Глава 2

Глава 2

Итак, даже спустя час мне не было понятно решительно ничего. Единственное, что я узнала — лорд Деморт является ректором магической академии.

Об этом он поведал мне после того, как я несколько раз предположила, куда именно он сейчас меня ведёт. На выбор были тюремные камеры, пыточные подвалы и красная комната мистера Грея. Последнее он не понял, что хорошо.

Конечно, не стоило прям уж так откровенно издеваться. Было похоже, что этот конкретный индивид не отказался бы меня и правда прирезать.

Почему-то невзлюбил меня с первого взгляда. Впрочем, я его понимала. Сидишь тут, свои злодейские дела делаешь, а на тебя какую-то розоволосую девицу в пижаме навешивают.

— Где мы находимся?

— Я думал, мы это уже проходили, — потёр он переносицу. — Вы в академии «Сердце дракона».

Какое поэтичное название! А почему не «Печень виверны»? Или «Селезёнка мантикоры»? Ничем не хуже, между прочим!

— И где находится эта академия?

— Лара, вы уверены, что хотите прослушать лекцию по географии? Перестаньте испытывать судьбу и расскажите, откуда вы взялись.

Мы как раз дошли до помещения, которое подозрительно напоминало ректорский кабинет. Впрочем, мне было уже всё равно. Главное — здесь было тепло и почти уютно.

Я пошевелила замёрзшими пальцами ног, на которых были все те же тонкие носки. После короткой, но впечатляющей прогулки по снегу они были ещё и мокрыми. Эх, сейчас бы в горячую ванну!

В общем, я разомлела, да и не видела смысла скрывать что-то. Хотя, может быть, и стоило. Но учитывая то, как на меня смотрели участники недавнего собрания, они знали явно больше меня. А вдруг помогут?

Нет, убить тоже могут, конечно. Но это они и без моего чистосердечного успеют.

Так что я рассказала как есть. Образная и красочная повесть о моей не слишком длинной, двадцатилетней жизни, в которой я успела только окончить школу и отучиться два года в университете, не особо впечатлила ректора.

Впрочем, как и мой рассказ о неправильной краске для волос, которая с какими-то жуткими токсинами оказалась.

— У меня для вас не самые приятные новости, лара, — сказал ректор. — В мир, который вы зовёте домом, вы вряд ли вернётесь.

— То есть я правда в другом мире?!

Вот, вроде бы, в очередной раз мне это подтверждают, а всё равно не доходит. Как будто дурной сон смотрю и вот-вот проснусь.

— Да. И у нас с вами проблема, лара, — вздохнул мужчина, глядя куда-то в сторону.

И чего он так брезгует на меня посмотреть? Моя розовая макушка слепит, что ли?

— Почему меня все так называют?

— Вот в этом и проблема, — ответил он.

Ректор Деморт шевельнул пальцами, и перед ним начало прямо в воздухе расплываться тёмное пятно. И меньше чем через пять секунд на его месте образовалось совершенно обычное с виду зеркало.

— Умереть не встать, — выдала я вердикт.

Лорд ничего говорить не стал, но мои образные выражения ему, очевидно, не понравились. По крайней мере, поморщился он так, словно я его тут трёхэтажным обложила.

А затем он, всё так же не глядя на меня, направил зеркало в мою сторону, остановив его в метре от моего лица.

В нём отражалась та же девушка, какой я была утром. Ну разве что с дурацким цветом волос в стиле жевательной резинки. И глаза излишне яркие. У соседей жил кот — британец, вот у него примерно такие были.

— Спасибо, я всё ещё помню, как выгляжу.

— То есть вас ничего не смущает? В вашем мире это норма?

— Если вы о цвете волос, то…

— Лара, перестаньте отрицать свою принадлежность к элларам. Если продолжите, ситуация усложнится ещё сильнее.

— Мою принадлежность к кому? Не могли бы вы рассказать подробнее.

Ректор мог.

Оказалось, поборники естественного окрашивания приняли меня за представительницу местного, малочисленного народа.

Эллары были потомками дриад, имели предрасположенность к природной магии — магии земли, глубокую связь с животными. В общем, аватары на минималках. И от остальных их отличал как раз необычный окрас.

Эти существа имели яркие зелёные, синие, розовые волосы. И глаза янтарного оттенка.

Ну и собственно, из-за этого глупого окрашивания меня и приняли за одну из них. Хотя могли бы подумать хотя бы минуту, чтобы понять, что их теория отдаёт клиническим бредом.

— Нет, вы не понимаете, это всё глупая ошибка, — сказала я, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Хотя смех вырывался не весёлый, а истеричный. — Я человек. Самый обычный. И волосы у меня обычные, каштановые. Я на спор покрасилась. Ну какая из меня эллара? Я вообще из другого мира, да и магии у меня нет!

