куратора.

Она и так к нам заходила спустя несколько минут в поисках нарушителя спокойствия. Но мы успели спрятаться под одеяла. Причем Рори, как истинный хитрец, мгновенно притворился обыкновенным комнатным растением в горшке.

Даже жевать перестал, морда зеленая.

– Интересно, это Ребэка и ее подружки всех покусали? – тихо проговорила я, выпуская из санузла стайку надушенных однокурсниц.

Вставая к свободной раковине, рыжая нервно рассмеялась:

– К счастью, нет. Сехоня ей люви.

– Чего? – переспросила я, ни слова не поняв, потому что соседка говорила с зубной щеткой во рту.

– День любви сегодня, говорю.

– Любви? – удивилась я, почти добавив: «Чьей?»

– День любви, – повторила Д-Ролли, набирая воду в стакан. – Если кто-то кому-то нравится, он тайно через праздничных почтальонов посылает ему открытку с признанием. Иногда еще цветы прикладывают или конфеты.

– День всех влюбленных, что ли? – мгновенно провела я ассоциацию со Светлой стороной.

Соседка пожала плечами. Видимо, здесь не отмечали человеческие праздники, но при этом создавали свои собственные, похожие.

На сборы у нас оставалось все меньше времени. На самом деле его катастрофически не хватало. Заняв очередь в душевые, я поняла, что попаду туда в лучшем случае к обеду, поэтому ограничилась минимальными гигиеническими процедурами.

Никак не наряжалась. Поздравлять мне все равно было некого, а получать открытки и подавно не от кого.

Успев отнести Рори ведьмочкам, где я получила напоминание о нашей договоренности, мы с рыжей отправились в главное здание. Ящик для поздравлений стоял на втором этаже академии, прямо рядом со входом в столовую. Всего за одну ночь преобразилось и само здание внутри. Среди декора появились шарики, цветы и ленточки. От обилия розового и красного рябило в глазах, но на этом организаторы всеобщего бедлама не остановились.

Оладьи, хлеб, сливочное масло – все имело форму сердца. Даже соусницы для джемов. Весь раздаточный стол превратился в сплошное напоминание о празднике.

– Опять Ребэке все открытки достанутся, – пытаясь скрыть раздражение, пробурчала Д-Ролли, наливая в чашку кипяток.

– Почему опять? – поинтересовалась я, выбирая вместо хлеба круглую булочку.

Она, по крайней мере, имела нормальную, привычную форму.

– Когда осенью был «День цветов», вся аудитория оказалась заставлена букетами для нее. Ступить было негде! – возмутилась подруга, дожидаясь, пока я тоже заварю себе чай. – Так и хотелось оживить их. Чтобы они ей все волосы повыдергивали.

– И Дарквуд даже не ревновал?

Мое удивление даже мне показалось наигранным. Сама не знала, зачем спросила об этом. Меня абсолютно не касались отношения этой парочки. Вообще. До их букетов и договоренностей мне не было никакого дела.

– Не знаю. Видимо, нет. А может, и да. Кто их разберет? – отмахнулась рыжая, направляясь к столику.

Но, придержав ее за локоть, я кивнула на другой стол – свободный. За тем столом, который я присвоила себе, уже сидели блондин и два темноволосых брата.

Мне не хотелось сидеть рядом с ними. Я не имела ничего против ухажеров Д-Ролли, но пристальный взгляд блондина чувствовала даже спиной.

Только разговаривать нам все еще было не о чем. Испытывала стыд за вчерашнее. Ничего хорошего в том, что поддалась ему, я не видела. Он оставался все тем же мерзавцем. И чем больше проступков осознанно совершал, тем сильнее росло мое к нему неприятие.

Еще немного, и я искренне начну его ненавидеть.

За завтраком мы успели поболтать о предстоящих занятиях и моей договоренности с ведьмой. Посвятив впечатлительную подругу в подробности волосатой сделки, я едва сумела ее успокоить, чтобы не привлечь к нам лишнее внимание. Первый раз слышала, чтобы она так хохотала – до выступивших слез.

– Ну и как ты собираешься это провернуть? – отсмеявшись, спросила она.

