29

Когда Джулия первый раз попробовала метнуть в меня заклинание нападения, то я испытала тот самый стыд, который зовут испанским. Его ещё называют «рука-лицо». Не поняли? Это то самое чувство, когда чужой человек делает что-то не так, но стыдно именно тебе.

Скажу вам по секрету, такое жгучее чувство я впервые испытала на игре матча «Кожаный мяч». Что я там делала? Я там сидела на трибуне и усиленно болела за своего парня, который на тот момент являлся подающим надежды вратарем. Команда из соседней школы оказалась слабенькой, и основная игра велась на её половине поля. Именно поэтому я искренне удивилась, когда увидела судью, который бежал к моему тогдашнему парню Сережке и показывал красную карточку.

Сережка в ответ показал каких лещей он таскал летом, то есть согнул руку в локте и постучал ладонью другой руки по бицепсу. После этого исполненного величия жеста он удалился и присоединился ко мне на трибуне.

– Что случилось, Серый? – облепили его друзья.

– Да фигня. Из-за такой фигни даже не стоило краснуху лепить, – процедил мой парень и сплюнул.

Он всегда ловко умел сплевывать и почти всегда попадал на кончик своего кроссовка. Я прижалась к нему плечом и чмокнула в щеку:

– Ну скажи, Сереж, мы же не видели! Мы на другую сторону смотрели.

– Да чего говорить-то? Помочился я в воротах, не бежать же из-за такой фигни за заменой, – просто ответил неудачливый вратарь. – Всё равно все пасутся у других ворот, а я думал, что не заметят…

Его друзья на десять секунд остолбенели, а потом от хохота содрогнулся стадион. А я в этот миг почувствовала тот самый «испанский стыд».

Конечно, многие слова из подростковой речи я заменила на литературные, всё-таки меня могут читать дети, но основную мысль и состояние вы поняли.

Герцог сначала показал нам что нужно делать. Он встал в горделивую позу, взмахнул платком и на другом конце платформы возникла красная фигура. Фигура напоминала кардинала из «Трех мушкетеров», если тому надеть капюшон на голову, так как лица не было видно.

– Вот это будет мой противник. Не пугайтесь, это всего лишь манекен для обучения, на нем мы и будем тренироваться, если под рукой не окажется хорошего врага, – герцог подмигнул нам с Джулией. – Дети, достаточно взмахнуть кистью вот так, – герцог помотал кистью, как будто ввинчивал лампочку, – и сказать заклинание «Шандарахус»!

После этого из платка вылетела зеленая световая комета и с огромной скоростью понеслась в красную фигуру…

 Фейерверк был таким, что я на секунду ослепла и на две секунды оглохла. Похоже, что остальные тоже пребывали в подобном состоянии, поскольку спустя три секунды начали визжать хором.

Признаюсь, я тоже завизжала.

Сильно.

От души.

От красной фигуры осталось только одно воспоминание и легкий дымок. Жуткое зрелище, скажу я вам. А если бы на его месте оказалась я? Меня даже передернуло от такой мысли. Но, как известно, мыслям свойственно сбываться.

– Джулия, Марина, добро пожаловать на пьедестал, – широко улыбнулся герцог. – Если спросите – зачем это нужно будущей королеве, то я отвечу, что венценосные жены также являются телохранителями короля и являются последней чертой защиты. Всё понятно? Ну и хорошо. Первой будет стрелять Джулия.

– Есть, сэр! Спасибо, сэр! Я не подведу, сэр! – отрапортовала Джулия и легкой козочкой запрыгнула на красную площадку.

Я же со скоростью беременной улитки поплелась на другую сторону. Ой, как жить-то хотелось…

– Не бойся, Марина, я не позволю вам навредить друг другу, – шепнул герцог, когда я проползала мимо него.

И вот я залезла на красную площадку, окинула взглядом примолкшую розовую толпу и начала вспоминать слова молитвы. Да хоть какой-нибудь молитвы, надеюсь, после фейерверка мне это зачтется, и я окажусь среди призраков.

Вот тогда я оторвусь на Джулии! Мы на пару с Борзуном будем над её ухом распевать гимн России, чтобы жизнь раем не казалась. Я ещё его частушкам научу…

– Джулия, начинай! Представь, что ты ненавидишь Марину и швыряй в её сторону заклинание, – скомандовал герцог.

Чувствую, что ей и представлять не нужно. Ох, я уже настолько смирилась со своей грядущей смертью, что когда Джулия подняла платок, то даже выставила вперед ногу и с решимостью Мальчиша-Кибальчиша взглянула ей в лицо.

– Шандарахус! – прозвенел в притихшем зале звонкий девичий голос.

Из платка вылетел зеленый светящийся шарик, повертелся в воздухе пьяным мотыльком, потом обиженно пшикнул и потух. Даже до половины пути не долетел.

Салага!

