Глава 4

Спала я плохо. Крутилась на своей кровати, в конце концов сбила простынь в одну сторону и запуталась в ней ногами.

Скинула с себя одеяло, выпуталась из простыни и села, смотря в полутьму комнаты.

Лунный свет слабо озарял пространство, вырисовывая в серо-синем сумраке черными изваяниями очертания находящихся в нем предметов.

После вечернего разговора с Саярой настроение было хуже некуда.

Она забежала ко мне перед сном. Я спросила девушку о короле и услышала, что он правитель, уважаемый в народе, хотя очень скуп на жалость и крайне принципиален во многих вопросах. Особенно тех, что касаются договоренностей.

Из её слов я поняла, что необходимы очень серьезные аргументы моего нежелания прямо из его дворца мчаться замуж за одного из сыновей графа Костоньера.

Настроение было хуже некуда.

«Что я буду говорить королю? Как объяснять свой внезапный порыв учиться?» – билась лихорадочная мысль.

Я пыталась найти оправдание, придумать, какие буду приводить доводы. Но чем дольше об этом думала, тем все более глупыми казались все мои слова.

Мне так и чудилось, как строгий мужчина в черной мантии с короной на голове говорит окончательный вердикт голосом палача:

– Неприемлемо! Вы выходите замуж сегодня же!

Это будет полный провал.

Никогда в жизни я не встречалась с высокопоставленными чиновниками, а уж с королем и подавно!

Как мне с ним разговаривать?

Что сказать, чтобы он проникся, поверил, дал возможность поступить в академию?

Думала ли я, заканчивая свой институт, что буду настолько гореть снова куда-то поступать?

Невесело усмехнулась.

Нет. А вот же приходится доказывать свое право на обучение самому королю неизвестного мне мира.

Где, когда и какому божеству я наступила на пятки?

Совершенно расстроенная, я поправила простынь и снова легла.

Мягкая подушка казалась угловатой, перина – жесткой, было трудно дышать от переполнявших переживаний.

Но веки все-таки сомкнулись уже под утро.

Пришедшая спозаранку служанка Лайя подняла меня, совершенно разбитую и не выспавшуюся.

Мои волосы торчали в разные стороны, а под глазами залегли темные круги.

– Ужасно выглядишь. – Сочувственно покачала головой входящая Саяра, когда девушка-оборотень уже колдовала надо мной, помогая затягивать мою фигуру в корсет, надетый прямо на тонкую сорочку.

Судя по наряду, что она принесла, перед очами короля я должна была выглядеть не менее чем принцессой.

– Я помогу. – Саяра подошла к нам, перехватывая один из концов шнуровки.

Несколько сильных движений – и, мне показалось, я перестала дышать.

– Не слишком туго? – выдавила, теряя голос.

– Нужно потерпеть, – произнесла «сестренка». – К королю ты должна войти как истинная леди. То есть с осиной талией и гордо поднятой головой. Кстати, запомни: в глаза ему, если не прикажет, не смотри.

– О чем ты?! – не сдержала иронии я. – В моих глазах потемнеет еще до визита к королю. И войду я к нему в полуобморочном состоянии. Скорее всего, лягу у самых ног. Там и останусь бездыханная, если вы не сделаете корсет слабее.

Саяра вздохнула, но шнуровку они с Лайей все же ослабили. Хотя не настолько, чтобы я ощутила легкость дыхания.

Если мне придется одеваться в подобные наряды часто, я, пожалуй, научусь дышать через раз.

Саяра оглядела меня и взялась за платье, а вернее, юбки к нему.

Они с Лайей торопились. Лорд Глинвейр приказал подготовить меня к девяти утра.

Итак, на мне оказались жесткая юбка (я порадовалась, что это не каркас, виденный мною в одном из фильмов, где одевали барышню Средневековья), поверх неё пышная юбка, верх платья с рукавом три четверти с оборками по краю и V-образным неглубоким вырезом и наконец еще одна юбка.

Само платье цвета индиго хорошо подчеркивало белизну кожи. На ногах ботиночки на шнуровке и небольшом каблучке.

На шее тонкая нить с синими камешками. И точно такие же сережки.

Волосы собрали в пучок, выпустив всего несколько прядей у висков.

После чего надо мной начала кружить Лайя.

Очень быстро в её руках невесть откуда появлялись то пудреница, то черный, остро заточенный уголек, то еще что-то из косметики.

А потом она взмахнула рукой и повернула меня к зеркалу.

Я обомлела.

От синяков не осталось и следа. Ровная бархатистая кожа. Здоровый румянец. Яркие глаза.

Служанка еще раз махнула рукой над моей головой, и неудачно лежавшая прядка выровнялась и легла правильно.

– Бытовая магия, ею обладают все слуги замка, – подсказала мне Саяра, когда служанка вышла доложить лорду, что его дочь готова.

Я немного отступила, чтобы в полный рост рассмотреть себя в зеркале.

Саяра придирчиво посмотрела на меня и покачала головой.

– Нужно что-то делать с походкой. Ты двигаешься очень тяжело. А должна нести себя легко, словно перышко.

Я усмехнулась.

– Сложно быть перышком, когда на тебе две тонны юбок и корсет, не позволяющий нормально дышать. – Я пояснила, заметив удивление на лице девушки: – У нас не ходят в таких тяжелых и неудобных конструкциях. Боюсь, что буду путаться в юбках.

