Глава 4

Глава 4

Общежитие я нашла довольно легко, все же инструкции ректора были достаточно подробны. А вот дальше начались сложности.

Комендант сначала долго не хотел даже слушать меня и брать какую бы то ни было бумагу из моих рук. Кричал, что такие, как я, здесь не учатся, и он меня на порог не пустит.

У меня возникло два вопроса. Какой умник додумался поставить мужчину на должность коменданта женского общежития? И почему эта должность всегда достаётся именно подобным личностям, причём в любых мирах? Она проклята? Или это какой-то негласный закон учебных заведений?

В общем, сложно с ним было. И даже когда я всучила ему бумагу, что дал мне ректор, практически заставив его прочитать, особо лучше не стало.

— Ректору Деморту, конечно, виднее, но дурное он дело задумал, — выдал старикашка.

А потом посмотрел на меня и сплюнул под ноги.

Боги, дайте мне сил. Если комендант так реагирует, то чего мне ждать от преподавателей? А от студентов?

Через час я смогла добиться того, что этот нехороший человек швырнул в меня ключи от комнаты на втором этаже. Всего в здании их было четыре, и я решила, что мне повезло. И не на первом, где каждый может в окна заглянуть, и по лестнице долго подниматься не нужно. Да и не любила я высоту.

Собственно, я думала о том, что мне повезло ровно до того момента, пока не открыла комнату, что мне любезно предоставил комендант.

Во-первых, она находилась в самом конце коридора, где очень сильно пахло сыростью. Во-вторых, размером эта комната была со спичечную коробку.

Но это ладно. К маленьким комнатам я привыкла ещё в родном общежитии. Ютилась до тех пор, пока не начала зарабатывать и не сняла квартиру.

Хуже всего было то, что из мебели здесь была только голая кровать, сколоченная из грубых досок, и поломанный стул. Ни матраса, ни постельного белья. Ах да, ещё важная деталь: окно в комнате было большим, что радовало, но имело щели почти в палец толщиной, что расстраивало.

В общем, я очень быстро вернулась к коменданту с намерением поскандалить.

— А нет других! — заявил он с плохо скрываемым злорадством. — Нечего посреди учебного года приходить. Или ты думала, мы королевские покои специально для таких, как ты, держим?

— Какие покои? Да любой курятник лучше будет.

— Ну вот и иди ночуй в курятнике, раз тебе удобнее.

— Да вы тут все совсем, что ли, офонарели? Я самая крайняя, что ли? Думаете, мне хотелось всего этого? Я вообще домой хочу!

— Дверь академии всегда открыта, — улыбнулся старикашка, видимо, мечтая о том, чтобы я действительно ушла.

— Не дождётесь, — прошипела я, стиснув зубы. — И я ещё раз повторяю, мне нужна новая комната. В этой невозможно жить.

— Нет другой. Не нравится, иди хоть домой, хоть в курятник, хоть ректору Деморту жаловаться. Вот ежели он лично придёт и найдёт, где тебе жить, тогда можешь носом крутить.

Услышав фамилию ректора, я сникла. Ну да, пойду я сейчас ему жаловаться как раз после того, как он приказал вообще ему на глаза не попадаться. Я ещё не сошла с ума. Ну, по крайней мере, не окончательно.

— Чёрт с вами! — решила я.

В конце концов, общежития в родном мире иногда были даже похуже. Но ничего, жили люди. А куда деваться? Тут так вообще красота — личная комната. Считай, роскошь.

Подумаешь, шкафа нет для одежды. Так у меня и одежды нет, вот какое совпадение. Ну письменный стол поставить некуда. Зато буду чаще в библиотеке заниматься. Ну подумаешь, кровать выглядит как оружие пыток… А нет, тут плюсов найти не получается.

Я только надеялась, что стипендии хватит на то, чтобы облагородить комнату хотя бы для минимального комфорта.

