Глава 32

Глава 32

— Мы идём в суд, лара.

Приехали. И кто на меня жалобу подал? Интересно, здесь хоть какого-то адвоката государство предоставляет, или нужно будет самой отдуваться?

Если второе, то я очень быстро отправлюсь в места не столь отдалённые, ибо изучить местное законодательство толком не успела.

— В суд? — глупо переспросила я.

— Почему вы так удивляетесь? В вашем мире отсутствует система юстиции?

— Присутствует, — огрызнулась я. — Но я не думала, что познакомлюсь с местными судами так скоро.

На это он ничего не ответил. Только открыл передо мной двери.

Да, как-то незаметно мы добрались до внушительного здания в готическом стиле. Впрочем, как и все административные постройки в этом городе.

С каждой новой вылазкой в город я понимала, что он напоминает мне Будапешт. Старую его часть с её собором Матьяша, Рыбацким бастионом и шпилями здания парламента.

Когда-то я отмечала в этом городе своё семнадцатилетие, отправившись на экскурсию вместе с классом. И должна была признаться: сравнение не самое плохое. Красиво. И очень величественно.

Вот и здание суда вписывалось в архитектуру города. Если бы не обстоятельства, я бы полюбовалась. Тем более на фоне свинцового зимнего неба готические постройки смотрелись особенно атмосферно.

Увы, мысли были совершенно о другом.

Череда коридоров закончилась массивными резными дверьми, за которыми меня уже поджидали несколько человек.

Три местных клерка, если судить по форменной одежде, и очень знакомый противный старикашка.

То есть это он меня засудить решил? За то, что поместил меня почти в нечеловеческие условия и издевался больше недели?

— Ну, знаете, это наглость! — воскликнула я.

Но сразу же обожглась о взгляд ректора.

— Лара, очень советую не делать необдуманных заявлений, — припечатал он.

Понятно, мне следует заткнуться и принять наказание, которое эти расисты мне назначат?

Ага, разбежались!

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться тирадой о том, как они меня все достали.

Хорошо, что сказать ничего не успела.

— Итак, раз все в сборе, можем начинать, — сказал один из клерков. — Сегодня будет принято решение в деле о неисполнении обязанностей коменданта, халатности, а также причинении физического и морального вреда адептке магической академии Еве Савиной.

Я задохнулась набранным в грудь воздухом и закашлялась.

А потом поняла, что нужно прислушаться к совету ректора и заткнуться.

Скосила взгляд на мужчину рядом со мной. Но он оставался, как всегда, невозмутим. Словно происходит что-то совершенно обыденное.

***

Из здания суда мы вышли через час, а я стала богаче на сто золотых. Зато, кажется, приобрела кровного врага в лице бывшего коменданта.

Ну и ладно, он меня и раньше не любил. Зато теперь денежный вопрос не стоит настолько остро.

Кстати, об этом. Отсчитав четырнадцать золотых, я протянула их ректору. Но так и застыла в этой позе.

Он посмотрел на меня, как солдат на вошь, и припечатал:

— Адептка Савина, прекратите паясничать. Если уж на то пошло, меня тоже можно привлечь за неисполнение своих обязанностей и стрясти куда большую сумму.

— Это был совет?

— Информация. И если вдруг соберётесь, то подавать заявление нужно по четвергам, так что вам придётся заранее отпроситься с занятий, — сказал он и, немного помолчав, добавил: — А вот это был совет.

Ректор только что выдал подобие шутки или мне показалось?

— Почему вы мне помогаете?

— Вы адептка подконтрольной мне академии. Это моя прямая обязанность.

Я хмыкнула, вспомнив первую неделю здесь. Сначала требует не попадаться ему на глаза, потом заставляет чуть ли не с ежедневным отчётом о своём самочувствии являться, теперь ещё и это.

Понял, что просто так я деньги не возьму, и организовал вполне логичный способ мне их вручить, пусть и через коменданта. Знал ведь, что не откажусь, потому что не хочу делать одолжение этому старикашке.

— Это единственная причина?

Ректор не ответил. Отвёл взгляд в сторону. И, проследив за ним, я наткнулась на какой-то странный монумент.

И как я его не заметила по дороге сюда?

Ну да, меня ведь ошарашили тем, что в суд ведут.

А посмотреть было на что. Спиральная структура монумента, сложенная из белого дерева, чем-то напоминала кости. Из-за этого выглядело это слегка пугающе.

А может, из-за того, что вся эта фигура, закручиваясь к верху, оставляла в середине пустоту, которая была наполнена какой-то тёмной энергией и отдалённо напоминала сердце. Анатомическое, а не то, что на валентинках лепят.

Оно билось. И в завихрениях энергии можно было даже рассмотреть вены и артерии.

Я передёрнула плечами.

Готика, это, конечно, хорошо, но всему есть предел.

— Что за жуткий монумент прямо на центральной площади? — вырвалось у меня.

— Расплата за ошибки прошлого, — ответил ректор.

А можно ещё таинственнее?

Ладно, чёрт с ним, с этим сердцем непонятным.

Я снова перевела взгляд на ректора.

— Ещё раз спасибо вам. И хочу сразу сказать — подавать на вас в суд я не буду.

— Зря.

— Ректор Деморт, а можно я вас чем-нибудь угощу?

Он опешил настолько, что запнулся.

Правда, через долю секунды уже взял себя в руки, и вернул привычную безэмоциональную маску.

— Это лишнее.

— Я настаиваю. Не знаю, как ещё вам всучить взятку. А отдать её обязательно нужно, потому что я хочу вас кое о чём попросить.

— И о чём же, лара?

— Можете снять с меня маячок?

— Могу подумать над этим, если вы объясните мне, что такое маячок.

— Вы ведь явно отслеживаете, что со мной происходит, кто рядом со мной находится, ну и всё остальное.

Это утверждение он проигнорировал. Понятно, если разуверять не стал, значит, так и есть.

— Не очень приятно чувствовать постоянную слежку. Могу я рассчитывать на то, что это прекратится?

— Не можете, — отрезал ректор. — Это для вашей безопасности. И раз уж мы заговорили об этом... Постарайтесь не влипать в неприятности. В ближайшее время я часто буду отсутствовать в академии и не смогу вовремя прийти на помощь.

Замечательно. То есть свободы мне не видать, но будут часы амнистии. Так, что ли?

— А как долго вы будете отсутствовать?

— Не знаю. Пока не узнаю, как отправить вас обратно в ваш мир, лара.

Настала моя очередь спотыкаться.

Он ведь сам говорил — не думать об этом, не искать, не заикаться и вообще!

У меня от него голова взорвётся, честное слово!