27

 Весь вечер из меня перли частушки и прибаутки. Девчонки сидели с красными, как лепестки роз, ушами и пытались запомнить особенно выдающиеся четверостишия. Миледи Чистара строго-настрого наказала им не выпускать меня из комнаты и следить, чтобы ничего не произошло. После этого она махнула платком, и чары оцепенения спали.

Зря она это, конечно. Я ведь к частушкам ещё и танцы прибавила. Такое хорошее настроение было, что мне хотелось обнять весь мир, но пришлось довольствоваться лишь соседками.

Маньяра после получаса моих выходов вприсядку из-за печки предложила меня связать, но Агапа не позволила ей этого сделать. Милая Агапа, сколько же ей пришлось вынести, прежде чем она влила в меня чашку крепкого чая, чтобы отпустило желание танцевать…

Хорошие у меня всё-таки соседки! И даже не упрекнули, когда я под конец своего выступления начала рассказывать им о симпатии к ректору Академии. Дали мне выговориться, уложили и укрыли одеялом. Мне давно никто не подтыкал одеяло под ноги, я даже расчувствовалась и от бескрайних чувств выдала им забористую матерную частушку, которую не буду приводить здесь, так как нас читают дети.

На утро мне даже было неловко смотреть соседкам в глаза, но они подмигивали и говорили, что всё нормально.

На сей раз нас разбудил всё тот же призрачный мускулистый будильник по имени Борзян. Теперь его мускулистую спину украшал ещё и длинный тесак, в котором можно было узнать оружие Хлипаря.

Мда, если мы ещё на третий и четвертый курс попробуем зайти, то Борзян рискует превратиться в подушечку для иголок. Увы, голосистости ему это не убавило.

– Как я вчера этого колдунишку приструнил? А? – выкрикнул Борзян, когда сквозь него пролетели три подушки. – Я вообще-то герой, а вы меня подушками…

– Мы же сказали, что в другой комнате твой голос любят больше, – простонала я, когда сон с участием Симпатира неожиданно прервался на самом интересном месте.

– Так там уже не спали. Они сидят у окна и смотрят на улицу, – обиженно проговорил Борзян.

– А что там? – подняла голову Агапа.

– Так вы что, ещё не в курсе? Так бегите же быстрее! – рявкнул Борзян. – Такое можно раз в месяц увидеть! Драконий монарх со свитой выбрался на охоту – это то ещё зрелище.

Нас как будто тайфуном сдуло с кроватей. Мы едва не по пояс высунулись наружу и уставились во все глаза на необычное зрелище. И посмотреть было на что!

Вдали, словно косяк перелетных уток, летели драконы. Я сначала протерла глаза себе, потом Агапе, которая почему-то начала креститься и ронять челюсть на пол. Соседку ущипнула в ответ и вот тут-то я точно поняла, что не сплю.

Над далекими параболами скал летели величественные ящеры. Их крылья поднимались и опускались настолько красиво, что я на минуту забыла, как нужно правильно дышать. Потом тело возмутилось столь наплевательским отношением к себе и заставило легкие закашлять, чтобы я снова вернулась к процессу вдоха-выдоха.

Драконы словно сошли с фантастических картин Бориса Веладжо, такие же огромные, красивые и завораживающе необычные. Я прикинула на глазок, что самому большому я буду на один зубок. Схрямкает скотина зеленая и не поморщится.

С соседних окон послышались восхищенные ахи и охи. Акеми Токато, девушка из страны Восходящего Солнца, едва не сиганула вслед за драконами. Хорошо ещё, что соседки успели поймать за кимоно и затащили ахающую самоубийцу обратно.

Я взглянула вниз: навернулась бы Акеми знатно – под нашими окнами чернела пропасть, из которой выглядывали осколки скалистых зубов.

– Драконы, милые драконы, возьмите меня с собой! – вопила Акеми, пока соседки старались не дать ей покончить с жизнью в расцвете лет.

Драконы даже не повернули рогатые головы. Они продолжали величаво взмахивать крыльями и удаляться навстречу поднимающемуся солнцу. Завораживающая картина, прямо как из фильма «Неуловимые мстители», когда четверка на конях уходила в красное небо. Похоже, что вчерашнее снадобье ещё не до конца отпустило меня, поскольку невольно вырвался куплет:

И над степью зловещей

Ворон пусть не кружит.

Мы ведь целую вечность

Собираемся жить.

Если снова над миром грянет гром

Небо вспыхнет огнем,

Вы нам только шепните

Мы на помощь придем!

Так получилось, что драконы взмахивали крыльями в такт нашей песни и один за другим пропадали из виду. Маньяра с Борзяном даже поаплодировали, когда последний дракон скрылся в слепящем алом полукруге встающего солнца.

– Офигительная провожалка для драконов. Научите? – подмигнул нам Борзян, когда мы начали собираться на учебу.

– Потом, как-нибудь… Если захочешь, – подмигнула я. – Вот уж не знала, что у вас тут драконы водятся.

