Глава 17

Глава 17

Занятия в этот день проходили куда-то мимо меня. И я благодарила мироздание хотя бы за то, что все преподаватели продолжали меня игнорировать. Сегодня это сыграло мне на руку.

Очень хотелось отпроситься по причине болезни. Ну или просто встать и уйти к себе в комнату. Единственное, что меня останавливало — я не была уверена, что там мне стало бы лучше.

Окно хоть и заклеенное, всё равно пропускало сквозняки, а кровать с одеялами вместо матраса не внушала оптимизма. Но! Там я хотя бы могла отдохнуть.

Всё равно на лекциях от меня не было никакого толка. Моих сил хватало только на то, чтобы оставаться в сознании. А ведь ещё нужно было что-то поесть.

Господи, как же сложно жить в этой академии! Может, меня просто сразу убьют и не будут мучить?

Увы, никто не спешил на помощь странной розововолосой девушке. Робин не было видно — мы с ней посещали совершенно разные курсы. Чем они отличались, я пока не поняла, но разница точно была.

К тому же она училась здесь уже не первый год, так что надеяться на совместные занятия было просто глупо.

На перемене я решила отправиться за обедом. Прямо в ту самую булочную, где продавались надоевшие до тошноты пирожки с картошкой.

Впрочем, учитывая пропущенный завтрак и весьма скромный ужин накануне, любые пирожки показались бы образцом высокой кухни.

Жаль, дойти до ворот я не успела. На пути выросла массивная мужская фигура. И я знала, если подниму голову, увижу знакомый платиновый блонд.

— Милое представление было утром, — произнёс он с гаденькой улыбочкой. — Не можешь без того, чтобы не привлечь к себе внимание?

— Пока на утренний инцидент только ты обратил внимание. Неужели я тебя так волную?

— Мне плевать.

— Заметно, — ухмыльнулась я.

Я очень старалась принять наиболее наглый и беззаботный вид. Не хватало ещё, чтобы этот псих увидел, что мне плохо. Я боялась представить, что он мог бы предпринять, заметив мою слабость.

— Лучше бы ты сразу ушла к своему народу.

— О, старый добрый расизм, — хмыкнула я. — Что дальше? Начнёшь рассказывать, что у меня кровь неправильная, потому что волосы не того цвета? Или будешь бить в грудь и кричать, что империя для драконов?

Сайлус приподнял бровь, посмотрев на меня даже с неким интересом. Вот только этот интерес явно носил не самый позитивный характер.

— Дерзкая, — заключил он.

— Вообще, если меня не пытаться убить, я самый милый человек.

— Ты не человек.

— Это ещё доказать нужно. И вообще, чего ты ко мне прицепился? Говоришь, что тебе плевать, а сам прохода не даёшь.

Он снова смерил меня взглядом. Тяжёлым, вымораживающим всё внутри.

— Да вот, думаю, чего от тебя ожидать.

— И почему тебя это должно касаться?

— Переживаю о любимой академии. Минимальных проявлений спонтанной магии и смазливой мордашки недостаточно для того, чтобы здесь учиться. Боевики и так постоянно рискуют, чтобы прикрывать и вашу задницу тоже. А теперь ещё и из-за тебя дёргаться постоянно? И ради чего?

— Пойди у ректора своего узнай, а лучше сразу у тех, кто решил меня сюда отправить, — огрызнулась я.

А сама мысленно поморщилась. Ну вот зачем я всё это говорю? А вдруг и правда разбираться пойдёт? Мне ведь, кроме этой враждебной академии, и идти-то некуда.

Понятно, что местным властям моё нахождение здесь тоже вроде как выгодно. По крайней мере, пока я числюсь как эллара. Но всё же обострять не стоит.

— О, у ректора я многое хочу узнать, — прищурился Сайлус.

И как-то сразу стало понятно, что лорда Деморта он не особо любит. Точнее, особо не любит.

— Но и к тебе вопросы имеются.

— Знаешь, мне как-то плевать на твои вопросы. Дай пройти.

— Не раньше, чем получу ответы.

— И как собираешься меня остановить? Повторишь свой фокус с придушением и об стену мой постучишь? Все драконы такие психи?

Казалось, он вспыхнул мгновенно. Глаза стали ещё ярче, начав практически светиться, ещё сильнее оттеняя шрам под глазом. Я видела, как ярость практически вырывается наружу. Но на этот раз он её сдержал.

Улыбнулся самой мерзкой, самой сальной улыбочкой, которую я видела в жизни.

— Специально меня провоцируешь, да? Придушить я тебя могу, но уже в другом положении. Может, тогда, наконец, пойму, за какие именно заслуги тебя в академию взяли.