Саяра развела руками.

– Придётся научиться. В таких платьях ты выйдешь еще не один раз.

– А может…

– Не может! – перебила Саяра. – Смотри на меня и учись.

Она слегка подхватила юбку своего платья и, чуть приподняв, прошлась по комнате.

– На ступенях можешь поднять чуть выше. Но… – Она посмотрела на меня сурово. – Не выше щиколотки. Так, чтобы не было видно ноги, а только ботиночки. Попробуй.

Я попробовала.

Подхватывать удавалось только верхнюю юбку, отчего её край тут же запутывался в нижней.

Чудесно! Пожалуй, к королю я войду как девушка с явным отсутствием этикета и умения ходить. Потому как одно из двух: либо я зайду, спотыкаясь, либо подниму эти чертовы юбки по самое колено. Пусть лицезрят мои ноги в чулках. О них отдельный разговор.

Подобных я даже у нас в мире не видела.

– Их феи плетут, – объяснила мне потихоньку Саяра, когда я их еще натягивала.

Тончайшие, ажурные, идеально под цвет кожи, с удобными подвязками.

Такое чувство, будто на ногах выплели удивительный замысловатый узор.

Но мы не о чулках.

Я заново училась ходить.

И это притом что все юбки вместе с платьем немало весили.

– Ну что ж, пора идти, – выдала грустный вердикт Саяра, смотря, как я хожу по комнате. – Как можешь, так и шагай. Все равно научиться за полчаса не получится. Просто старайся больше стоять или сидеть, что угодно, но только не передвигаться.

Я закатила глаза. Легко сказать – постарайся. Я же не бревно! И передвигаться мне все равно придется.

Выходила из комнаты я за руку с Саярой, стараясь идти как можно естественнее.

Лорд Глинвейр в ожидании и явном нетерпении стоял на ступенях замка.

Чуть дальше находилась уже запряженная карета. Черные кони нервно кусали удила и косились на нас.

Кучер, мужчина средних лет, сидевший на козлах, тоже поглядывал в нашу сторону.

Лакей спрыгнул с подножки, едва мы подошли.

Он помог мне войти в карету.

Отец одним взглядом отмёл помощь и сам забрался следом за мной.

Дверь за нами прикрыли.

– Прекрасно выглядишь, – скупо подметил лорд, натянуто растянув губы.

Я ответила ему столь же неестественной улыбкой.

Оба мы прекрасно понимали, что никакие улыбочки не могут скрыть нашего одинаково нервного состояния.

Саяра провожала карету взглядом, пока та не скрылась за воротами.

Лорд Жак Глинвейр откинулся на спинку дивана и начал смотреть в окно.

Я тоже отвернулась в окно напротив.

Мы ехали по мощеным улочкам мимо каменных и деревянных домов, салонов и магазинчиков. На подоконниках стояли цветы в глиняных горшочках, висели пестрые занавески.

Кое-где висели расписные вывески и таблички с названиями.

По тротуарчикам неторопливо шли люди: леди в длинных платьях и мужчины в строгих костюмах.

Были и другие, в менее парадной одежде. Те сновали быстро, украдкой смотря по сторонам и торопливо огибая прохожих.

Проносились бойкие подростки с газетами и всякой мелочью, предлагая более состоятельным прохожим купить их товар.

Все здесь было слишком необычно для меня. Настолько, что я на время отвлеклась, с любопытством рассматривая улицы чужого для меня города.

Я смотрела и думала: а может, это все-таки сон? Затянувшийся, дикий, очень реальный, но сон.

Ущипнула себя за руку и поморщилась от боли.

Тут же покосилась на лорда Жака – не видел ли? Тот сидел, все так же смотря в окно. Казалось, он совсем забыл о дочери рядом и том, куда они едут.

Но, как оказалось, не забыл.

Карета свернула на широкую улицу, а еще через пару минут – на круглую площадь.

Огромный фонтан стоял посередине, играя лазурными струями.

От него в разные стороны расходились улочки.

За одной из них было видно купола башен замка.

Карета свернула именно туда.

– Надеюсь, ты уже знаешь, что скажешь его величеству?

Лорд повернулся и посмотрел на меня.

Знала бы я еще, что ему ответить.

Я столько раз за ночь прокручивала в голове мой разговор с королем, пыталась найти слова, аргументы.

Но услышит ли меня его величество?

– Я постараюсь его убедить…

– Нужно не постараться, – хмуро сказал мужчина. – Нужно быть уверенной в каждом своем слове. Ты же понимаешь, что высший дракон более чем чувствителен к любым интонациям. Он ощутит твое сомнение. И уж тем более почувствует ложь.

Высший дракон?!

Кажется, Саяра забыла мне сказать, что король – тоже дракон.

Хотя я могла бы и сама догадаться.

Мне же нормальным языком было сказано: великие сего мира – драконы. Так кем в таком случае должен быть король? Конечно, драконом.

Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Пульс отчаянно выбивал чечетку.

– Успокойся, Дайна. – Лорд Глинвейр положил свою крепкую ладонь на мою руку и слегка сжал. – Вдохни и выдохни. Главное – это твое спокойствие и уверенность в себе и своих словах, милая.

Я распахнула глаза, смотря на лорда Жака.

