Глава 36

Глава 36

Магические лампы не были зажжены, а света луны, что пробивался в окно, едва хватало, чтобы можно было рассмотреть очертания предметов.

Но я сразу узнала этот кабинет. Именно сюда меня отвели после того, как я впервые очутилась в этом мире. И именно сюда я бегала весь последний месяц с короткими отчётами о своём состоянии.

Ректор Деморт смотрел на меня и, кажется, вообще не дышал. В темноте его глаза мерцали, словно в них плясали искры.

— Вы… В порядке?

— Это я должен у вас спрашивать.

Его голос хрипел, но уже не был похож на то страшное рычание, что я слышала четверть часа назад.

— А Сайлус? Жив?

Было темно, но глаза потихоньку привыкали к такому освещению, и я заметила, как после этого вопроса на скулах ректора заходили желваки.

— Да.

И как-то по тону сразу стало понятно, что допытываться не стоит. Ну его, целее буду. Лучше потом сама у тираннозавра спрошу, все ли конечности у него на месте.

— Что ж, раз все остались живы, я, пожалуй, пойду.

Ага, конечно, разбежалась.

Нет, он не попросил остаться. Он просто не открыл двери.

Я несколько минут подёргала ручку, как дура. А потом повернулась.

— Выпустите меня!

— Не раньше, чем ты скажешь, кто это сделал с тобой.

Ректор указал на мою щёку.

Прикоснувшись к коже в месте удара, я поняла, что она слишком горячая. Как минимум отёк. А, возможно, и синяк будет.

— Бывало и хуже. Магистр Вейсс гоняет так, что подобные синяки мелочью кажутся.

Магические светильники вспыхнули все разом, заставив меня зажмуриться.

Ректор отвернулся и направился к шкафу. Быстро взяв что-то, подошёл ко мне и, мягко направив за плечи, усадил на диван. А потом опустился на одно колено прямо возле меня, так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Близко. Очень.

А потом в нос ударил резкий лекарственный запах.

Это ректор открыл пузырёк с какой-то мазью и, выдавив горошину на палец, прикоснулся к моей пылающей коже.

Я вздрогнула. Холодная перчатка делала этот момент чуть менее интимным, чем он должен был быть. Но всё равно вся ситуация была слишком… нетипичной для ректора и студентки.

— Я могу сама…

Мужчина передо мной только дёрнул щекой, показывая, что лучше не двигаться.

— Кто это был?

— Амир Айситт, — сказала я.

Скрывать я не собиралась. Зачем? Чтобы ходить с высоко поднятой головой и осознанием, что я слишком гордая, чтобы пожаловаться? Нет уж.

Пусть у козла проблемы будут.

Даже если попытается на мне за это отыграться… Ну и пусть. Где наша не пропадала! Не факт, что он бы не захотел продолжить начатое, почувствовав полную безнаказанность в случае моего молчания.

— Он больше вас не побеспокоит, — пообещал ректор.

— Жив останется? — уточнила я.

Он пожал плечами, мол, ещё не решил.

— Ректор Деморт, а мне… вы уверены, что мне нужно оставаться в этой академии? Объективно, от моего присутствия здесь хуже всем. В первую очередь мне, конечно. Но других тоже задевает по касательной.

Мужчина вздохнул. Посмотрел мне в глаза. Этот зрительный контакт длился чуть дольше обычного. И мне начало казаться, что у меня снова кружится голова, но ректор отвёл взгляд, и ощущение сразу же пропало.

— Пока что да, необходимо. Если вы исчезнете из академии, это привлечёт нежелательное внимание Совета и осложнит ваше возвращение домой.

Он закончил наносить мазь на мою щеку, но остался в том же положении. Разве что в глаза старался больше подолгу не смотреть.

— Я могу как-то помочь?

— Пока что нет. Пока что будет достаточно, если вы воздержитесь от новых магических выбросов. Чуть позже, возможно, мне понадобится, чтобы вы подробно описали мир, из которого пришли.

— Вы так длинно называете мою родину, — грустно улыбнулась я.

Он промолчал, подтвердив мою догадку.

