Глава 44

Глава 44

— Почему ты думаешь, что сможешь просто уйти отсюда?

Вопрос интересный. И слегка пугающий.

Если бы это спросил кто-то другой, я бы насторожилась, хотя стоило это сделать и сейчас. Прошло больше ста лет. Это для меня время несколько… остановилось. А вот у Феликса мог очень круто измениться характер. Особенно учитывая, что ему пришлось пережить.

— Потому что ты не из тех, кто удерживает насильно.

— Вы как будто неплохо меня знаете, адептка Савина, — прошептал он, припомнив мне мои же слова.

— Интуиция. Этот раздел магии и на Земле практикуют.

— Правда? Для землянки вы неплохо разбираетесь в магических дисциплинах.

— Это был комплимент мне или попытка усомниться в умственных способностях землян?

Над ухом послышался короткий смешок. Его можно было спутать с обычным дыханием, но я знала, что он едва удержался от того, чтобы хмыкнуть.

— Осторожнее, лара. О вашу колкость можно пораниться.

Я сглотнула. Разговор зашёл совсем не туда, куда мне бы хотелось, и приобрёл очень опасный характер.

— Я всё же надеюсь, что слова про то, что я не смогу уйти отсюда, были плохой шуткой, — перевела я тему.

И, кстати, не только для того, чтобы замять неловкую ситуацию. Вопрос был насущным.

— Нет.

— Чудно, — поджала я губы. — Может быть, пояснишь?

Он вздохнул и, наконец, отодвинулся от меня. Через отражение в окне я видела, что Феликс прошёл к кровати, присев на край и, уперев локти в колени, начал массировать виски.

— Я не знал, когда и как ты переродишься. Не знал, доживу ли я до этого момента. Но все эти годы я готовился к тому, что будет, когда ты… вернёшься.

Очень хотелось снова сказать, что я не она. Но я прикусила язык, понимая, что это ребячество. Постоянные напоминания об этом выглядят как активная стадия отрицания.

— Я понимал, что нужно как-то отгородить тебя от эллар. Было бы хуже, если бы ты родилась в Шэиме. Впрочем, это был самый ожидаемый вариант, и для него у меня тоже были разработаны варианты. Ну а в остальном, я закрыл Сааргейм для эллар, оставив одну-единственную лазейку — для твоей ауры. Уничтожил любые зачатки разведки.

— Что значит, закрыл Сааргейм?

Закрыл целый огромный, по меркам этого мира, город? Вместе с академией, с монументом Сердце дракона… Как?

Нет, теоретически, я понимала, как. Когда-то эллары сделали то же самое с Шэимом и прилегающими территориями. Но тогда старался весь народ, а он в одно лицо осилил?

По спине пробежал холодок, а я развернулась, уставившись на сгорбленную фигуру.

— Сколько раз ты обращался?

Пояснять, что я имею в виду, не понадобилось. Феликс криво улыбнулся, посмотрев на меня исподлобья.

— Достаточно.

Шестерёнки в голове закрутились, и вопрос, который волновал меня и раньше, наконец, обрёл смысл.

— Почему ты носишь перчатки?

Слова повисли в воздухе, но вопрос так и остался без ответа. Его просто проигнорировали. Как всегда, когда он не хотел озвучивать неудобную правду.

Вот только на этот раз я была намерена докопаться до ответов.

Подойдя к Феликсу, я присела на корточки напротив него и попыталась стянуть перчатку, но его пальцы быстро перехватили моё запястье. Он слегка сжал мою руку и предостерегающе посмотрел на меня.

Проблема была в том, что я его не боялась. Больше нет.

— Я ведь уже догадалась. Смысл скрывать? Сама ещё страшнее додумаю.

Феликс устало прикрыл глаза, но позволил стянуть с него перчатки.

Под кожей были переплетены чёрные вены. Они были похожи на искусную татуировку, вот только состояли не из чернил.

Там, где проходили чёрные линии, кожа была грубой, почти острой. А если присмотреться, виднелись маленькие чешуйки.

— Как… далеко это зашло?

Ещё один очень насущный вопрос. На две трети руки уже состояли из этих чёрных вен.

— Ещё одно обращение… максимум — два, и достигнет сердца. Я и так слишком долго продержался. Скорее всего, благодаря тебе. Кто-то вообще с первого обращения теряет разум. Мне понадобилось пять, чтобы проявились первые симптомы.

— Зачем? — спросила я, едва не плача.

— Нужно было подготовиться. Я не могу позволить тебе снова погибнуть.