– Есть у меня одна идея. Сходишь со мной вечером на этаж парней за компанию? Только не смейся при них, иначе не поверят.

– Сделаю морду котлом! – поклялась рыжая.

– Кирпичом, – поправила я ее. – На Светлой стороне говорят: сделаю морду кирпичом.

Не сумев удержать в себе главную новость, я призналась соседке и в том, что вчера мы сумели достать третий допуск в хранилище преподавательской библиотеки.

– Так это же замечательно, – искренне обрадовалась она за меня. – Но почему ты тогда сегодня такая мрачная? Разве ты не этого хотела?

Разом растеряв всю веселость, я тяжко вздохнула.

– Этого. Но надеялась раздобыть еще и пропуск для выхода в город. Конечно, я свяжусь с отцом, как только узнаю, кто он. Но вдруг он откажется мне помогать? На этот случай стоит иметь запасной вариант.

– Так пропуск раздобыть куда легче, – удивилась моим терзаниям подруга. – Если сдашь все зачеты, чуть меньше чем через полтора месяца официально получишь возможность выйти.

И, главное, лицо такое невозмутимое, будто сдать все зачеты – это и правда легче легкого. Но мне для этого требовалось выучить вообще все, что первокурсники уже прошли за полгода.

Осознав масштабы предстоящей работы, именуемой последним запасным планом, я громко застонала. Этот вариант подходил мне меньше всего.

Первое на сегодня занятие у нас проходило на улице. Его вела Мэрика Бектли – эффектная дама с черно-белыми волосами. Ее целью было развить в нас острые слух, обоняние и зрение. И если на первое и третье я не жаловалась – еще до поступления в академию сумела сама развить эти сверхчеловеческие способности, то поработать с обонянием мне было интересно.

Правда, на сегодняшнем занятии мы до него так и не добрались. Сидели в позе подвявшего лотоса на спортивных ковриках, притащенных Магрером Бектли, и пытались услышать самые дальние звуки.

Я пыталась.

Задание же заключалось в том, чтобы постепенно уходить все дальше. Начинали первокурсники с самих себя: своего дыхания, пульса. Затем пробовали услышать друг друга, потом преподавательницу – и так по нарастающей.

Крайней целью являлись ворота академии, а точнее, та жизнь, что кипела за ними без нашего участия.

Дотянувшись слухом до дерева, предшествующего воротам, я сбилась с концентрации, когда на поле появился незнакомый парень. Он был одет в официальный наряд, принятый в академии, но определить курс по внешнему виду не получалось.

Зато сразу стала ясна цель его визита. Он принес огромный роскошный букет черных роз и не менее огромную коробку конфет, на которую налепили открытку.

Вся женская половина группы проводила презент завистливыми взглядами. Впрочем, к цветам-то я как раз относилась равнодушно. Меня волновала и будоражила именно коробка конфет, потому что сладкого хотелось просто до невозможности.

Да, в столовой академии кормили замечательно – лучше, чем где бы то ни было, но со сладостями имелась ощутимая напряженка.

Естественно, все вышеперечисленное парень вручил самодовольно усмехнувшейся Ребэке.

– Как думаешь, если мы отберем у нее конфеты, нас из академии выгонят? – поинтересовалась Д-Ролли, явно подумав о том же, о чем и я.

Но я все еще ждала расплаты за суп. И чем дольше она не приходила, тем сильнее я нервничала.

Потому что блондинку я легко могла отнести к тем, кто мстит исподтишка. Найти у себя в комнате какую-нибудь ее драгоценную заколку я хотела меньше всего на свете. Тогда меня из академии отправят прямиком в казематы. И что-то мне подсказывало, что слушать меня в этом случае не станет никто.

Продолжить занятие у преподавательницы так и не получилось. Едва мы только начинали концентрироваться, как снова приходили парни со старших курсов. Д-Ролли сказала, что пятикурсники всегда исполняли роль гонцов на праздниках. Это была их почетная обязанность вместо занятий.

Причем бродили они по аудиториям на протяжении всего учебного времени. До обеда с нашего курса открытки от тайных поклонников так или иначе получили почти все девушки. Некоторым приносили букеты или конфеты. Последним студентки были рады сильнее всего.