Его взгляд, устремленный на меня, был полон нежности.

– Дайна… – Он немного помолчал, подбирая слова. – Еще не поздно отказаться.

– Нет! – Кажется, я сказала слишком резко.

Мужчина вздохнул.

Сильнее сжал мою ладонь и поднес к губам. Осторожно поцеловал.

Снова посмотрел на меня.

– Девочка моя, как бы все ни разрешилось, я хочу, чтобы ты знала. Я всегда желал и желаю тебе только добра. Может, я в чем-то и не прав, но ты моя дочь, и я хочу для тебя лучшей доли. И все, что я делаю, это только для твоего счастья.

Я отвела взгляд. Трудно было оставаться непреклонной, смотря в его любящие глаза. Трудно осознавать, что все происходящее – это одна большая ложь. Я не его дочь, и все слова, говоримые мне, должна была слушать другая. Но его слушаю я. И мне больно от того, что не просто слышу, но чувствую его заботу, переживания и не могу ответить тем же.

Он покачал головой.

– Прости, если мое понятие о твоем счастье ошибочно.

Я опустила голову, не в силах смотреть в его лицо.

Единственное, что смогла, это совсем тихо произнести:

– Спасибо, папа.

Он мягко улыбнулся. А я ощутила какой-то укол жалости. А ведь он правда хочет Дайне добра. Но ни она, ни я этого не можем оценить. Она – в силу желания стать ходоком. Я – в мечте вернуться в свой мир.

– Приехали, – оборвал тяжелую тишину лорд.

Я повернулась, смотря в окно.

Мы въезжали в высокие резные ворота королевского замка.

* * *

Замок был огромен. В отличие от городских домиков помпезен, и, судя по всему, в нем могла проживать добрая половина Эльны.

От главного здания отходило два крыла с башнями и высокими окнами, красивым фасадом, барельефами.

Перед замком находилась круглая площадь с фонтаном, окруженная цветами, аллеями и беседками. Зелень уходила и дальше в глубину королевского сада, который, судя по всему, был огромен.

Щебетали птицы, стрекотали насекомые.

Журчал и играл струями на солнце фонтанчик. Иногда из него выпрыгивали маленькие золотые рыбки, взмахивали хвостиками и ныряли в лазурную глубину.

Красота очаровывающая. Такого замка я даже в сказках не видела.

У главного входа, у ступеней, наша карета остановилась.

Не знаю, как на самом деле должны встречать гостей. И гости ли мы? Но навстречу нам вышел немолодой мужчина в черном фраке, штанах по колено, заправленных в высокие белые гольфы, и черных туфлях. Волосы его были собраны бархатной лентой в хвост.

– Его величество, сир Алан Ройс, ожидает вас, – произнес он ровным, совершенно беспристрастным тоном и направился по ступеням к широкой двери с позолоченным узором.

Мы направились следом.

Мужчина, видимо, швейцар или дворецкий, открыл перед нами дверь, пропуская, и вошел следом.

Мы оказались в очень большом холле.

Дворецкий указал нам вперед, мимо лестницы.

Ох, если бы не мое положение, в котором я должна держаться как Дайна, то крутила бы головой в интересе и любопытстве, рассматривая все вокруг.

А так приходилось только мельком посматривать и коситься на великолепие замка.

Смотреть было на что!

Да, пожалуй, это точно не сон.

Мне такое даже в нем присниться не могло бы!

Блеск, шик, богатство. Пожалуй, те самые слова, которыми стоило описать королевский замок.

Отчего-то вспомнилось, что в сказках нашего мира драконы всегда охраняли сокровище. Судя по замку, король Эльны все свое сокровище вложил в него.

Золотые статуи, серебряные рамы картин, тяжелые портьеры с узорами из позолоченной нити. Мебель явно дорогих мастеров, из черного дерева с позолотой.

Цветы в серебряных вазах. Золотые канделябры.

Не удивлюсь, если король-дракон восседает в зале приемов на горе золотых монет.

Нас провели по широкому коридору к высокой, конечно же, позолоченной двустворчатой двери.

Дворецкий жестом указал нам ожидать и вошел. Было слышно, как он громко возвестил:

– Лорд Жак Глинвейр и его дочь леди Дайна Глинвейр.

После чего дверь перед нами распахнулась, дворецкий отошел в сторону, пропуская.

Зал оказался огромным, с высокими колоннами и портьерами на окнах, без сомнения, из самого дорого материала, с позолоченными нитями.

А вот восседал король, против моего мнения, на троне. Никаких вам монет. Зато и трон, без сомнения, поблескивал позолотой.

Но привлек меня не трон.

Вспомнились слова Саяры о привлекательности драконов.

Нет, это была не та мужская красота, что мы привыкли видеть на обложках глянцевых журналов. Совсем другое. Такое, от чего при одном взгляде было понятно: передо мной настоящий дракон, сильный, уверенный и безумно привлекательный какой-то просто животной харизмой. Рядом с ним стоял мужчина, при виде которого у меня первая мысль о привлекательности короля тут же померкла.

Темный плащ, высокий рост, тоже безумно притягательный, с черным хвостом волос и уверенным прямым взглядом. Стоявший рядом с королем тоже был очень хорош собой, вот только явно не для меня.

У меня от одного вида этого мужчины мурашки по коже прошли.

Граф Костоньер собственной персоной.