Намёк был слишком прозрачным. Его не мог понять разве что человек с тяжёлой умственной отсталостью. И он стал для меня последней каплей.

На самом деле, я и так держалась из последних сил. Мне хотелось всё высказать ещё той тётке в медпункте. Да и преподавателям, которые показательно не обращали внимания на больную студентку. А теперь — эти сальные намёки со стороны блондинчика.

В общем, я не выдержала. Замахнулась, и…

По внутреннему двору прокатился звонкий звук пощёчины.

Не ожидавший подобного, Сайлус дёрнулся и даже слегка пошатнулся. Я считала это своей личной победой. Вот только нужно было сразу после этого брать ноги в руки и сматываться поскорее.

Увы, мой больной мозг вовремя не сообразил. А потом этот план стал невозможен.

Блондинчик оклемался, зыркнул на меня своими инфернально-голубыми глазами, а затем повторил трюк и обездвиживанием бедной меня.

Хорошо хоть за шею не спешил хватать и об стену стучать. Зато схватил за руку и дёрнул на себя, зажав практически в боевой хватке.

Со стороны, наверное, казалось, что мы обнимаемся. И то, как он склонил лицо к моему, только усиливало эффект.

Надеюсь, ты заразишься, сволочь!

— Совсем страх потеряла?

— Ага, мы ведь это уже проходили, — прошипела я. — Либо придуши уже совсем, либо отпусти и не трать моё время.

Пальцы на моём предплечье сжались сильнее.

Ой, кажется, зря я ему это предложила. А вдруг ему именно моего устного согласия не хватало для того, чтобы меня прикончить при всём честном народе?

— Ненормальная, — выдал он, после чего отпустил меня. — Научись вести себя тихо, без показательных выступлений типа утреннего. Если хочешь здесь выжить, конечно.

И ушёл.

Ну точно псих. Хотя… У меня, кажется, тоже не всё в порядке с головой.

Уже второй мужчина в этом мире советует мне держаться от него подальше и вообще не мозолить глаза своей розововолосой физиономией. Тенденция прослеживается, однако.

Интересно, это я что-то делаю не так, или это они все психи?

Первый вариант должен был заставить задуматься. Но я выбрала второй. Он был намного приятнее.

И, стараясь не зацикливаться, я всё же отправилась за пределы академии, надеясь разжиться чем-нибудь съестным. И у меня это даже получилось. Один пирожок я проглотила по пути в академию, хоть и не почувствовала вкуса. Ела потому, что нужно было. Ещё три булочки без начинки, которые будут дольше храниться, покоились в бумажном пакете.

Хотя я уже жалела, что совершила столь долгую прогулку. Можно было бы поголодать. Ссора с Сайлусом и забег за пирожками отняли у меня последние силы.

Голова кружилась всё сильнее. Кажется, температура продолжала расти. Интересно, а умереть из-за этого можно? Наверное, да. Это в родном мире есть куча жаропонижающих лекарств, а здесь только ждать, когда организм сам справится. А он ведь может и не справиться.

Как сбить температуру в полевых условиях? Если бы я знала! В век парацетамола подобная наука казалась просто ненужной.

И в итоге хоть в снег ныряй, чтобы охладить тело. Кстати, не такая плохая идея. Хуже уже всё равно не будет.

Но только при взгляде на сугроб меня ещё сильнее бросило в дрожь. Так, что теперь был не просто озноб, а зуб на зуб не попадал.

Господи, хоть бы дойти спокойно! И поспать! Подольше. Да, это должно помочь. Сон — лучшее лекарство. Так всегда дедушка говорил.

Увы, дойти у меня не получилось. На обратном пути уже на территории академии произошло то, что можно было с уверенностью назвать катастрофой.

Я зазевалась и не успела вовремя среагировать. Да и не смогла бы, даже если бы захотела, поскольку из-за температуры меня всё ещё шатало и соображала я плохо.

Но, сколько оправданий себе ни придумывай, факт остаётся фактом: я совершила нечто непростительное. Практически нос к носу столкнулась с ректором, который так настоятельно советовал не попадаться ему на глаза.

— П-простите, — пролепетала я, стараясь говорить связно.

— Что с вами?

Мне показалось, или голос был каким-то обеспокоенным? Да нет, наверное, глюки. Тем более голова уже ощущалась какой-то чужой, а перед глазами мелькали чёрные мушки.

— Всё…

Я хотела сказать «хорошо», но стоило мне поднять голову, чтобы взглянуть на ректора, как организм окончательно сдался. Кровь отхлынула от головы, и мир, сделав напоследок кульбит, окончательно померк.