Не обошла эта радость и нас с Д-Ролли. Получив сразу две открытки – и без подписей было ясно от кого, – букет и конфеты, соседка так обрадовалась, что со всей щедростью отсыпала мне половину своих сладостей. Их мы ели прямо на лекции, попутно делая записи о территориях, которые исконно принадлежали роду Драгонов.

Территории выходили обширными. В частности, мои предки подмяли под себя почти весь полуночный мир, держа в кулаке всех соседей. Тот самый любвеобильный Драгон, сыгравший несколько свадеб, нарек себя кем-то вроде императора. И что самое удивительное, ему беспрекословно подчинялись до тех пор, пока он со своей жестокостью не начал переходить за границы дозволенного.

Если бы не тот переворот, возможно, Драгоны правили бы до сих пор.

Затем настал мой черед получать подарки. Не сказать, чтобы я прямо ждала их, но получить первый букет оказалось приятно. Когда мне принесли и второй, я испытала довольство.

Не только потому, что знала отправителей, точнее, предполагала, чьих рук это дело. А потому, что, когда другим дарят подарки, неосознанно начинаешь ждать, что и тебя судьба не обойдет стороной.

Впрочем, ко мне судьба в этот день оказалась максимально благосклонна. Я не понимала, кто все эти люди, а точнее, парни, решившие выразить мне свои симпатии, но к обеду я получила ровно шесть букетов и открыток. В трех из них имелось приглашение на свидание.

Разное место, разное время, разный почерк. Я могла предположить двоих, к кому на свидание ни за что бы не пошла. Но как определить того самого третьего?

– Знаешь, а хорошо, что тебя зачислили в нашу академию, – заметила Д-Ролли, пока мы тащили свои подарки в корпус после обеда, по пути забрав клацающего зубами Рори. – Кажется, ты переплюнула Ребэку по полярности. Ее за сегодня больше никто так и не поздравил.

– Еще бы это приносило хоть какую-то пользу, – ворчала я, из чистого упрямства таща букеты.

На самом деле я бы с удовольствием их кому-нибудь передарила, но обижать четверых из шести студентов не хотелось. Они же не виноваты, что я вляпалась в противостояние между блондином и брюнетом. К сожалению, я всегда умудрялась находить себе приключения.

Не успела я присесть на кровать, чтобы хоть немного отдохнуть, как рыжая вознамерилась меня выпроводить.

– Обязательно сходи на все свидания! – причитала она. – Мы должны знать, кто к нам неравнодушен! К тебе. Я хотела сказать к тебе, – исправилась соседка, слегка утихнув.

Но только слегка. Из комнаты в коридор меня практически вытолкали, но что-то мне подсказывало, что беспокоилась она в этот момент совсем не обо мне.

Кажется, ее эксперимент в буквальном смысле вышел из-под контроля. Стоило нам поставить его на стол и запихнуть все букеты в единственную вазу, как зубастый вылез из горшка и, засеменив по столу своими корнями, вгрызся прямо в столешницу.

Я от такого стремительного прогресса опешила. Привыкла доверять своей интуиции, и она сейчас подсказывала, что у Д-Ролли, как и у меня, имелись секреты. Такие, о которых она пока не могла рассказать.

Я нисколько не обижалась на нее, несмотря на то, что рассказывала ей почти обо всем. Знала: существовали такие тайны, о которых нельзя говорить никому и никогда. Я такие тайны хранила почти всю свою жизнь. Могла лишь надеяться, что когда-нибудь рыжая станет доверять мне чуть больше.

Конечно, если я все еще к этому времени буду находиться в академии.

Жаль. Действительно жаль, что придется отсюда уйти. Раньше у меня никогда не было подруг. Следуя заветам матери, я не позволяла себе ни с кем сближаться.

Одно из трех свиданий, назначенное на обеденное время, я пропустила осознанно. Указанное место встречи – территория Охотников – прямо говорило о бессовестной личности отправителя. Я обещала Ребэке не потворствовать ее жениху, так что слово свое держала. Но даже если бы его невестой являлась другая студентка, все равно соблюдала бы свои принципы. Такие отношения меня никогда не привлекали, потому что той самой брошенной девушкой с таким ненадежным парнем в любой момент могла оказаться я сама.