Я видела, как улыбки расцветают на лицах моих соседок, и сама почувствовала, как уголки губ ползут к ушам. Вот тебе и самая лучшая ученица. Вот тебе и испанский стыд.

Хихиканье расползлось по залу розовым туманом. Щеки Джулии заалели маковым цветом и чем-то напомнили мне Борзяна, который увидел наше переодевание. Её лицо сморщилось от злобы, и она попробовала ещё раз выстрелить. На сей раз шарик выпал из платка и покатился по каменному пьедесталу, потом жалобно хлюпнул и распался на мелкие кусочки.

Хохот стал громче.

– Джулия, молодец! – поддержал герцог красную от гнева Джулию. – У многих даже такого не получается сделать. Теперь очередь Марины. Разозлись, дитя, как следует!

Ух, вот этого мне не надо было говорить. Я была на взводе, я была уже почти готова принять смертушку лютую, я уже почти вспомнила все слова «Отче наш»…

Я была зла!

С ухмылкой, которой позавидовали бы киношные маньяки, я посмотрела на Джулию и подняла вверх платок. Пару раз крутнула невидимую лампочку и почувствовала как в руке возникла приятная теплота. А если ещё раз крутнуть? Я крутнула ещё пару раз и в руке появилось нестерпимое жжение, словно попыталась достать из мангала упавший кусочек шашлыка.

Пора!

– Шандарахус! – прокричала я и взмахнула рукой.

Меня едва не отбросило отдачей – выскочивший метеор понесся к закрывшей голову руками Джулии. Я сама порядком струхнула от такого оборота.

– Блокиратос! – воскликнул герцог и перед Джулией возник прозрачный щит, о который и разбился мой зеленый метеор.

Капли жидкого зеленого пламени сползли с еле мерцающего щита и вскоре о моей атаке напоминало только жалкое икание Джулии. Эта заносчивая американка действительно испугалась и никак не могла успокоить свою диафрагму. Я тоже пару раз икнула из солидарности, но потом сделала вид, что так и было нужно.

Потом икнула ещё раз, контрольный, когда за спинами остолбеневших студенток раздались неторопливые аплодисменты.

– Браво! Действительно, браво! – сказал мужской голос и из темноты угла выступил ректор Академии.

– Барон Симпатир, – коротко поклонился герцог, – чему обязан вашим появлением?

Симпатир смотрел на меня, чуть прищурив глаза, и мне почему-то стало неловко от этого взгляда. Может, он хочет прожечь дыру во мне? Тогда я не согласна – с лишней дыркой я вряд ли сгожусь в королевы.

– Всего лишь хотел понаблюдать за вашими тренировками, герцог Крысиус, – ответил Симпатир, когда наконец оторвал взгляд томных глаз от меня (у меня по коже мурашки носились табунами, как мустанги по прерии), – и вижу, что у вас появились хорошие ученицы.

– Да, у Марины потрясающий результат, но это может быть результатом негативного отношения к Джулии. Сейчас попробую встать на место этого икающего чуда, у которого появились несколько седых волосков, и попробуем ещё раз. Марина, ты сможешь возненавидеть меня также, как ненавидела Джулию? – спросил герцог, помогая моей сопернице спуститься на пол.

– Да как два перста оросить, – хмыкнула я.

Ну да, храбрилась. Старалась показать себя с лучшей стороны – всё-таки Симпатир смотрит. А это чего-нибудь да стоит!

– Вот и хорошо. Девушки, успокойте Джулию. Ты, – узловатый палец показал на одну из подруг американки, – отведи её в зал и дай понюхать сиреневый флакон, он стоит возле камина с левой стороны. Всего один вздох, не больше.

Когда Джулию увели, то герцог встал в позу фехтовальщика и подмигнул мне:

– Атакуй!

Я подмигнула в ответ и снова покрутила кистью до нестерпимого жжения. Расстаралась для показа Симпатиру…

– Шандарахус! – выкрикнула я как можно громче, когда боль почти вырывала платок из пальцев.

На этот раз зеленый метеорит напоминал зеленый баскетбольный мяч, и он со скоростью пушечного ядра полетел в сторону застывшего герцога. Меня же отдачей отбросило назад, и я удачно разбила губу, приземлившись лицом на постамент.

Звезды вспыхнули перед глазами. К ним добавился фейерверк, который устроил мой мячик. Я видела, что герцога тоже снесло с постамента, несмотря на блокаду, и теперь он выглядывал с другой стороны. Так мы и таращились друг на друга, пока другие девчонки стояли с упавшими на пол челюстями.

– Неплохо, очень даже неплохо, – прозвучал голос Симпатира. – Герцог, зайдите ко мне после занятий.

– Хорошо, – кивнул Крысиус и выпрямился, придерживая ладонью бок.

Бедный, вот это ему прилетело. Я даже почувствовала стыд. Простой, обычный. Не испанский.

Симпатир ещё раз скользнул по мне взглядом и прошел в появившийся синий овал.