Глава 18

Ийрилихар мои протесты не слушал. Мы углублялись все дальше в лес, но тьма царила уже почти везде. И толку бежать, если бежать некуда?

– Да поставь ты уже меня на ноги! – потребовала я.

– Чтобы ты сразу рванула назад или попыталась самоубиться о ближайшее дерево? – мрачно хмыкнул вампир. – Нет уж.

– И что, ты так и собираешься наматывать круги по лесу, пока темный властелин не убьет Савельхея и Алистера? – Я тщетно пыталась вырваться.

– Ну а ты что предлагаешь? – смилостивившись, Ийрилихар все-таки поставил меня на ноги. – Мне убить тебя, чтобы Валдар перестал вытягивать из сына магию тьмы через твою метку?

– Это единственный выход, – дрожащим голосом ответила я. – Ты же прекрасно понимаешь. И чем больше мы медлим, тем слабее становится Савельхей и тем сильнее его отец.

Ийрилихар устало вздохнул. Поднял на меня тяжелый взгляд.

– Хочешь правду, Лика? – прозвучало чуть ли не загробным голосом и настолько серьезно, что стало совсем страшно.

Вместо ответа я лишь кивнула.

– Правда в том, что у Валдара уже несравнимо больше тьмы, чем у Савельхея. Думаю, ты сама прекрасно чувствуешь, сколько магии ушло новому владельцу. И твоя смерть уже ничего не решит. Нам всем здесь конец. Вопрос лишь в том, сколько еще мгновений жизни отвоюют Савельхей с Алистером. И я бы лучше им помог, чем с тобой нянчился. Но пришлось тебя утаскивать, чтобы ты там под ногами не путалась.

– Думаешь, я бы не хотела помочь, – глухо прошептала я, едва сдерживая подступающие слезы. – Если бы только у меня оставалась магия Источника… – не договорив, я все-таки всхлипнула.

– У тебя этой магии было ничтожно мало, – возразил Ийрилихар. – Ты же не избранная.

– Избранная… – эхом повторила я и тут же спохватилась. – Ийрилихар! Нам нужно к Источнику!

– Зачем? – не понял он.

– Там Николетта! Если получится ее вернуть, то она точно поможет справиться с Валдаром! – схватив вампира за руку, я уже вовсю тянула за собой. – Пойдем же скорее!

И хотя во взгляде вампира ясно читалось недоумение, возражать он все же не стал.

На подходе к лесному озеру тьмы клубилось чуть меньше. Да и сам Источник был словно невидимым куполом закрыт – просматривалась граница, за которой царили покой и умиротворение, словно вокруг и не царствовала разрушительная магия.

– Ну и? – скептически поинтересовался Ийрилихар, остановившись у незримой черты. – Где тут твоя избранная подружка?

– Она в озере.

– Утонула?

– Да нет же! Я и сама толком не знаю. Я разговаривала с ее духом, или сознанием, или… – Я беспомощно вздохнула и уныло добавила: – Я не знаю, жива ли Николетта вообще и сможет ли она снова стать прежней. Сейчас именно она защищает Источник от окружающей магии тьмы.

– Это лишь вопрос времени. – Ийрилихар покачал головой. – Как только Валдар получит всю тьму, даже защита природной магии не сможет сдержать мощь темного властелина. Так что здесь не скрыться.

– Я тебя и не прятаться сюда привела, а чтобы ты вернул Николетту!

– Я? – опешил он.

Я замешкалась лишь на мгновение. Да, нельзя выдавать чужие тайны, но сейчас куда важнее другое.

– Ты. – Я кивнула. – Ийрилихар, если кто-то и может вернуть Николетту, то только ты. Понимаешь… В общем, именно ты – единственная для нее причина стать такой, как раньше. Николетту ведь ничто здесь не удерживает, никаких привязанностей. Мы с ней, конечно, сдружились, но это все равно не то. Недостаточно сильная связь, понимаешь?

– Нет.

– Ай, да любит она тебя! – выпалила я. – Так понятнее?! Любит!

Я бы не удивилась ни полному безразличию, ни блаженно-улыбчивому «Правда, что ли?». Но вместо этого Ийрилихар пару раз растерянно моргнул и выдал:

– За что?