– Это ещё что – они иногда и в жены одну из выпускниц берут, – важно ответил Борзян.

– То ес-есть как бе-берут? – начала заикаться Маньяра.

– Ну, у них же тоже есть монархи, вот они и выбирают иногда. А что? Они же превращаются в людей, когда захотят, конечно.

– Да что за чушь ты несешь? – спросила я. – Ты нас специально дразнишь?

– Нет, я вполне серьезно. У ректора Симпатира даже договоренность есть с их монархом, когда приходит время одному из драконьих принцев жениться, то ему предоставляют выпускницу Академии в самую первую очередь. Ведь это один из древних и уважаемых родов… Вот вы хотели бы стать женой дракона?

– А ты чего здесь ошиваешься? – вопросом на вопрос ответила Агапа, которая только-только захотела переодеться и начала расстегивать пуговицы пижамы. – Тебе разве не нужно будить остальных?

– Нет, я уже всех разбудил, вы последние остались. Чего ты застыла? Или думаешь, что призраку так интересны твои телеса? – фыркнул Борзян.

Я тоже решила, что стесняться его не стоит, но всё же отвернулась и напялила мантию чтобы он не видел моего лица. Соседки последовали моему примеру. Борзян всё также висел в воздухе и наливался красным цветом.

Если вы ни разу не видели, как краснеют призраки, то вы многое потеряли – это непередаваемое зрелище! Сначала он розовел, как персик, потом перешел на цвет яблока, а завершил своё «оцветвление» ярким помидором сорта «Бычье сердце». Очень забавное зрелище, скажу я вам.

– Вы чего? Я же пошутил, а вы…вы… вы начали голыми… – вырвалось заикание у Борзяна. – Нельзя же так, я же… вы же… мы же…

– Чего ты завыкал, замыкал? – подозрительно сощурилась я. – Или ты никогда женского тела не видел?

– Не… Мне не до этого было, я всегда на битвах… – теперь Борзян стал светиться, как спираль у старой кухонной плиты. – Я никогда…

– Ясно, и тебя отправили будить девушек по утрам. Хм, коварное наказание, – покачала Агапа головой. – Мы больше не будем, Борзянушка. Мы же не знали.

Призрак всхлипнул и начал проваливаться сквозь пол, когда я вспомнила о том, что хотела у него выяснить по поводу Отражалки.

– Стой, Борзян! Ответь на вопрос, а потом исчезай. Скажи, что ты знаешь об Отражалке?

– Об… Об Отражалке? – Бозрян застыл посреди комнаты, наполовину погруженный в ковер. Сейчас он напоминал бюст Геракла, только без бороды. – А зачем вам она понадобилась?

– Да вот, хотим узнать, кто она такая и чем дышит, – улыбнулась я в ответ.

Борзян подпер лицо кулаком, шмыгнул и начал рассказывать:

– Это ещё до Симпатира было. Когда тут ректором Похотун ещё был…

– Стоп-стоп-стоп! – я почувствовала, как мои брови взлетели под самую линию волос, потом со свистом вернулись обратно. – Похотун был ректором Академии?

– Ну да, давно правда это было. Потом его сместили за любовь к одной студентке. Скандал тогда разразился-а-а-а… приятно вспомнить. А! Так это Отражалка и была! Кстати, она в своей группе была одной из лучших! Ей пророчили большое будущее, и к слову – как раз была очередь драконьего принца Эраникуса Ширококрылого, и он положил на эту веселушку-хохотушку глаз…

– Ну ничего себе, – схватилась за голову Маньяра. – И Похотун был ректором, и Отражалка готовилась стать невестой дракона…

– Да-да, вот из-за этого Похотун и отчислил её. Выдумал какую-то провинность, вроде как она плохо намочила тряпку, и отчислил. Но не отправил домой, а оставил при Академии, чтобы взять её в жены. Увы, девчонка не выдержала такого обращения и нырнула в пруд Забвения. Вернулась уже призраком, стала летать по Академии и завывать страшным голосом, плакать и жаловаться на тяжелую судьбу. Из-за этого призрака и начался скандал, ведь драконий принц тоже остался без невесты. Похотуна сместили, скандал замяли, но темный маг разозлился, всех проклял, а Эраникусу даже плюнул на хвост. Потом Похотун исчез, но обещал вернуться и отомстить, теперь он каждый год ворует одну из первокурсниц. Почему-то в этот год ему приглянулась ты, – Борзян показал на меня пальцем.

– Я? Ик! А я чего? Я ничего! Другие вон чего и им ничего, а я сразу и к темному магу, – вырвалось у меня.

– Не бойся, может быть тебя и отобьют, – подмигнул Борзян. – Правда, до этого никому ещё не удавалось подобного сделать, но рано или поздно это должно случиться.

– А что с Отражалкой? – напомнила Агапа.

– А с ней всё хорошо! Обитает в женском туалете и считает – сколько раз студентки мочат тряпки. Если количество наказаний превысит норму, то…

Что именно последует, если количество наказаний превысит норму, мы так и не узнали, поскольку в дверь раздался громкий стук.