— Потому что Земля — не моя родина, да? Может, уже расскажете, почему я вообще попала в этот мир именно после окрашивания?

— Запечатление сработало. Соответствие стало стопроцентным, после чего проснулись ваши способности. А дальше вас просто выбросило в мир, который может их принять.

— То есть, если бы я не покрасилась, так и продолжила бы жить своей обычной жизнью?

— Какое-то время, — сказал ректор, а затем, наконец, отодвинулся.

Он отошёл к окну, но не спешил выгонять меня из своего кабинета. Несмотря на позднее время, несмотря на то, что завтра должны были продолжиться занятия. На самом деле этих «несмотря на» было очень много.

— Я думаю, что рано или поздно вы всё равно оказались бы здесь.

— Потому что я действительно не человек, а эллара, — грустно констатировала я. — И родина моя здесь. Как так получилось? Я родилась на Земле. У меня есть папа и мама. Они мои биологические родители, я точно знаю.

— Так… бывает.

— С кем? Кроме меня, с кем-то ещё так было?

И снова он промолчал. Как удобно. Сразу становится понятно, что ответ отрицательный. Кажется, я начинаю привыкать к его стилю общения.

Но молчание в ответ на вопросы лучше, чем ложь.

— А если мои способности уже проснулись, я смогу жить на Земле? Меня не перекинет обратно?

— Можно сделать артефакт, который будет подавлять вашу магию.

Прошло не так много времени с того выброса, когда я чуть не убила девочек. Но даже этого времени хватило, чтобы понять, каково это — чувствовать землю. Словно всю жизнь я провела в темноте и, наконец, увидела солнце.

Смогу ли я отказаться от этого ради прежней спокойной жизни?

Сложный вопрос. Но логика подсказывала, что безопасность дороже. К тому же там всё ещё оставалась моя семья.

— А родители? Кто-то из них тоже принадлежит к роду эллар? У меня есть маленькая сестрёнка. Каковы шансы, что её тоже в этот мир перебросит?

— Я не могу утверждать наверняка, но мне кажется, что это крайне маловероятно. Ваш случай уникален.

— Но почему он уникален, вы мне, разумеется, не расскажете? — предположила я.

Ответом мне послужило уже привычное молчание.

Я вздохнула и поднялась, надеясь, что на этот раз меня всё же выпустят из злополучного кабинета.

Но прежде чем уйти, я всё же обернулась, обронив:

— Вы уж постарайтесь не убить Амира. Не то чтобы мне его жаль. Но совсем не хочется, чтобы семья трицератопсов мне потом вендетту объявила.

— Не объявят. Я в любом случае сделаю внушение, и, скорее всего, не только ему.

— Думаете, разговоры о том, «что такое хорошо и что такое плохо», помогут? — съязвила я.

— Лара, когда я говорю «внушение», я именно это и имею в виду, — серьёзно посмотрел на меня ректор. — Я очень сильный ментальный маг.

По коже пробежал холодок. Наверное, эта информация была общеизвестной, но я-то узнала об этом вот только что.

Я сглотнула и попыталась дышать ровнее, не показывая своего страха.

В академии не просто так не было дисциплины по ментальной магии. Тут уж либо был дар, либо не было. И дар этот был достаточно редким.

Чёрт, ну как же не повезло наткнуться именно на такого мага сразу после прибытия в этот мир!

Или это не совпадение?

— Ректор Деморт… Скажите, а вы когда-нибудь применяли свои способности ко мне?

Я ждала, что он снова промолчит. Ведь это так бы многое объяснило.

Казалось, вот он ответ. Это он внушает мне какие-то чужие мысли. Или, наоборот, когда-то стёр мои воспоминания.

И плевать мне было, что теория шита белыми нитками. Что он сам дал мне снотворное, чтобы я не видела снов с ним в главной роли… Мне казалось, что разгадка близка.

— Нет, не применял.

Вот и рассыпалась моя теория. Конечно, можно было бы предположить, что ректор соврал, но я чувствовала, что он говорит правду.

А ещё я решила, что с сегодняшнего дня не буду принимать снотворное.

Пора разобраться в том, что со мной происходит.