Глава 5: Паучьи сети

Кто-то бесцеремонно трогал мой нос. Щекотал самый кончик, вынуждая подергивать им, чтобы избавиться от раздражителя.

Но не получалось.

Именно поэтому я и открыла глаза. Открыла и узрела над собой вместо светлого потолка склонившееся зеленое растение с маленькими круглыми глазками, узкой щелью, заменяющей ему рот, и отростками-конечностями.

Листья у этой тварюшки были широкими, но примерно две трети длины занимали продолговатые дуги, похожие на бахрому или эксперимент ребенка, которому впервые выдали ножницы. Эдакий Франкенштейн, в равной степени сотворенный из ховеи и монстеры.

Если бы сейчас я увидела его впервые, то непременно заорала бы от ужаса, перебудив все общежитие для первокурсников. Но с этим зеленым монстром мы познакомились еще вчера вечером, когда он всеми силами пытался сбежать из своего горшка, раскидывая землю по единственному в комнате рабочему столу.

И по прикроватным тумбам. Они стояли по бокам от стола, рядом с односпальными кроватями. Сразу за столом находилось большое полукруглое окно с широким подоконником, а напротив располагались шкаф и дверь.

Последняя вела в общий коридор. Один из двух на втором этаже. Планировка здесь была круговой.

– Ой, прости-прости! Оставила его на две минуты, а он уже тут как тут. Опять на тумбочку соскочил, – извинялась вернувшаяся в комнату соседка, но голос ее тут же изменился, сделавшись грозным, командным: – Ну-ка, прибери свои отростки!

Приподнявшись на локте, я не спешила откидывать черное покрывало, под которым спала. С необъяснимой улыбкой наблюдала за зеленоглазым вихрем. Рыжие кудряшки смешно подскакивали, пока Д-Ролли отчитывала своего провинившегося питомца. Выдающимся ростом соседка не обладала, как и я, но все равно выглядела грозно.

Вообще, на бледнокожую вампиршу она нисколько не походила. Впервые увидев ее вчера, я подумала, что меня поселили в одну комнату с ведьмой. С очень странной, суетливой ведьмой, обладающей уникальным даром управления растениями. Своих подопечных она даже умела оживлять и наделять толикой разума.

Многочисленные книги, занимающие все свободное пространство на ее половине комнаты, точно намекали на ту еще заучку, но в этом я видела только плюс. Д-Ролли действительно много знала и являлась настоящим сокровищем лично для меня.

Как только я заселилась, она тут же показала мне столовую. Пока ужинали, рассказала о местных порядках. Оказалось, что академия занимала собой обширные территории и была разделена высокими заговоренными заборами на четыре части. Причем разделена не только территория, но и главное здание академии.

Часть этой мрачной махины с отдельным входом принадлежала студентам-оборотням, еще одна часть ведьмам и ведьмакам – с ними у нас был общий забор, а последняя пустовала.

– Там раньше охотники обучались, – пояснила она, наматывая спагетти на вилку. – Сейчас все три ответвления академии используют эту землю под общие нужды и общие же праздники.

– Интересно, почему они вдруг решили уйти? – полюбопытствовала я, стараясь вызнать как можно больше подробностей о загадочных охотниках.

– Говорят, что они приравняли себя к людям. Перестали считать себя Полуночниками и восстали против всего полуночного мира. Пока не ушли, они занимались отловом правонарушителей, а потом мы все для них резко стали преступниками.

– Наверное, для этого имелась какая-то причина?

Я всеми силами подталкивала Д-Ролли в нужном направлении.

– Не знаю. Но лично мне не хотелось бы ни с кем из них столкнуться. То, что про них рассказывают на занятиях, вселяет настоящий страх. Ты доела? Нужно успеть занять очередь в душевые.

На каждом этаже двухэтажного корпуса имелось по два санузла. В любом из них можно было найти по четыре раковины и большое зеркало во всю длину над ними, по две душевые за отдельными дверьми и по два кабинета для глубоких дум.

Учитывая, что в комнатах проживало по два студента, а комнат на этаже всего нашлось восемь, этого оказалось предостаточно, чтобы не стоять часами в очереди.

Еще безмерно радовало, что второй этаж корпуса выделили исключительно для девушек. Парни жили на первом, и, в отличие от нас, у них вчера до самой ночи стоял шум. Впрочем, я слышала и девичьи голоса, а значит, перемещаться между этажами нам позволяли.

