Глава 60

Глава 60

Учитывая мои непростые отношения с Лейлой, я ожидала от неё чего угодно, но не поддержки. Наверное, поэтому, когда она молча закрыла меня от толпы, показывая, на чьей она стороне, слёзы подступили к глазам, а в горле образовался ком.

А может, и не из-за этого. Причин для нервного срыва у меня хватало. Но жест Лейлы почему-то тронул сильно.

Я не хотела, чтобы она страдала и надеялась, что эта молчаливая защита с её стороны означает, что она готова отпустить Феликса.

— Лейла…

— Я что, зря тебя учила столько времени? — буркнула она показательно недовольным тоном, отсекая все дальнейшие разговоры.

Действительно, время для выяснения отношений не лучшее.

— Спасибо вам, конечно, друзья, — сказала я, обратившись к этой троице. — Но неужели вы думаете, что мы вчетвером сейчас эту толпу на лопатки уложим?

— Впятером, — возразил Сайлус. — Я думаю, ректор присоединится.

Он был прав. Феликс продолжал вкладывать силу в заклинание, из-за чего граница между нами и остальными студентами расширялась, становилась более плотной, утрачивала прозрачность.

Скоро я с трудом различала лица тех, кто остался в пузыре заклинания.

Обернувшись, я поняла, что изначально немного неправильно оценила обстановку. В пузыре была наша великолепная четвёрка. А заклинание распространялось на всю остальную академию.

Оно росло, и воздух уже почти звенел от магической мощи, поглощая все остальные звуки. А потом раздался глухой хлопок.

По школьному двору и, видимо, по всей территории академии прокатилась волна заклинания. И когда завеса рассеялась, я увидела, что вся толпа, наполнявшая школьный двор, лежит на земле.

— Что ты сделал? — спросила я, посмотрев на Феликса. — Они ведь…

— Живы, — отрезал он. — Спят.

— Мощно, — восхитился Сайлус.

Причём сделал это так искренне, что все оставшиеся в сознании существа повернулись к нему с немым вопросом.

— Ну что? Ректора я по-прежнему не люблю, но зачем отрицать очевидное?

— Рад, что вам понравилось, адепт Визорт, — сказал Феликс таким тоном, что сразу становилось понятно: ему совершенно фиолетово, понравилось Сайлусу или нет.

— Зря всё это. И студентам на пользу не пойдёт, и расход сил колоссальный, — протянула я. — А они могут понадобиться.

Кажется, он вообще меня не услышал. Подошёл, протянул руку. И тяжёлый взгляд подсказывал, что лучше не пытаться бежать.

— Эва, пойдём. Тебе лучше сделать это добровольно.

— А то что? Вырубишь меня, как остальных?

— Я хочу верить, что ты не заставишь меня этого делать.

Противостояние взглядов длилось какое-то время, пока справа не раздался непосредственный и совсем не соответствующий серьёзности ситуации голос.

— Уважаемые, а вы не подскажете, в чём, собственно, дело? А то я тут во что-то вписалась, и даже не знаю, во что.

— Мне бы тоже хотелось узнать, — поддакнул Сайлус.

Лейла просто кивнула, избегая смотреть на Феликса.

— Знаете, как бы мне ни хотелось потянуть время, оттягивая момент, когда он меня в своём подвале запрет, но обсуждать это сейчас — не лучшая идея. Да и тянуть время — плохая тактика.

Я посмотрела на небо. Срок, который отвели эллары, должен был закончиться с заходом солнца. Это скоро. Слишком. А мне ведь нужно как-то отделаться от Феликса, добраться до центральной площади, снять проклятие, после чего кто-то должен будет объяснить Старейшинам, что воевать больше не имеет смысла.

Впрочем, сами поймут, стоит драконам коллективно взмыть в небо.

— Феликс, — обратилась я к нему, пытаясь придумать план на ходу. — Если ты меня заберёшь отсюда, городу это не поможет. Они ведь продолжат думать, что я здесь.

Судя по его выражению лица, судьба города его заботила примерно так же, как мнение Сайлуса относительно его магических способностей.

— Я закрыл для них Сааргейм.

— И это совершенно ничего не гарантирует. Эллары умеют договариваться с природой, помнишь? Они могут сделать так, что вы сами выйдете рано или поздно. И вряд ли этот период понравится местным жителям.

— Можешь не пытаться заговаривать мне зубы. Я не позволю тебе осуществить задуманное.

— А я, значит, позволю тебе снова превратиться? Тем более сейчас, когда ты столько сил потратил! Неужели не понимаешь, к чему это приведёт?

Невольные свидетели нашей ссоры смотрели на нас с живым любопытством, иногда переглядываясь. Наконец, зрители подали голос. Причём, что примечательно, это была Лейла.

— Возможно, стоит показать элларам, что Евы уже нет в городе. Чтобы они сами увидели, как она покидает эту территорию.

Я задумалась: идея была неплоха. Но снова спотыкалась о невозможность путешествовать. Порталы не открыть. Либо пешком идти, чтобы эллары точно схватили, либо на спине у кого-то крылатого и чешуйчатого.

Мы спорили до хрипоты. Робин, Сайлус и Лейла по очереди вносили свои предложения, а Феликс мрачнел с каждой секундой. Ему явно всё это очень надоело. Хотелось схватить меня в охапку и унести.

Останавливало только то, что для путешествия таким образом ему всё же нужно было получить моё согласие. Ибо хватать меня когтистой лапой — почти стопроцентный шанс принести в свою пещеру хладный труп.

Нет, варианты были. Усыпить, погрузить меня на его спину с помощью подручных. Но тут тоже были свои загвоздки в виде того, что я не стану, как студенты академии, стоять и ждать непонятно чего. Они своему ректору доверяли, а у меня другая ситуация.

А потом всё это стало как-то неважно.

Последние лучи солнца окрасили небо в розовый цвет, и в ту же секунду я почувствовала, как по телу прошла дрожь.

Никто, кроме меня, ещё не понял. Они не ощущали этой тревоги, чувства неправильности, этой тошноты и боли, которая выворачивала все внутренности наизнанку.

— Они все же мазохисты, — прошептала я, согнувшись.

Феликс мгновенно подхватил меня, чтобы я не упала. Но я достаточно быстро выпрямилась и мягко убрала его руки со своей талии. Всё же в этот раз я знала, к чему именно готовиться, и быстрее смогла взять себя в руки.

— Нам нужно идти, — сказала я.