И хотя вчера в полутьме я его плохо разглядела, но сама поза в которой он стоял, высоко вздернутый подбородок и этот взгляд… Сомнений нет. Передо мной несостоявшийся свёкор.

Похоже, разговор будет труднее, чем я предполагала.

Запоздало вспомнила, что не стоит сверлить драконов, особенно короля, взглядом. Опустила голову, сосредоточившись на рассматривании мозаики пола. Не сомневайтесь: хотя та и была из белого гранита, но с золотыми узорами. У меня от такого количества золота голова кружилась.

Кружилась она и от ощущения изучающе-пристальных взглядов. Драконы не просто смотрели на меня, а будто прожигали насквозь.

Сердце мое отчаянно стучало, в висках бился обезумевший горячий пульс, в глазах темнело. Я едва ли не покачивалась от головокружения. Да еще и дышать было трудно из-за чертова корсета.

И я была особенно благодарна лорду Глинвейру, стоявшему рядом и не выпускавшему мою руку из своей. Сейчас она казалась мне спасительной.

Как же хорошо, что он рядом.

Лорд провел меня к центру зала, где мы и остановились. Каждый мой шаг казался мне неимоверно тяжелым и трудным. Надеюсь, драконы не заметили, как часто я дышу.

Жак Глинвейр поклонился. Шляпу он снял еще при входе в замок, и её забрал встречавший нас дворецкий.

Я присела в глубоком реверансе, как мне наказала сделать Саяра.

Мы стояли, не поднимая голов.

Послышалось шептание. Это, видимо, граф что-то наговаривал своему королю. Потом раздался шорох и шаги.

Я все еще не поднимала головы, но догадывалась по звукам, что его величество приближается.

Так оно и было.

Он остановился в паре шагов от меня.

– Добрый день, леди Дайна Глинвейр.

– Добрый, ваше величество.

Голос короля можно было сравнить с бархатом. Мягкий, обволакивающий.

– Посмотрите на меня, леди.

Я послушно подняла голову.

О боги!

Оказавшись рядом, поняла, отчего еще ни одна девица не отказалась от брака с драконами. Вблизи его харизма просто зашкаливала. И ведь красавцем не назвать, но до чего же притягательный профиль. Дурманящий взгляд и чуть надменная улыбка. Темные глаза, в которые так и хочется провалиться, утонуть, забыть, кто ты и что вообще здесь делаешь. А фигура!

«Хорош собой, – подумала, смотря на дракона. – Да это мало сказано».

– Значит, вы не желаете выходить замуж за сына графа Костоньера?

Мурашки от его голоса пробились до самого желудка и там затрепетали бабочками.

До меня даже не сразу дошло, что это уже со мной говорят.

– А-а-а… э-э-э…

«Стоп. Чего это я? Если так дальше пойдет, то меня и правда прямо отсюда под венец увезут».

Эта мысль быстро привела меня в себя.

– Не совсем так, ваше величество, – произнесла, буквально выдавливая из себя слова.

– Сир Ройс, позвольте мне объяснить, – не поднимая головы, начал лорд Жак.

– Она дважды отказала, – холодом, способным разрезать гранитные статуи, разлетелись по залу слова графа Костоньера.

Я бросила на него быстрый взгляд. И, видимо, тот был более чем говорящим. Настолько, что, когда я вернула его королю, на лице того было удивление.

Он повернулся, глянул на графа, потом посмотрел на лорда Глинвейра.

– Оставьте нас одних, я хочу лично поговорить с девушкой.

Отец, не дожидаясь позволения, поднял голову и с напряжением посмотрел на короля.

Тот ответил равнодушным взглядом, но произнес с немалой долей уважения:

– Лорд Глинвейр, я ценю все ваши заслуги перед королевством и моим отцом, но позвольте я сам переговорю с леди Дайной. Ваше переживание мне понятно. Однако без вашего присутствия наш с ней разговор будет более откровенным. И уверяю: я не позволю каких-либо излишеств либо оскорблений вашей дочери.

Лорд Жак перевел взгляд на меня, постарался поддерживающе улыбнуться, но вышло кисло и натянуто.

Я видела, как он подался вперед, желая обнять меня, но так и не сделал этого, отступил под взглядом короля, отвесил поклон и проговорил:

– Конечно, ваше величество. – Направился к двери, разом как-то ссутулившись и поникнув.

– Граф Эден Костоньер, вас это тоже касается, – произнес король, едва закрылась дверь за лордом Глинвейром.

Граф, стоявший у трона, вздрогнул, будто от удара.

Через зал шел медленно, не спуская с меня взгляда, от которого кровь стыла в жилах.

Но не могу не признать одного.

Граф тоже был вызывающе хорош собой. И если его сыновья хоть немного похожи на отца, то они очень даже привлекательны.

Высок, темноволос, выправка почти генеральская, темные глаза, высокие скулы, уверенная походка. Вот только глаза… Хищные, животные, смотря в такие, ловишь себя на том, что тебя хотят съесть или по крайней мере порвать на кусочки.

Он медленно прошел мимо, и, судя прощальному взгляду, пожелал он мне худшего.

– Вот и замечательно, – произнес король, когда дверь за графом закрылась.

После чего развернулся и направился в сторону трона.

Остановился, оглянулся на меня.

– Чего же вы стоите, леди Дайна? Идемте со мной.