Между этажами, но не по комнатам. И на первом, и на втором этажах располагались свои общие гостиные, и именно они являлись местом для посиделок. Еще соседка показала мне комнату для стирки и сушки белья, кладовку, где добывали чистые полотенца, если твое с эмблемой академии пришло в негодность, а также комнату куратора.

Всего корпусов на нашей части академии было пять – по количеству годов обучения. Отдельным особняком стояло здание, отведенное под работу целителей. Ими выступали ведьмы и ведьмаки, и иногда сюда для практики перебрасывали студентов. Так Д-Ролли и познакомилась с нашими соседями по территории.

– Ты же не заблудишься одна, да? – переспросила соседка уже во второй раз, стоило нам вернуться из душевых в свою комнату. – Мне нужно Рори перед занятиями на сторону ведьм передать. У них там солнце есть, и он растет лучше, – объяснила она, словно извиняясь.

Я достала из общего шкафа выданную мне вчера куратором форму.

– Иди, конечно. Встретимся в столовой.

Схватив своего подопечного, по которому то ли писала курсовую, то ли делала лабораторную, рыжая вихрем выбежала из комнаты. Я только головой покачала и улыбнулась, глянув ей вслед.

Вообще, комплектов повседневной одежды мне вручили три. Первый красно-черный: черная водолазка, черные брюки и бордовый пиджак. Второй полностью черный – спортивный, состоящий из штанов и футболки с длинными рукавами.

Но я собиралась надеть третий.

Он состоял из простой белой рубашки, синего пиджака, короткой юбки и галстука в цвет. Вроде бы и строго, но не совсем официально. Скорее шкодливо.

Переодевшись, натянув вместо выданных мне мягких тапочек кеды, я вышла в коридор. Поздоровавшись с куратором нашего этажа, предпочла скорее скрыться из-под ее взгляда, потому что мадмуазель Орнина Велби целиком и полностью оправдывала свое имя.

Темноволосая, кареглазая, немного в теле и примерно моего роста. Она создавала приятное впечатление до тех пор, пока не открывала рот. На своих подопечных женщина кричала от души, особо не разбираясь, кто прав, а кто виноват.

Но именно в этом и состояла ее работа. Поддержание дисциплины – то, зачем она вообще здесь находилась. Впрочем, ее равно можно было назвать и хозяйственником. Постельное белье, полотенца, бытовые средства и форма – за все это отвечала она, как и за сохранность мебели и ремонта в наших комнатах.

Но самое главное – именно она решала, кому выписать разрешение на посещение города. Одноразовые пропуски выдавали студентам только за хорошие оценки. Я это узнала, когда вчера просила отпустить меня ненадолго за канцелярией для учебы. Пыталась схитрить, но целую коробку всего необходимого мне просто выдали.

Тогда я решила пойти с другой стороны. Попросила выпустить меня на часок в мир людей, чтобы отдать маме важные документы, которые по запарке она забыла в моем рюкзаке, что являлось ложью. Но снова получила отказ. Потому что у меня пока не имелось кинжала – артефакта, заговоренного ведьмами.

Он выдавался всем студентам‐выпускникам, и только с его помощью можно было открыть проход на Светлую сторону, воспользовавшись дверным проемом на втором этаже городской библиотеки.

Правда, попасть на другую сторону можно было еще одним способом – вместе с преподавателем для прохождения практического занятия. То есть как ни крути, а в нынешних условиях вариант у меня имелся только один – учиться. Конечно, если я не придумаю что-нибудь еще.

Миновав лестницу, в числе других первокурсников я выбралась на небольшое крыльцо. Ощущала себя непривычно, выйдя под звездное небо. Организм говорил, что сейчас раннее утро, но глаза видели другое – цельное темное полотно и отсутствие луны. А еще фонари, деревья и затемненные дорожки среди цветущих кустов и аккуратных клумб.

В воздухе пахло чем-то сладковатым, но ненавязчивым. Легкая прохлада не сковывала тело. Наоборот, я ощущала свежесть, какая бывает ранним летним утром, когда дневная пыль еще прибита к дорогам.

Чувствовала себя замечательно. Впервые не надела линзы и без них как будто даже видела четче, острее. Да и дышалось совсем по-другому – свободнее, словно с шеи наконец сняли веревку, к которой привязали тяжелый камень.