Услышав это, лорд повернулся. Да-да, он вышел на другой уровень игнора. Уже не просто не смотрел на меня, но и мне решил не оставлять удовольствия лицезреть его физиономию. Но тут сделал исключение. А всё для того, чтобы достать из воздуха нож и швырнуть его в меня.

Инстинктивно прикрывшись руками, я замерла. Хотя нужно было подрываться и бежать подальше от этого маньяка.

Здесь все чокнутые или мне, как обычно, повезло на такого нарваться?

Вот только секунды текли, а лезвие так и не врезалось в ладони.

— Лара, можете убрать руки от лица.

Удивительно, но я послушалась. И увидела, что тот самый нож завис в воздухе в нескольких сантиметрах от меня.

— Это вы его?

— Нет. Вы.

Я помотала головой. Это что за бред? Не может быть! Я отказываюсь в это верить! Это все токсины от неправильной краски и устойчивые галлюцинации… Правда же?

Увы, реальность кричала, что всё взаправду.

— Как?

— Рефлексы сработали.

А раньше почему не срабатывали? Коленки в родном мире я только так разбивала.

Ну ладно, не буду цепляться к словам. Если у меня есть магия, это уже неплохо, да?

Хотя я всё ещё считала себя человеком, доказать это другим, кажется, будет непросто. Ничего, через месяц корни отрастут, все поймут, как ошибались.

Но этот месяц ещё продержаться надо!

— А почему моя теоретическая принадлежность к элларам является проблемой? — вспомнила я.

— Потому что они живут очень закрыто и очень редко позволяют кому-то из их народа свободно разгуливать, особенно женщинам. Не говоря уже о том, чтобы учиться в академии. Исключения бывают, но это редкость. Только для тех, чей уровень силы настолько высок, что сдержать его не получается. Точнее, такие исключения были раньше.

Я что, попала в махровый патриархат? Здорово-то как.

— Раньше? А сейчас уже нет?

— Увы. Эллары не появлялись в стенах этой академии уже очень давно.

— А может быть, меня всё же можно отправить назад? — взмолилась я, представив перспективы.

— Поверьте, лара, я бы с удовольствием отправил вас туда, откуда вы пришли. Но это не в моей власти.

Вот вроде бы говорит вежливо, а желваки на скулах так и ходят. И пальцы, затянутые в чёрные перчатки, сжимаются так, словно кто-то представляет мою шею.

Ещё и перчатки носит в помещении! Это чтобы окончательно образ пижона закрепился или чтобы отпечатков пальцев на шее убиенных им девиц не оставлять?

— Не в вашей власти, — повторила я. — То есть кто-то всё же может?

— Очень не советую искать, — процедил ректор. — И вообще, распространяться на тему того, что вы явились из другого мира. Это только добавит проблем.

— Мне или вам?

— Вам, лара, — вздохнул он так тяжело, словно с умственно отсталой разговаривал.

Я тоже вздохнула. Не из солидарности с ректором. Просто жаль себя стало.

— Как я вообще сюда попала? — спросила, чувствуя, как жалость к себе переливается через край. — Я ведь ничего не делала, никаких заклинаний не читала, никакие артефакты руками не трогала, даже кирпичи мне на голову не падали! Всё что сделала — покрасилась!

— Я думаю, дело как раз в этом. Но вам очень не советую распространяться на эту тему. И задавать вопросы об этом тоже.

Интересно, он может говорить ещё загадочнее? Ну что за человек?! Никакой от него пользы!

— И мне нужно учиться в академии? Хотя этих ваших эллар тут не бывает? Почему бы не отправить меня к ним?

— Позвольте, я обрисую вам перспективы, лара, — сказал он, отворачиваясь, словно смотреть на меня ему было очень неприятно. — Вернуть вас в ваш… дом я не могу. Отпустить? Это пожалуйста. Но вряд ли вы далеко уйдёте. Эллары — очень закрытое сообщество. А ещё они отчаянно пытаются восстановить демографию. И только академия позволит вам избежать участи, при которой вас в лучшем случае выдадут замуж, заставив рожать каждый год по ребёнку. В худшем же…

— Не продолжайте. У меня воображение живое, я сама додумаю.

Показалось, или он усмехнулся? Радуется тому, какое передо мной будущее открывается? Могу махнуться с ним не глядя, если ему так нравится.

— Академия — ваш единственный шанс. Более того, вам придётся очень постараться, чтобы остаться здесь, так как в ней учатся только лучшие и сильнейшие. Если не справитесь, оставить вас здесь я не смогу, и тогда…

— Я поняла свои перспективы, спасибо, — процедила я. — Но интересно другое. Почему мне вдруг оказывают такую любезность, что позволяют учиться в академии? Не по доброте душевной, это точно. Какие мотивы у вас?