Я послушно последовала за его величеством.

Однако тот прошел мимо трона, за которым оказалась дверь.

Открыл её, пропуская меня.

Вместе мы вышли в оранжерею.

Я в очередной раз была ошеломлена красотой и величием королевского замка. Воистину, в нашем мире подобного попросту не существовало.

Стеклянный купол находился неимоверно высоко, в переплетении тонких, но частых балок, отчего казалось, что над головой удивительная паутина. Стекло купола было достаточно прозрачным, чтобы оранжерея была полностью освещена.

По стенам и колоннам вились лианы с огромными листьями, журчал фонтанчик, вокруг высоких статуй, изображавших драконов, пышно разрастались невиданные мной яркие растения.

Недалеко от фонтанчика находилась скамеечка. Скорее всего, здесь было очень уютно проводить время зимними днями.

На улице вьюга и метель, а здесь вечное лето.

Король провел меня по тропинке к стеклянной двери, через которую мы вышли в сад.

Тут я поняла, что оранжерея – лишь цветочки.

Ох, что это был за сад… Прямо над нами арками раскинулись невероятные растения, перекрывающие небо зелеными ветвями.

Лозы вились по стволам, словно лианы.

Цветы необычайной красоты и размеров смотрели на нас яркими листьями.

Между корнями деревьев пробегали журчащие ручьи с перекинутыми через них каменными мостиками.

Фонари на высоких столбах гармонично вписывались в общую картину.

Скамейки, фонтанчики, зеленые арки и изумрудные изгороди.

Каменные тропинки между древних исполинов деревьев.

И во всем этом великолепии пели птицы. Я ловила их солнечное оперение среди ветвей.

Стрекотали насекомые, и где-то слышались даже шаги невиданных животных.

Я уловила какое-то движение, и между кустом мелькнула быстрая лань или невысокий олень, по крайней мере, нечто очень похожее.

Тут же у ног заметила движение, я опустила глаза и увидела зайца. Самого настоящего зайца, точно такого же, как в нашем мире, но исключительно синего и с фосфорно-изумрудными глазами.

– У вас изумительный сад! – восхищенно воскликнула я. – И удивительные животные в нем.

Сир улыбнулся, смотря на мою реакцию.

– Этот сад посадил еще мой отец, – ответил не без гордости. – А животные… – Он немного помрачнел. – В основном здесь проживают фамильяры, брошенные, забытые или потерявшие своих хозяев. Им некуда идти. Многие из таких фамильяров гибнут. Но кого мы находим, помещаем сюда. Стараемся вернуть волю и желание жить.

«Фамильяры?» – я хотела было спросить, но вовремя смолчала и вместо этого сказала:

– Благородно.

Король пожал плечами.

– Скорее правильно. Вы же, наверное, в курсе, что фамильяров становится все меньше. Особенно тех, что высшего уровня. Их практически не осталось. Высокий уровень силы сделал их незаменимыми для магов. И те начали практически охоту на фамильяров, совершенно позабыв, что они не способны существовать не со своим хозяином. Того фамильяр выбирает только сам. И если узы сплетаются, то разорвать их очень сложно, не повредив самому фамильяру. Так же трудно, как заставить фамильяра стать напарником против воли. Но маги пытаются. У них мало что получается. Они ломают волю несчастных существ, и как итог – их гибель. Мы пытаемся противостоять насильственному использованию этих существ, но пока… Одни черные рынки фамильяров мы находим, в другом месте открываются новые. Пока будет спрос, будут и предложения. – Он развел руками. – По большей части мы стараемся спасти тех, кого находим. Но если так пойдет и дальше, то наши дети не увидят этих удивительных существ, способных не просто стать друзьями, но быть высшей магической помощью.

Мы шли по каменной тропинке.

– Это ужасно, – тихо произнесла я.

Сир покачал головой.

– К сожалению, маги не понимают, что, потеряв фамильяров, мы потеряем частичку нашего мира. Его живую часть. В погоне за высшей магией многие наступают на горло самоуважению и заботе о нашем мире.

«Как же это похоже на мир человеческий», – грустно подумала я.

– Но мы сейчас хотим поговорить не о фамильярах, – развеял мои мысли король.

Мы подошли к беседке, расположенной у узкой тропы, с растущими вдоль неё ярко-сиреневыми цветами. Когда мы проходили мимо, они покачали бутонами, словно приветствуя его величество. До меня донесся их медово-сладкий аромат.

Сир подал мне руку, помогая присесть на скамейку.

Я постаралась сделать это грациозно, хотя и не слишком хорошо получилось, и я скорее плюхнулась на неё. От тяжелого платья и долгого нахождения на ногах у меня ноги гудели. А перед глазами вот-вот готовы были заплясать круги. Дышать в жестком корсете, да с непривычки, становилось все тяжелее.

Король с интересом посмотрел на меня и сел на скамейку напротив.

– Мне кажется, что здесь обстановка для нашего разговора куда благоприятнее, чем в душном заде в присутствии несостоявшегося родственника.

Как тонко подмечено второе.

Я кивнула, смотря на свои руки, сложенные на коленях.

– Итак, – продолжил сир глубоким бархатом голоса, – вы не желаете выходить замуж за сына графа Костоньера.

– Это не совсем верно, ваше величество.