Единственное, что омрачало это утро, – это мысли о маме. Я искренне надеялась, что перед встречей с охотником она решит сначала набраться сил. Последний раз он не присутствовал в нашей жизни целых полгода, а значит, времени вернуться к ней у меня имелось предостаточно.

Нужно только придумать, как именно это сделать.

Столовая находилась на втором этаже главного здания. Но чтобы попасть туда, следовало подняться по другой лестнице. Она тоже врастала корнями и ветками прямо в стену, но сегодня я ступала по ней уже без опаски. Зато вчера…

Ожидая увидеть на раздаточных столах кровь в высоких бокалах, сырое мясо и мозги на десерт, я поднималась без излишнего энтузиазма. Нирэл сказал, что вампирам больше не нужно кусать людей, но не говорил, что вампиры вообще не пьют теперь кровь.

А они не пили. Точнее, пили, но не кровь. На подносе на выбор стояли стаканы с чаем, кофе, компотом и просто водой. Причем сегодня на завтрак к этим напиткам добавили молоко и, судя по цвету, питьевой йогурт. Каша, яичница, омлет, хлопья, свежие овощи, простенькие салаты. По желанию можно было взять сырники, оладьи, кусочек масла и хлеб.

Если судить по меню, то самая обычная столовая. Разве что платить не нужно. Но вот антураж…

Массивные столы и стулья из темного дерева, деревянные панели до середины стен и бордовый бархат в качестве обивки другой половины. Зал казался большим, просто огромным, несмотря на рогатые позолоченные люстры. Отдельной линией по левую сторону от входа располагались столы для преподавателей и другого персонала, а по правую – нагромождение мебели для студентов.

Взяв себе всего понемногу, я решила далеко не идти и занять ближайший свободный стол. Вчера мы с Д-Ролли ели на других местах, но здесь обзор оказался лучше – я видела всех входящих в зал.

А рыжая все не приходила. Покончив с кашей, я приступила к омлету, но положить кусочек в рот так и не успела. Вид на вход загородили чужие черные штаны, а точнее, ноги, остановившиеся рядом с моим столиком. Недоуменно подняв взгляд, я наткнулась на знакомую хмурую морду лица.

Морда же беззастенчиво произнесла:

– Это мой стол.

Оценив и тон, которым эта фраза была сказана, и сузившиеся, почти черные сейчас глаза, я все-таки донесла ложку до рта. Да и вообще продолжила есть, потому что, судя по большим круглым часам, расположенным над окном раздачи, времени на завтрак оставалось все меньше.

– Это мой стол, – повторил блондин настойчиво и опустил свой поднос рядом с моим.

Демонстративно осмотрев всю столешницу и даже соседнюю стену, я снова задрала голову, потому что садиться этот тип, предпочитающий спортивный вариант в одежде, пока не спешил.

– Здесь нигде нет надписи, что этот стол принадлежит тебе, – уведомила я и сделала глоток уже остывшего чая.

Но он продолжал гнуть свою линию:

– Все и без надписей знают, что это мой стол.

Взгляд у него, конечно, был убийственным. Вот конкретно он очень даже походил на вампира. Да и на маньяка немножко. Беспринципного, хладнокровного и педантичного. Я даже взглянула ненароком на содержимое его подноса и, не отыскав там ножа, мысленно выдохнула.

Хотя в его руках и вилка наверняка выглядела опасной.

– Я не все, – сообщила с милой улыбкой. – Если хочешь есть в одиночестве, сядь за другой стол. Хочешь есть здесь – садись и ешь. Я тебе вообще не мешаю.

Посверлив меня взглядом несколько мгновений, парень с противным скрипом отодвинул стул и все-таки сел. Надежда, что он уйдет, предпочтя обойтись без моей компании, разбилась, даже не успев как следует зародиться. А ведь утро казалось таким приятным.

– Значит, смелая, да?

Вопрос больше звучал как утверждение. И меня это на самом деле обрадовало. Значит, не придется объяснять дважды, что я от своего никогда не отступаюсь.

– А я должна тебя бояться? – поинтересовалась я с легкой усмешкой.

– Другие боятся, – сообщили мне сухо.

Подвинув к себе салат, я вновь посмотрела ему прямо в глаза.

– Я не другие. По-моему, я это уже говорила. И вообще, скажи спасибо, что я тебя вчера не прихлопнула. Ненавижу пауков.