– Полагаю, вопреки всему. – Я вяло улыбнулась.

Обычно вампир оставался непробиваемым, но сейчас все его эмоции читались открыто. Ну или тьма так обострила мое восприятие. Недоумение, неверие и растерянность – словно что-то внезапно изменилось в восприятии мира Ийрилихаром.

– Я даже толком не помню, как она выглядит, – будто просто думал вслух. – Она меня вообще никогда не интересовала. Даже имя ее забываю. Избранная да избранная.

Он немного помолчал и со странной интонацией добавил:

– Вампиры не любят и не способны вызывать любовь у кого-либо.

– Знаешь, когда-то так говорили и о темных властелинах. – Я улыбнулась.

Ийрилихар больше не стал рассуждать. Он направился к озеру. И если меня защитная граница природной магии не пропускала, то он миновал ее без проблем. Подошел к самой кромке воды. Я догадывалась, вампир понятия не имеет, что нужно делать. И, увы, не видит в этой затее никакого смысла.

На пару мгновений остановившись на берегу, Ийрилихар решительно направился прямо в озеро. Зашел так глубоко, что вода скрыла его с головой. Перепуганная я даже не успела причислить его к утопленникам, как вдруг во все стороны хлынул свет столь яркий, что даже окружающая защитный купол тьма немного отхлынула. Сначала инстинктивно зажмурившись, я осторожно снова открыла глаза. Сияние понемногу затухало, и сквозь него уже можно было разглядеть силуэт. Ийрилихар вынес из озера Николетту, осторожно положил ее на берег. Избранная будто бы просто крепко-крепко спала. Вот только оставалась полупрозрачной.

– Что с ней? – обеспокоенно спросила я, не в силах подойти ближе, защитный барьер меня по-прежнему не подпускал.

– Ей жить часа два, не больше, – констатировал Ийрилихар довольно равнодушно. – Ее сущность окончательно станет частью Источника. Впрочем, тьма все здесь поглотит раньше.

Я в очередной раз опасливо оглянулась назад. В лесу постепенно становилось все темнее. Да и метка избранницы по-прежнему пульсацией подтверждала переход магии. Но это все же свидетельствовало, что Савельхей жив. Пока жив.

– Но ты же можешь как-то помочь Николетте? – с надеждой спросила я.

– Как? – скептически отозвался Ийрилихар.

– Ну не знаю… Укуси ее.

– Чего? – обомлел он.

– Укуси Николетту, она станет вампиром и оживет, – мне этот вариант казался идеальным выходом из сложившейся ситуации. Правда, как вот сама Николетта отреагирует на такое…

– Лика, что за бред? – Ийрилихар явно не впечатлился.

– А вы разве не так в вампиров превращаете?

– Нет, естественно! Никто никого не кусает. Откуда у тебя вообще такие дикие представления о моей расе?

– То есть ты кого-либо сделать вампиром не можешь? – совсем приуныла я.

– Могу, – задумчиво ответил Ийрилихар, переведя взгляд на полупрозрачную Николетту. – Если я передам ей часть своей силы, избранная станет подобной мне.

– Так чего ты медлишь? – Я снова опасливо покосилась на нарастающую тьму. – Ийрилихар, некогда раздумывать! Сам же сказал, нам всем тут конец! Вдруг с Николеттой появится шанс на спасение!

Вампир ничего не ответил. Еще не меньше минуты со все той же странной задумчивостью смотрел на полупрозрачную девушку. Вдруг наклонился к ней, словно намереваясь поцеловать. Но их губы так и не соприкоснулись. Николетту охватило фиолетовое мерцание, словно наполняя ее изнутри. Ийрилихар тут же отстранился. Выглядел теперь безмерно уставшим. А девушка перед ним становилась материальной, пока вдруг резко не вздохнула и не открыла глаза.

– Ийрилихар? – словно не веря увиденному, прошептала Николетта слабым голосом.

– Угу, – мрачно отозвался он. – Извини, ответного восклицания не будет. Я опять забыл, как тебя зовут.

Казалось, она сейчас у него вызывала безмерное раздражение. Но в любом случае имелись вопросы поважнее.

Собравшись с силами, Николетта села и огляделась. Она словно заново осознавала реальность.