– Мы сейчас находимся в очень приватной обстановке, – доверительным полушепотом сказал король. – Здесь вы можете меня звать просто лорд Алан.

Я тут же произнесла:

– Это не совсем верно, лорд Алан.

– Я так и подумал, – мягко сказал он, но я уловила в его голосе нотку иронии. – А что верно? Вы со мной поделитесь?

Я вдохнула, выдохнула.

Дышать становилось все тяжелее.

Да еще и этот приторный цветочный запах. Голова снова начинала кружиться.

Мне пришлось отвести взгляд и сделать довольно тяжелый вдох и выдох.

Вроде полегчало.

Я уставилась на свои руки.

Лорд Глинвейр сказал, что король почувствует мою ложь. Что ж, я буду предельно правдива.

– Мое нежелание выходить замуж не совсем верно.

Действительно, замуж-то я рассчитываю когда-нибудь выйти. Мало того, до вчерашнего дня была уверена, что выйду за Марка.

– Но я считаю, что каждая девушка должна быть не просто женой, но другом и соратником. Мало того, каждая должна иметь возможность в сложной ситуации поддержать своего мужа.

И тут я не врала. Вполне современное мировоззрение. Для моего мира.

Я все еще не поднимала головы, но буквально кожей чувствовала обжигающий взгляд его величества.

Продолжала почти уверенно. Разве что голос немного дрожал от переживания и головокружения.

– Разве не должна жена быть одного уровня с мужем? Разве не должна уметь быть поддержкой во всем?

– Посмотрите на меня, – приказал король.

Я подняла голову. Отчего-то мне показалось, что запах цветов стал значительно сильнее. Настолько, что у меня в висках начало стучать. Дыхание мое стало прерывистым и частым.

Чертов корсет.

Хотелось разорвать лиф платья, растянуть жёсткие нити и наконец вдохнуть свободно. Но не делать же все это перед его величеством.

А он сидит и смотрит на меня пристально.

Интересно, о чем он думает? Отчего эта милая дама ведет себя столь странно?

– Мне нравится ход ваших мыслей, – произнес король. – Довольно необычно для девушки аристократических кровей. Но мне пока что импонирует. Продолжайте.

Легко сказать – продолжайте. У меня перед глазами уже мутные пятна пошли. Но я все-таки взяла себя в руки. От этого зависела моя судьба. И она была куда важнее моего одномоментного состояния. Оно-то пройдет, а вот если я не уговорю сейчас и здесь короля, то… Считай, зря мучила себя издевательским корсетом.

– Я всего лишь желаю быть образованной и иметь возможность пользоваться магией, данной мне высшими силами. Мало того, считаю любую магию даром. И это преступление – просто заглушить её, не давая шанса обрести истинную силу. Разве для этого высшие силы наградили меня ею? И я думаю, любой муж должен гордиться женой, которая способна стать не просто украшением и матерью его детей, но и держаться на одном с ним уровне, быть умной и образованной. В этом случае я намного больше могу дать не только своему мужу, но и нашим будущим детям.

Сир смотрел на меня с удвоенным интересом, даже вперед немного подался.

– Очень лестные слова для любого мужчины. Красиво говорите, я проникся и даже сейчас готов позавидовать вашему будущему мужу. – Король многозначительно приподнял бровь. – Вот только скажу вам по секрету: не многие мужчины Эльны подержат такое стремление. Мало того, хотя мне очень близко ваше мнение, но многие семьи Эльны издавна считают, что роль женщины – это семья и дом, не более.

Я закатила глаза.

– Но ведь это невежество!

Король улыбнулся и откинулся на спинку скамейки, сложив руки на груди. В его глазах весело плясали искорки.

– Вы все больше мне импонируете, леди Дайна. У вас довольно новаторские и светлые мысли. Я уверен, что если хотя бы десятая часть девушек Эльны думала бы как вы, то вполне возможно, что Эльна была бы более развитой. Ведь, как известно, у женщин более пытливый ум.

Я с напряжением смотрела на сира.

Король сощурил глаза и спросил:

– Если я правильно понял из всего, что вы сказали, вы желаете учиться? Мало того, развиваться далее в сфере вашей магии?

– Да! – произнесла я на выдохе, понимая, что именно сейчас все и решится.

Вдох, выдох. Главное – не упасть в обморок прямо перед его величеством.

Мужчина откинулся на спинку скамейки и сложил руки на груди. Минуту молчал, изучающе смотря на меня.

– Где и на кого вы желаете учиться, милейшая леди Дайна?

Вдох-выдох.

– Академия порталов. На ходока.

Вот теперь и вторая бровь дракона взметнулась вверх. Он даже встал, потом снова сел и на меня посмотрел не просто внимательно, а изучающе-насмешливо.

– Вы знаете, что для поступления в академию вам необходимо иметь дар портальщика?

– Было бы глупо предполагать, что не знаю, – брякнула я и тут же смолкла, увидев искреннее удивление на лице лорда Алана. – Ох, простите. Конечно, ваше величество, я знаю.

Он поднялся и подошёл ко мне. Присел рядом.