Мне мгновенно вернули мою любезность:

– Ненавижу выскочек.

– Салли, к вам можно?

У нашего столика оказалась Д-Ролли. Когда она успела войти в зал, я даже не заметила, занятая пикировкой с этим упрямым типом.

– Конечно. Нет! – произнесли мы с белобрысым одновременно.

Соседка, и так сжатая, скованная, казалось, растерялась еще больше.

Поднявшись со своего стула, чтобы пропустить рыжую на свободное место, я поспешила ее успокоить:

– Садись и не слушай его. Отнесла свой куст?

Д-Ролли разместилась по левую сторону от меня.

– Да, передала ведьмочкам. Ему у них больше нравится, там днем много солнца, а еще…

– То есть вы планируете вести здесь беседы?

Недовольство от белобрысого так и посыпалось.

– Именно так, – подтвердила я спокойно, повернув голову в его сторону. – Если не нравится, можешь не слушать. Или отсесть.

– Но это мой стол! – взорвался он, прошипев слова.

Но меня таким было не напугать. Лишь бы в паука при мне не превращался. Иначе истерика ему гарантирована.

Слегка подавшись вперед, я доверительным тоном сообщила:

– Когда оставишь на нем свое имя, тогда он и будет твоим. Хотя нет, подожди.

Гениальная по своей сути идея пронзила меня в тот же миг. Достав из рюкзака черный перманентный маркер, я отодвинула свой поднос в сторону и написала на столешнице свое имя. Когда закончила, посмотрела на блондина, и как же он бесился в этот момент! Глаза полыхали чернотой, скулы заострились, а ноздри то и дело трепетали от участившегося дыхания.

Я прекрасно понимала, что нарываюсь. Еще немного, и меня ждал настоящий бум, но ничего не могла с собой поделать. Его реакция на каждое мое слово приносила мне немыслимое удовольствие. Между прочим, он даже не извинился за вчерашнее, когда намеренно задел мою руку.

– Теперь это мой стол, – произнесла я, не скрывая ликования в голосе.

Если блондин и хотел что-то ответить, то не успел. На последний свободный стул уселся Нирэл, одарив нас с Д-Ролли теплой приветственной улыбкой.

Третьекурсник вспыхнул гневом.

– Да вы издеваетесь? Это мой стол!

– Твой-твой, – произнес брюнет и успокаивающе похлопал по плечу парня, но, встретившись с его убийственным взглядом, перестал нарываться и руку убрал.

Его взор на миг вновь коснулся нас с рыжей, после чего Нирэл произнес загадочную фразу, обращенную явно не к нам:

– Мадам Пелисей вчера вечером покинула академию. Вернется только завтра.

У блондина моментально изменилось выражение лица. Оно будто посветлело, как если бы темные тучи над ним наконец расступились.

Искоса глянув на нас, он приглушенно и сдержанно проговорил:

– Значит, идем сегодня после отбоя?

– Сегодня, – ответил брюнет и слегка кивнул в подтверждение своих слов.

Выглядело все это перемигивание и переглядывание до ужаса подозрительно. Промолчать не было никаких сил.

– А куда идете? – полюбопытствовала я как бы между прочим.

– Не твое дело, – рявкнул блондин и встал.

Нирэл тоже поднялся вслед за ним, а мы с соседкой переглянулись, тем самым отметив друг для друга, что информация зафиксирована. Д-Ролли продолжила спешно есть, а я…

– Эй, а поднос? – окликнула я белобрысого.

Остановившись, обернувшись на миг, он ехидно усмехнулся:

– Сама уберешь. Это же теперь твой стол.

Смерив его красноречивым взглядом, я тоже улыбнулась в ответ и демонстративно забрала с его подноса нетронутый десерт – оладушки с джемом. А еще громко обратилась к соседке:

– Ты салат его будешь?

Медленно переводя взор с меня на парней, Д-Ролли выглядела ошарашенно и испуганно. И вот кто бы знал, почему мы с белобрысым в этот момент улыбались?

А впрочем, я-то причину своего похорошевшего настроения уже знала. Эти двое что-то замыслили, и мне предстояло выведать, что именно. Чтобы затем получить от них все, что мне нужно.

Парни выглядели как те, кто мог бы помочь мне выбраться отсюда.

Таким образом, на повестке дня не отвеченным оставался только один вопрос: в чем же причина его улыбки?