– Лика? – затуманенный взгляд избранной замер на мне, и тут же ее будто осенило, она даже на ноги вскочила. Но, видимо, была еще слишком слаба, чуть не упала. Мрачный Ийрилихар все же подхватил ее. И хотя Николетта явно от этого смутилась, но не поддалась эмоциям, спешно выпалила:

– Я знаю, как справиться с Валдаром ним Шагрех! Все-таки будучи духом я многое воспринимала иначе, обостреннее и яснее. Савельхей может вернуть себе всю тьму! Ему это по силам! Только вот… Чтобы это сделать, ему нужно избавиться от предначальной материи. Именно она сковывает его мощь величайшего темного властелина.

– Ты что, – перепугалась я, – без нее тьма станет бесконтрольной и затмит сознание Савельхея!

– И вместо одного все разрушающего темного властелина мы получим точно такого же другого, – констатировал Ийрилихар.

– Но это единственный шанс победить Валдара, – тихо возразила Николетта. – Другого варианта попросту нет.

– Значит, придется выбирать, от тьмы какого властелина мы все подохнем? – хмыкнул Ийрилихар. – Я за Савельхея. А ты, Лика?

Я только рот открыла, а он уже отмахнулся:

– Ладно, некогда. В пути определитесь.

С этими словами Ийрилихар подхватил меня на руки и одним ловким движением закинул на плечо. Затем то же самое проделал с Николеттой. Избранная только растерянно ойкнула, повиснув на втором плече. Не давая нам опомниться, Ийрилихар с бешеной скоростью ломанулся через лес. Очертания смазались, перед глазами поплыло. Кажется, меня начало укачивать, но я старательно сдерживала неблагородные порывы. Нужно было спешить.

Расстояние промелькнуло за считаные секунды. Ийрилихар выскочил на поляну, рывком поставил нас обеих на ноги, почти сбросил, осмотрелся и, не раздумывая, устремился к клыкастому сгустку тьмы. Похожий на тех, что воплощались в академии, огромный монстр с шипами и раздвоенным хвостом склонился над чьим-то телом. Учитывая, что Савельхей и Валдар по-прежнему стояли друг напротив друга среди урагана бушующей тьмы, на земле лежал Алистер. И я даже проверять не хотела, живой или нет. Потому что страшно очень. А еще страшнее – сказать Савельхею, что он должен избавиться от предначальной материи. Но самым страшным было бы увидеть, как он погибнет от руки отца.

– Савельхей… – Яне кричала и не пыталась подбежать поближе. Знала: он и так услышит. Сейчас, когда вокруг разлита тьма, когда она бушует и свирепствует в пугающей битве между двумя темными властелинами, я уверена, что тьма донесет до Савельхея даже мой шепот. – Ты должен отказаться от предначальной материи. И забрать у Валдара всю силу.

Савельхей не обернулся. Просто тонкая, слабеющая пелена, до сих пор его защищавшая и стоявшая лишь чудом под яростным напором враждебной тьмы, внезапно дрогнула. А потом светлый росчерк разорвал окружающую черноту и, отделившись от груди Савельхея, упал на землю. Он услышал и снял кулон с предначальной материей.

Пульсирующая, изнурительная боль в плече резко прекратилась. Поток, что лился сквозь меня, оборвался в то же мгновение.

Однако Валдар на этом не сдался. Сотканный из тьмы жуткий монстр, с которым Ийрилихар с рычанием катался по земле, внезапно рассеялся и тягучим сгустком устремился к Валдару. Темный властелин собирал все свои силы для решающего удара, чтобы успеть до того, как Савельхей вернет себе тьму.

Сообразив, что драться больше не с кем, Ийрилихар перевел дыхание, повернулся к нам и вдруг пробормотал с досадой:

– Избранная, что ж с тобой одни проблемы…

Я удивленно обернулась и только сейчас заметила, что Николетта, оказывается, позади меня в полуобморочном состоянии сидит прямо на земле, спиной прислонившись к стволу дерева. Лицо бледное, на лбу выступила испарина. Голова откинута назад, глаза полуприкрыты. Ийрилихар подошел и присел на корточки рядом с ней. Какое-то время сверлил Николетту недовольным хмурым взглядом. Потом все же произнес:

– Что, плохо? Организм начал перестраиваться под энергетику вампира. Скоро пройдет.