Я прикусила губу до боли, чтобы прийти в чувство.

— Столько всего сделал здесь, рисковал собой и собираешься отправить меня в другой мир. Неужели ты… Неужели смог бы меня отпустить?

Спустя один очень долгий и тоскливый взгляд он прошептал:

— Я всегда хотел быть с тобой в одном мире. Но… мне будет достаточно знать, что ты жива.

Я вздохнула, снова опуская взгляд на его руки.

— Это больно?

— Уже нет.

— Звучит не слишком обнадёживающе.

Феликс пожал плечами, мол, какая вообще разница.

— Лучше бы было больно, — выдал он наконец, спустя минуту тишины.

— Почему?

— Сейчас ты держишь меня за руку, но я этого не чувствую.

И снова слова застряли в горле горьким комом. Что тут скажешь? Чешуя, в отличие от кожи, должна быть не слишком чувствительной.

— О чём ты думал, когда продолжал обращаться в дракона? — покачала я головой. — Знал же, к чему это приведёт.

Он снова пожал плечами, как будто не видел смысла оправдываться, да и вообще развивать эту тему.

— Драконы многое утратили. Большинство по-настоящему эффективных заклинаний накладываются во второй ипостаси. Если бы этот дом раньше был защищён так же, как сейчас, сюда никто не смог бы пробраться, даже если бы все эллары до единого объединили усилия.

— Мне жаль твою семью.

— Это не твоя вина.

Хотелось возразить. Я уже открыла рот, чтобы ответить: «моя». Но вовремя прикусила язык, в очередной раз напомнив себе, что я не Эвелин. Я Ева Савина.

Я испытываю все те же эмоции, что сутки назад. Я помню, как заваривала себе лапшу быстрого приготовления, когда мне лень было готовить. Помню, как пахло в тридцать втором автобусе, на котором я добиралась до университета. Помню, какой сок больше всего любила сестрёнка, и помню, какими мягкими были её волосы.

Но при этом я помню и слишком много всего об этом мире. Такого, что мне хотелось бы выкинуть из головы, но не получается.

— Настоящая крепость, — невесело улыбнулась я. — Почему ты решил запереть меня здесь? До этого я вполне неплохо жила в академии. Ну, за исключением отдельных неприятных моментов.

— Потому что ты находилась в защищённом и закрытом от эллар городе. А когда этот идиот вытащил тебя из него к разлому, ещё и в момент активного использования твоих сил… И то, как быстро купировали прорыв... Твои соплеменники могли узнать, что одна из них помогает драконам.

— Резонно, — кивнула я. — Но я всё равно не смогу сидеть здесь вечно. И, если честно, не собираюсь задерживаться даже на сутки.

Феликс кивнул, принимая мою позицию.

— Сейчас всё равно слишком рано возвращаться. Ты голодна?

Прислушавшись к себе, я поняла, что действительно давно ничего не ела. Ужинать мне помешал Сайлус, а потом меня и вовсе наизнанку вывернуло.

— Да.

Через пару минут на небольшом журнальном столике появился полноценный ужин. Точнее, на Земле я бы считала это неплохим столом для застолья. Но что самое примечательное — черешня. Да, здесь были и другие фрукты, но черешня уж очень не по сезону.

А причина такого выбора проста — это любимая ягода Эвелин… ну и моя тоже.

Быстро прожевав бутерброд с бужениной, я подвинула к себе миску с черешней поближе.

Ммм! Лучше, чем на Земле! Крупная, плотная, сладкая, с едва заметной освежающей кислинкой.

Феликс к трапезе не присоединился. Стоял спиной ко мне, ожидая, когда я закончу. Странно, но это даже не смущало.

Только когда я уничтожила почти половину всей черешни и отодвинула тарелку с ней, он повернулся. И я сразу осознала: что-то не так.

Хотела спросить, но почему-то не смогла. А потом поняла, что при повороте головы мир странно кружится.

Попытка встать не увенчалась успехом. Я только смахнула со стола несколько тарелок. Черешня рассыпалась красными бусинами по полу, начав напоминать капли крови.

И прямо по ним прошлись ботинки Феликса, втаптывая ягоды в дорогой ковёр.

Он поднял меня на руки, тяжело вздохнув. Сопротивляться я уже не могла, но всё ещё оставалась в сознании.

— Так нужно, — сказал Феликс.

Я почувствовала, как его губы прикоснулись к моему виску. И прежде чем я окончательно потеряла сознание, услышала тихое:

— Можешь ненавидеть меня. Лучше так, чем снова… Я не смогу пережить ещё одну твою смерть.