Место второго свидания вызвало у меня любопытство. Меня приглашали прямиком в столовую через полчаса после обеда. Туда я и шла, пытаясь в красках представить, что меня ждет.

Вообще, столовая была закрыта вне того времени, когда там трапезничали студенты и преподаватели, так что послание интриговало вдвойне. Почему-то не верилось, что его отправитель Персиди. Накормить девушку до отвала – точно не верх его ухаживаний.

Я изнывала от догадок и предположений. Но реальность превзошла все мои ожидания. Стоило войти в незапертую столовую, как я увидела сразу три празднично накрытых стола.

Белоснежные скатерти, расшитые розовыми сердечками, свисали почти до самого пола. Каждый стол украшал букет цветов: черные, красные и белые розы были расставлены в вазах. А вокруг них, не оставляя ни единого свободного места, на красивых блюдах лежали всевозможные торты и пирожные.

Я глазам своим не поверила. Ошеломленно сделала несколько шагов вперед, рассматривая эту красоту. Здесь имелись и шоколадный торт, и пирожные с орехами, и столько всего, что глаза разбегались.

Удивлена, ошарашена, поражена и…

И я совершенно точно знала, кто устроил это свидание.

Меня бессовестно обняли со спины.

– Я же обещал, – произнес Нирэл тихо.

Обернувшись в его руках, я оттолкнула парня. Не сильно, но ощутимо, вынуждая меня отпустить. Теперь между нами появилось хоть какое-то расстояние.

– На свидание на территорию к Охотникам тоже ты меня пригласил? – спросила я в лоб, желая выяснить все на берегу.

– К Охотникам? Нет, – нахмурившись, ответил Дарквуд без заминки.

По тому, как мрачнеет его лицо, я поняла, что пришла к тем же выводам, что и он. Либо туда меня позвал Персиди, решивший воспользоваться проторенной дорожкой, либо это была Ребэка, возжелавшая как-то наказать меня за суп.

И в первом, и во втором случае я не видела ничего хорошего. Теперь хотя бы возникло понимание, откуда взялся третий воздыхатель. Коварства в этой блондинке имелось ровно на половину грамма.

– Я надеялась, что меня пригласил сюда кто-то другой, – произнесла я сухо, попытавшись обойти парня.

Но дорогу мне настойчиво заступили.

– А я надеялся, что ты придешь и мы сможем наконец нормально поговорить.

– Нам не о чем разговаривать, – отрезала я, сделав новую попытку прорваться.

Но Дарквуд не сдвинулся в сторону ни на миллиметр. Я даже не сомневалась, что он сильный, но не подозревала насколько. Обойти его тоже не было никакой возможности. Он словно специально встал у двери так, чтобы я не смогла пройти ни с одной стороны.

Я отступила, вынужденно делая шаг назад.

– Салли, мы можем поговорить или по-хорошему, или по-плохому. Как – выбирать тебе, но мы в любом случае поговорим, – поставил Нирэл меня перед фактом.

Мне его заявление вообще не понравилось. Как и тон. Сложив руки на груди, я сделала еще шаг назад.

И еще.

И еще один, искоса глянув за раздаточный стол. В столовой мы совершенно точно были одни. Большая металлическая дверь, что вела непосредственно на кухню, оказалась запертой.

– Ну и как же это – по-хорошему?

В моих словах сквозила злая ирония. Но брюнет ее словно и не заметил:

– Сядем, выпьем чаю, и я расскажу тебе все то, что хотел.

– А по-плохому? – осведомилась я, делая еще один шаг назад – к накрытым столам.

– А по-плохому… Я не выпущу тебя отсюда, пока ты меня не выслушаешь.

Услышав его утверждение, я громко рассмеялась, но веселья не ощущала вовсе. Он просто не понимал, с кем связался. Я уже давно перестала быть тихой, зажатой и никем не замечаемой серой мышкой. Для меня все изменилось еще в старших классах.