– Спасибо, – прошептала Николетта, слабо улыбнувшись.

На лице Ийрилихара отразилось удивление. Надо же, никогда еще не видела его таким потерянным.

А тьма сгущалась, концентрировалась вокруг Валдара, клубилась и бурлила, распахивая чудовищную бездну. Я снова повернулась к темным властелинам и от ужаса затаила дыхание. Не успеет. Отчетливо осознала: «Савельхей не успеет!» Слишком поздно, слишком много тьмы оказалось у Валдара. Тот тоже это понимал. Улыбнулся, не злорадно, без превосходства, но с осознанием собственной победы. А в следующий миг тьма обрушилась на Савельхея. И… не причинила ему никакого вреда.

Я удивленно моргнула. Сделала вдох.

Невероятно. Вместо того чтобы убить, разорвать на кусочки, подчиняясь приказу Валдара, огромным, мощным потоком тьма начала вливаться в Савельхея!

– Нет, как же так… – потрясенно прошептал Валдар. В каком-то отчаянии вытянул руку, как будто пытаясь ухватиться за тьму, но та лишь насмешливо от него ускользнула. – Нет, ты не можешь меня оставить, не можешь…

Тьма с охотой возвращалась к Савельхею, потому что помнила, кто из них двоих сильнее. При помощи метки избранницы Валдару удалось ее обмануть, но теперь тьма возвращалась к своему настоящему хозяину. И та капля, что была у Валдара, вслед за ней выбрала того, кто оказался сильнее. Вся тьма, вся эта невероятная, необузданная мощь с клокочущим рокотом устремлялась к величайшему темному властелину.

В какой-то момент Валдар как подкошенный рухнул на землю. Последние крупицы силы покинули его. Савельхей развернулся. Абсолютно черные глаза пронзили насквозь. Я покачнулась. Господи, я ведь не переживу этого еще один раз! Все как в прошлой реальности. Полные тьмы глаза, равнодушный, безжалостный взгляд. Он смотрит на меня, но как будто мимо. И снова нет любви, и снова я – лишь пустое место. Даже если не убьет, как жить, зная, что Савельхей превратился в чудовище? Нет, не отдам его!

Не отрывая взгляда от его лица, обратилась к тьме. Я должна забрать часть себе. Если тьму разделить, возможно, Савельхей сможет с ней бороться…

Наверное, я надеялась на чудо. Ведь помнила, что ничего, кроме предначальной материи, не поможет совладать с жаждущей разрушений тьмой. Но иного выхода у меня не оставалось. Хоть что-нибудь сделать, не отпускать его так легко…

И тьма откликнулась! Я ощутила, как тонкими нитями она устремляется ко мне. Не тем бешеным потоком, что совсем недавно вливался в Савельхея, но ведь слушается, не хочет отказываться от своей избранницы.

Тьма наполняла меня, Савельхей приближался. Медленным, твердым шагом. Тому, кто владеет всей тьмой Вселенной, некуда спешить.

Голова постепенно начинала кружиться. Я чувствовала, как тьма обволакивает, сворачивается внутри холодным комком и растекается по телу, пронизывает насквозь. В сознании всплывают страшные, чудовищные образы. Становится трудно дышать. И просыпается жажда… Я чувствую: рядом два живых существа, два вампира. Мне хочется убить их. Хочется выпустить тьму, стать ее проводником, ее воплощением, несущим лишь смерть. И зачем бороться? Предначальной материи нет, нас ничто не остановит.

А потом внезапно все прекратилось. Просто тьма внезапно схлынула. Я даже уловить не успела, куда она делась.

– Лика! – Савельхей прижал меня к себе. – Лика, ты…

Я отстранилась, чтобы заглянуть к нему в глаза. Снова янтарные, с черным ободком! Но как?..

Однако вопрос задать не успела. Мне вдруг подурнело настолько, что показалось, еще немного, и желудок к горлу подскочит. Черные мушки заплясали перед глазами, в ушах зазвенело и сознание покинуло меня.