— Где у вас здесь ближайший пункт Вайлдбериз?

— Иди отсюда, полоумная, — ответил мне комендант, имени которого я так и не узнала.

— В смысле, где покупки совершают? Магазины, рынок? Мне, чтобы там переночевать, половину хозяйственного магазина скупить нужно.

— Я почём знаю? Это уже без меня разбирайся. И сегодня в любом случае не получится. Вечер на дворе, уж темнеет. Думаешь, кто-то специально ради тебя задержался с торговлей до такого часа?

Замечание было дельным, хоть и предельно ехидным.

— А поесть где можно?

— Не знаю я, где тебе есть. Сама решай. И отстань уже от меня!

В общем, так ничего и не добившись, я отправилась в теперь уже свою комнату, хоть и не представляла, что мне там делать.

На стул было страшно смотреть, поэтому я начала с того, что сняла мокрые носки, повесив их на подоконник. Может, за ночь хоть немного высохнут. А потом снова нацепила ботинки уже на босу ногу. Но так, без мокрых носков, было теплее.

Закутавшись в плащ, я пристроилась на краю кровати, подальше от окна. Забилась в угол, спрятав голову в воротник, и постаралась ни о чём не думать.

Не получилось. Наступил откат, какой бывает после пережитого потрясения. В моменте могу бегать, что-то делать, ёрничать и огрызаться. А потом, когда остаюсь один на один со своими мыслями, накрывает.

За что мне всё это? Почему? Я ведь даже обязательные условия для попаданки не выполнила. Внезапной смерти не было, никакие посторонние сущности со мной не разговаривали. А теперь вот так… Нет чтобы попасть в какую-нибудь добрую сказку про единорогов и фей.

Хотя, зная своё везение, феи оказались бы злобными фейри. Ну и ладно, всё лучше, чем непонятные эллары, которые меня могут забрать в репродуктивное рабство.

Вот тут уж лучше сразу самоубиться о какого-нибудь ближайшего дракона. Вон хотя бы к тому же ректору сходить. Уверена, он будет рад помочь мне в этом деле.

Я вообще хоть немного себя защитить в этом жутком мире могу?

Вспомнилось, как я летящий нож остановила.

— Ты избранный, Нео, — скривилась я.

Попробовала поднять телекинезом сломанный стул. Не получилось. Ни с первого раза, ни со второго, ни с третьего. Видимо, всё же не такой уж я и маг. Скоро это поймут и выгонят меня отсюда.

Знать бы ещё, хорошо это или плохо. Где будет лучше? Во враждебной академии или во враждебном открытом мире?

Ну нет, здесь хотя бы стипендия есть. Пока всяко лучше остаться.

Интересно, как там родители? Пока ещё не поняли, что я пропала? А потом что с ними будет?

С отцом и я раньше общалась достаточно редко. После того, как они с мамой развелись, мы виделись в основном по праздникам. Не то чтобы у нас были какие-то особо плохие отношения, но и хороших не было. А мама…

Когда я училась в старшей школе, она, наконец, устроила свою личную жизнь. И два года назад у меня появилась сводная сестрёнка. Они с дядей Артёмом и о втором подумывали. В свои сорок два года мама выглядела и чувствовала себя замечательно, поэтому могла себе позволить.

Уверена, ради Ланы она постарается пережить моё исчезновение, но ей будет тяжело.

Обняв колени руками, я шмыгнула носом, а потом поняла, что не могу остановить слёзы. Так обидно и так страшно мне, кажется, ещё никогда не было.

Я просидела без сна всю ночь, жалея себя и периодически снова скатываясь в слёзы. Хоть и уговаривала себя в том, что слезами горю не поможешь, поделать с собой ничего не могла.

Задремала я только под утро, всё в той же позе, положив голову на колени. Кажется, мне даже начал сниться мой стандартный кошмар. Но очень скоро меня разбудил стук в дверь.