– Для поступления в Академию порталов каждый абитуриент проходит проверку на наличие дара. Через месяц происходит распределение, где необходимо будет выдержать экзамен, во время которого проводится проверка уровня портальной магии. И только те, кто показывает высшие результаты, поступают на ходоков. И поверьте, конкурс очень строг. Но и это не все. Последняя девушка, которая смогла поступить на ходока, сейчас учится на четвертом курсе. И она гоблин. Вы меня хорошо слышите, леди Дайна? Гоблин. И поступить она смогла только благодаря своей физической выносливости. У неё от природы хорошие физические данные. А вы? Вы уверены, что желаете поступать именно в Академию порталов и именно на ходока?

От слов короля моя уверенность в собственных силах заметно убавилась. И еще сильнее застучало в висках.

– Да! – выдавила, чувствуя, как от расстройства, корсета и дурманящего запаха синих цветов реальность окончательно поплыла.

– Вы не пройдете испытание, – прозвучало как-то туманно и далеко. Или это мое сознание начало удаляться? Я еще пробовала его остановить и попытаться отстоять свое право учиться, но…

Вдох… Вдох… Не получается!

Я не могу дышать!

Корсет окончательно лишил меня возможности дышать.

В висках все сильнее усиливался стук, в ушах нарастал звон, и доносился сводящий с ума медово-приторный запах.

Вдох…

Нет. Легкие словно сковало железом.

Взор заполонил туман.

Донеслось неразборчивое ворчание, из которого я поняла только:

– Какого нечистого так затягивать корсет?!

Тепло от руки, обхватившей мою талию.

Моя запоздалая мысль, что как-то нехорошо у меня вышла встреча с королем.

После чего я окончательно перестала дышать.

* * *

В себя я пришла все в той же беседке. Вот только дышать стало значительно легче.

Надо мной нависал король.

Я видела только его черный затылок, склоненный у меня на уровне… Груди.

Наглые руки я очень хорошо ощущала на собственном теле, а вернее, там, где их точно быть не должно.

Уверенные пальцы растягивали лиф моего платья.

Я от возмущения распахнула глаза шире и совершенно четко на выдохе ляпнула:

– Охренел?!

Король охренел. Мало того, я вам скажу, что совершенно отчетливо понял, что я имею в виду. Хотя словцо для этого мира точно необычное.

Он медленно поднял голову, и взгляд устремился на меня. После чего сир очень четко произнес:

– Я сделаю вид, что вы это сказали, будучи в неадекватном состоянии. А вообще, зачем так затягивать корсет и юбки? Еще немного – и вы правда перестали бы дышать. Удивительно, что все это время вы поддерживали разговор со мной.

Он снова дернул лиф. До меня только сейчас дошло, что корсет больше не мешает расправляться моим ребрам.

– Ну, уж извините, – посетовал король совершенно нагло. – Пришлось распустить шнуровку. – Он запустил руку глубже и дернул так, что я охнула, а в руках короля оказался злосчастный корсет. И лорд Алан довольно добавил: – Пожалуй, эту часть вашего гардероба придется убрать.

Стыд. Нет, даже не так. Позор полный.

И это на первой-то встрече с королем!

Я прикрыла глаза, стараясь собраться с мыслями.

Руки короля с моей груди, кстати, были убраны.

И я села, придерживая лиф рукой и громко дыша.

Позор.

Позор.

Позор.

– Только не вздумайте падать в обморок от стыда, – пригрозил король.

Я открыла глаза и натолкнулась на его явно насмехающийся надо мной взгляд.

О-о-о, боги! За что вы так со мной?

– Простите, – выдавила через силу. – Я, пожалуй, пойду.

И встала. И тут же села. Потому как оказалось, что идти я не могу. Неудобная конструкция платья после умелых действий короля грозила рухнуть у моих ног, оставив меня в кружевных чулках и… и все!

Я с опаской посмотрела на короля.

Нет, была бы я в своем мире – гордо встала и пошла бы. Даже в чулках. Не задумываясь.

Но не в этом мире.

Что-то мне уверенно подказывало, что это вызовет не только шок у его величества, но и неуважение к даме с подобными выходками.

А король улыбался.

– Вы не могли бы мне помочь? – сквозь зубы попросила я, понимая, что сама с платьем я не справлюсь.

– Всегда рад помочь леди, попавшей в беду.

Вот же негодник!

– А у меня беда? – Я наигранно приподняла брови.

– Несколько бед, – подтвердил сир. – И все на одну вашу голову.

Я поправила лиф, не давая ему упасть, и вопросительно воззрилась на короля.

А он начал загибать пальцы.

– Замуж вы не хотите, а вас выдают – это раз. Вы желаете учиться на ходока, но навряд ли поступите – это два. И ваше платье… – Улыбка стала еще шире.

Какой же хам!

– А вы обещали моему отцу… – не выдержала я.

Он тут же стал серьезным.

– Я помню. И ни словом, ни делом не отступил от своего обещания. Разве я вас чем-то оскорбил или повел себя вызывающе?

– Но платье!.. – возмутилась я.

– Но ваш обморок!.. – в тон мне воскликнул он.

Я закатила глаза.

Сир Ройс, посмеиваясь, придвинулся ко мне.

– Повернитесь, – сказал, явно веселясь. – В конце концов, разве так разговаривают со спасителем? А я вас именно спас от глупой смерти – удушения от корсета.

Он рывком, не дожидаясь моих действий, повернул меня на лавке вполоборота спиной к себе.

Я застонала.

Ну что за невезение такое! Теперь еще и сгораю от неловкости перед королем.