Просыпалась медленно и неохотно. В теплых объятиях было уютно и бесконечно приятно. Приоткрыв глаза, встретилась взглядом с Савельхеем. Убедилась, что янтарь никуда не делся и от тьмы – всего лишь ободок. Савельхей смотрел на меня с такой нежностью, что сердце защемило.

– Выспалась? – Он улыбнулся.

– Ага, – растянула я губы в ответной улыбке. – Только вставать не хочется.

– Не вставай. Мы хоть целый день можем в постели валяться.

– Правда? И больше не будет никаких сражений?

– Не будет.

– Савельхей, а что… – Я ненадолго замялась. Собравшись с мыслями, все же спросила: – Что стало с твоим отцом?

– Он лишился всей своей тьмы, до последней капли, но остался жив. Ийрилихар привел в чувство Алистера, и тот забрал отца на суд белых магов. Думаю, его заключат под магическую стражу до конца его дней.

Я всматривалась в лицо Савельхея, но так и не смогла понять, какие эмоции он испытывает.

– Тебе жаль, что так получилось?

– Он заслужил. И больше никому не сможет причинить вреда.

– Это ведь он подстроил. Я услышала разговор. Ты говорил, что я тебе противна.

– Знаю. Ты услышала то, чего не было. Когда ты только поселилась в моем замке, меня терзали странные чувства. Не отвращение, как таковое… но что-то отталкивало, заставляло сомневаться в том, что ты моя избранница. Я потом уже понял, в чем дело. Изучил старинные трактаты и узнал, что именно твоя тьма, та, которая через метку тебе передалась, отталкивала меня. Я ведь на тот момент управлял тьмой благодаря предначальной материи. А у тебя была хаотическая тьма, бесконтрольная. Она-то и вызывала неприятные ощущения. Но, несмотря на это, я почувствовал, что просто не могу тебя забыть. Не могу все оставить как есть, не могу отпустить. Прости, Лика, – он ласково погладил щеку, отвел за ухо прядку растрепавшихся волос. – Я столько боли тебе причинил.

– Ничего. – Я улыбнулась. – Главное, что теперь мы вместе.

Долгий, упоительно нежный поцелуй прервал разговор. А потом Савельхей продолжил:

– Уже здесь, в академии, я начал к тебе присматриваться. Это было странное ощущение. Твоя тьма, свободная, конфликтовала с моей, подчиненной, и отталкивала. А ты сама… ты так манила. Противоречивые эмоции сводили с ума.

– Но ты с ними справился. – Я не спрашивала. Утверждала. Та ночь, которую мы провели вместе, тому доказательство.

– Справился. Похоже, ты оказалась слишком потрясающей.

Я рассмеялась.

– Только одного не понимаю. Как удалось подчинить тьму без предначальной материи? Я ведь… я тоже контроль потеряла и чуть не превратилась в безумного убийцу!

Взгляд Савельхея потеплел, стал совсем невероятным. У меня перехватило дыхание.

– Нет, Лика. Предначальная материя все же помогла. Просто у нее появилось еще одно воплощение.

– Это как?

Ладонь Савельхея легла мне на живот, аккуратно, очень нежно. В мысли закрались подозрения.

– Наш ребенок. Ребенок, как плод нашей любви, тоже стал воплощением предначальной материи. У других темных властелинов так не получалось. Тьма завладевала ими гораздо раньше, чем они встречали избранницу. Избранница выполняла предназначение, но ребенок появлялся без любви и потому не мог помочь с подчинением тьмы. Но у нас с тобой все сложилось иначе. И к тому же наш ребенок забрал часть тьмы, которой для одного меня было слишком много. – Савельхей погладил мой живот. – А еще часть тьмы взяла ты. Спасибо, Лика. Спасибо вам обоим за то, что не позволили тьме забрать меня и лишиться такого счастья.

Савельхей подался вперед и снова меня поцеловал. Восхитительно нежно, настолько, что на глаза едва не выступили слезы. От любви. От счастья. От щемящей нежности. И…

– Так я беременна?

Кажется, до меня только дошло.

Савельхей рассмеялся, обнял за талию и, перекатившись на спину, устроил меня сверху.

– Да, Лика. Да. У нас будет маленький темный властелин.

– Орава темных властелинчиков! – Я подхватила его смех. Потому что на душе было удивительно легко. Потому что я наконец-то была счастлива безмерно.