– Спорим, выпустишь? – улыбнулась я, пальцем ковырнув крем с ближайшего пирожного.

– До чего же ты упрямая, – мрачно произнес Дарквуд, делая шаг по направлению ко мне.

Взяв в руку подставку на тонкой ножке, на которой стоял ароматный, наверняка восхитительный шоколадный торт, я честно призналась:

– Это я в маму.

От первого моего броска ошеломленный парень увернулся. Не попала я в него и во второй, и в третий раз. Четвертое блюдо с пирожными задело штаны, вымазав их в креме.

Все это время Нирэл упрямо сокращал расстояние между нами, так что, когда я взялась за очередной торт, он схватил меня за плечо. Изысканное, наверняка дорогое лакомство я впечатала ему прямо в лицо.

Он вообще не двигался, пока бисквитно-кремовая масса сползала по нему. Ошеломление достигло предела. Торт шмякнулся на пол, а парень смотрел на меня, открыв рот с таким изумлением, будто до сих пор не верил, что я это сделала.

Высвободив плечо, я обошла его по дуге.

– Я не очередная понравившаяся тебе девчонка, Дарквуд. Меня нельзя купить тортами или красивыми жестами. У тебя есть невеста, а значит, нам не по пути. Заруби себе это на носу. Нас объединяет общее дело, общая цель, выгодная нам обоим. Не больше и не меньше.

– Салли, я не выбирал себе невесту, – догнал меня его голос уже рядом с дверью.

Остановившись на миг, я обернулась и сложила руки на груди. Было любопытно, какую еще байку он мне расскажет.

Ладонью вытерев лицо, чем только больше размазал крем, Нирэл криво усмехнулся:

– Помнишь, я говорил, что в книге каждого рода много полезной информации? Отец Ребэки однажды явился к нам и сказал моему, что там есть запись о нашей с Ребэкой предстоящей свадьбе. Трайсон Ульрин – второй советник Его Величества. Он имеет прямой доступ к собранию о великих родах, так что у моих родителей не возникло сомнений в правдивости его слов.

– Мне тебя пожалеть? – поинтересовалась я безэмоционально.

Полностью проигнорировав мою колкость, Нирэл спешно продолжил, будто боялся, что я уйду раньше, чем он закончит:

– Отец не желает слышать, что я против. Я хочу попасть в хранилище преподавательской библиотеки, чтобы самолично убедиться, что в книге нашего рода этой записи нет. Если ее там нет, я смогу настоять на расторжении помолвки.

– Но зачем отцу Ребэки врать? – задала я самый очевидный вопрос.

Не представляла, чтобы кто-то просто так решил связать свою дочь браком с самым младшим сыном пусть даже и родовитой фамилии, прикрываясь при этом Самописцем. Да, я почти ничего не знала о Темной стороне, но она чем-то напоминала средневековье, а там в почете были первые сыны, которые наследовали все богатство и титулы за родителями.

Проявляя невиданное упрямство, Нирэл сжал челюсти, отчего его скулы заострились.

– Это я и буду выяснять потом.

– Хорошо, – согласилась я с его решением, глядя ему прямо в глаза. – А если такая запись все-таки существует? Женишься на Ребэке?

Дарквуд промолчал, но мне слова и не требовались. Я по его измазанной помрачневшей физиономии прекрасно видела ответ.

И вот всем же была хороша Темная сторона, но современным миром тут и не пахло. Договорные браки – что может быть отвратительнее?

Настроение безвозвратно испортилось. Уж лучше бы я просидела все это время в коридоре корпуса, ожидая, пока Д-Ролли закончит заниматься своими тайнами.

Меня обуревала неподдельная злость. Злость на этого темноволосого парня, который хотел и рыбку съесть, и по счету не заплатить. Собираясь ухаживать за мной, он не исключал, что в один прекрасный день женится на другой. Святая невозмутимость!

– Знаешь, что случилось бы, если бы в моей книге рода имелась такая запись? – Взявшись за дверную ручку, я потянула створку на себя. – Я бы сожгла ее к чертовой матери и продолжила жить так, как хочу именно я.