Даже носом шмыгнула от расстройства.

– Ну, полно, леди Дайна, – подал голос сир. – Я не сделал с вами ничего предосудительного, кроме как выкинул убийственный корсет. Выбирая между вашей смертью и стыдом, я решил, что второе по крайней мере пройдет. А как бы поступили вы, увидев, что я задыхаюсь? Неужели отдались бы воле предрассудков? Вы мне таковой не показались.

Вздохнула.

– Сделала бы искусственное дыхание.

Руки короля, застегивающие лиф платья, замерли.

– Вы умеете делать искусственное дыхание?

Ну, не говорить же ему, что я в институте на занятиях по обороне была лучшей из девочек.

– Читала, – ответила коротко.

И тут же ощутила, как пальцы сира мягко коснулись моей кожи. Он неторопливо застегивал пуговички. И нет-нет да прикасался ко мне.

Специально ли или нет, маленькие пуговки скользили в пальцах.

Но учитывая безумную харизматичность дракона и его нежные прикосновения, я даже о существовании Марка забыла.

Сидела, отдаваясь приятным ощущениям и одновременно чувствуя безграничный стыд.

– Готово! – прозвучало бархатом мне на ухо.

«Уже!» – мелькнуло в мыслях, и я тут же чертыхнулась.

Бог со мной, не хватало еще на короля-дракона запасть. И ведь ветреной я никогда не была. И с первого взгляда не влюблялась. А тут сижу и чуть ли не слюни пускаю от каждого прикосновения.

Нужно побольше узнать о драконах. Если я так на каждого реагировать буду, то ничего хорошего мне это не сулит.

Щелкнула последняя пуговка.

– Привстаньте.

Я послушно встала. Сир завязал шнуровку юбки.

– Теперь точно все.

Я не торопилась к нему повернуться.

Вот так попала.

Первая встреча – и на тебе. Сознание потеряла и платье почти… А следом стыд и совесть, видимо. Кстати, честь тоже обещала со мной попрощаться, если так пойдет дальше.

Нужно срочно брать себя в руки.

Поправила юбку и повернулась к королю.

– Я бы хотела знать ваше решение.

И все-таки голос, наверное, меня выдал, став сиплым и дрожащим.

Его величество приподнял одну бровь, не переставая улыбаться.

Облокотился о спинку скамейки.

– А вы как думаете?

Я никак не думала.

Я была в полной растерянности после всего произошедшего.

У меня щеки алели, и я желала одного – быстрее решить вопрос и исчезнуть с глаз короля долой.

– Вы позволите мне поступить в академию? – начала, теряя голос.

Сир Ройс сложил руки на груди и довольно произнес:

– Позволю. Завтра с утра.

Остановил взгляд где-то на уровне моей груди.

Вот же наглец! А взгляд у наглеца веселый-веселый.

– Что завтра? – совсем растерялась я и покраснела даже у корней волос.

А он с неприкрытой иронией ответил:

– Завтра с утра вы сдадите проверку на наличие у вас в достойной мере дара портальщицы для поступления в академию. Я лично буду присутствовать. Хочу убедиться, что все сказанное вами не выдумка или романтический флер женской натуры. Мало ли, что вы могли себе придумать о вашем даре. Ведь, насколько я знаю, у вашей семьи всегда было две стихии – огня и воздуха. И вдруг вы заверяете меня, что желаете поступать на портальщика. Поверьте, это в крайней степени подозрительно. Поэтому завтра утром. Я хотел прямо сейчас устроить проверку, но, так понимаю, ваш обморок и моя помощь ввели вас в крайнее смущение, что может негативно повлиять на ваши способности. Поэтому я даю вам время до завтра. Утром вы должны приехать в академию, где пройдет проверка.

«О боги! Я же не успею подготовиться, я ничего не знаю! – едва сдерживая нахлынувшую панику, подумала я. – Всего день! Что я узнаю о своей магии за день? Как смогу доказать её наличие у меня?»

А король, беззлобно веселясь, подмигнул мне и добавил:

– Вы ведь уверены, что у вас есть дар портальщика. Значит, и времени вам много не нужно. А я позабочусь, чтобы к утру собрался весь состав жюри приемной комиссии академии. Видите ли, основной набор закончен несколько дней назад. И без моей протекции вас не примут. Но после вашей проникновенной речи я готов лично договориться и дать вам шанс на поступление. Согласны?

А у меня есть выбор?

Он протянул мне руку. Я взяла её и слегка поклонилась, подтверждая согласие.

– Вот и чудесно. На этом и договорились. – Король мягко поцеловал мне пальцы.

А у меня от его прикосновения мурашки по коже табуном проскакали.

Я невольно вздрогнула.

Король же отвесил быстрый поклон.

– Я должен попрощаться с вами. До завтра, милейшая леди Дайна. Слуги проводят вас к карете. Жду вас к десяти до полудня в Академии порталов.

Развернулся и направился из беседки. А я осталась стоять, полная размышлений, непонимания, растерянности, стыда и… чего уж греха таить, интереса, который проводил короля взглядом и продолжать смотреть вслед.

Из этого состояния меня вывел внезапно возникший мальчишка-слуга.

Он мне улыбнулся и жестом указал следовать за ним.

Мой интерес тяжко вздохнул, обругал меня и поплелся следом к выходу из королевского замка.