Глава 62

Глава 62

В своей прошлой жизни я достаточно много времени провела бок о бок с драконами и даже видела превращения, причём как удачные, так и нет.

Я знала, как ведёт себя обезумевший дракон. А лучше бы оставалась в неведении, ведь сейчас я отчётливо понимала, что огромная рептилия, парящая в небе, — это уже не Феликс.

Сердце пропустило несколько ударов, а шум в ушах стал настолько оглушительным, что я перестала чувствовать всё остальное. И то, как после моей внезапной остановки в меня врезались Робин с Лейлой, не успев затормозить. И то, что в нескольких метрах от меня из-под земли начинали вылезать твари.

Всё моё внимание было приковано к огромному чёрному дракону. На этот раз у него не получилось. Проклятие всё же одолело ослабленный после использования мощной магии организм.

Я дважды видела его превращения, и хотя второй был для меня очень коротким, всё же осознавала разницу. Раньше, несмотря на превращение в огромную машину для убийств, глядя на этого дракона, я понимала, что это всё ещё он.

Сейчас же в небе метался обезумевший зверь, который не защитит студентов академии, а скорее уничтожит их. Вообще, неизвестно, кто принесёт больше разрушений — эллары, спровоцировавшие прорывы, или Феликс.

Почему он не подождал ещё совсем немного? Я ведь была так близко!

Наблюдая за тем, как он взмыл в небо, скрывшись за облаками, я чувствовала, что кусочек моей души прямо сейчас умирает.

За облаками начал распространяться чёрный огонь, застилая последние остатки света, делая ночь ещё более тёмной, почти непроглядной.

Рядом что-то вспыхнуло. Это Люм решил, что вокруг слишком темно. Но я не обращала на него внимание. Мой взгляд всё ещё был прикован к небу.

— Ева! Очнись ты уже, наконец! Хватит слёзы лить!

Робин трясла меня за плечи, пытаясь привести в чувства.

Я что, плачу?

Дотронувшись до лица, я ощутила влагу под подушечками пальцев. Похоже, да.

Робин не стала дожидаться, когда я сама смогу оторвать взгляд от дракона в небе, и развернула меня. Нужно сказать, вовремя.

Мертвецки-серое создание с небольшими кожистыми крыльями, красными глазами и несколькими рядами зубов уже смотрело на меня. А его братья-близнецы продолжали вылезать из-под земли.

— Ну и страшный же ты! — выругалась я, добавив пару слов из лексикона другого мира.

Собрав камни под ногами, я одним жестом отправила их прямо в тварь, решив не мудрить и использовать принцип пули. Щебень, если придать ему достаточное ускорение, ничуть не хуже свинца работает.

Тварь дёрнулась, став похожей на решето. Из ран начала очень вяло вытекать чёрная вязкая жидкость, что имела лишь отдалённое сходство с кровью. Ещё одно подтверждение, что эти создания не совсем живые.

— Дальше я сама справлюсь, — сказала я девочкам. — Спрячьтесь где-нибудь.

— Ц-ц. И чего ты такая дурная? — скривилась Робин.

Слева от меня Лейла, у которой на лице тоже были видны дорожки слёз, прямо из воздуха достала меч, который сиял так, словно был соткан из света.

Робин же, скорчив мне рожу, направила руку в сторону раненой твари и зашептала слова заклинания. За считаные секунды с этого уродца слезла кожа, мышцы, сгнили кости.

Да уж, проклятия не только диарею вне очереди организовать могут. Это мощное оружие. Как и артефакторика, кстати. Уверена, меч Лейлы будет сносить головы так быстро и весело, как не справится ни одно мачете в руках колумбийского бандита.

Зря Сайлус так пренебрежительно о девочках отзывался. Они всё же были студентками магической академии, которая во многом выполняла обязанности армии. Сражаться в ней умели все, кто доучился хотя бы до второго курса.

Кивнув Робин и Лейле, я снова призвала камни другой рукой, формируя локальный торнадо.

Может быть, хотя бы здесь разлом получится сдержать. Да, тварей много, но я могу с ними справиться. А одна убитая тварь — это несколько спасённых жизней.

Я почти обрадовалась возможности ввязаться в сражение. Не думать, а просто бить, уничтожать тех, кто посмел осквернять своим обликом этот мир. Вымещать свою злость, отчаяние.

Главное — не вспоминать, не чувствовать.

Жаль, что силы утекали сквозь пальцы. И это несмотря на то, что Люм парил где-то рядом, щедро делясь со мной энергией.

Котик, кстати, с уважением поглядывал на то, как шустро Лейла орудует своим «световым мечом». Хотя вряд ли его удивили навыки девушки. Скорее, он увидел в этом оружии своего собрата.

Эх, нужно было передать Люма Лейле, пока было время, чтобы мой котик не остался один, когда меня не станет. Она хорошая девушка, смогла бы о нём позаботиться.

Постепенно мы с девочками начали действовать слаженно. Я замедляла, либо же вовсе останавливала тварей, а они довершали начатое. Либо мечом, либо проклятием.

И через какое-то время оказалось, что сражаться больше не с кем. Ну, в этой части города, конечно. А в целом город всё ещё умирал. Издалека были слышны крики, грохот расходящейся земли, вдалеке ревел обезумевший дракон.

— Дальше я сама, — сказала я. — Идите туда, помогите людям.

— Проводим, — качнула головой Робин.

Кивнув, я не стала тратить время на уговоры и побежала. Пришлось дать кругаля из-за трещин в земле. Некоторые невозможно было перепрыгнуть, и приходилось обходить.

И когда я выбежала на центральную площадь, ноги уже подкашивались от усталости.

Монумент был на месте. Всё то же белое дерево, напоминающее кости, тёмная энергия, заменяющая этому скелету-переростку сердце.

Живое воплощение проклятия, которое сейчас билось в унисон с моим сердцем.

Я не дала себе времени подумать ещё раз, взвесить все за и против, сразу подбежав к нему. Но у самого монумента всё равно остановилась, замешкавшись.

Да, я давно для себя всё решила, но было страшно. Очень.

Сердце начало биться так быстро, что стало тяжело дышать. Зажмурившись, я мотнула головой и протянула левую руку с татуировками, погружая её в то, что здесь так романтично называли сердцем дракона.

Тёмная энергия проклятия должна была встретиться с моей печатью, должна была пройти через меня, чтобы даровать драконам свободу.

Боль вспыхнула сразу. Не было никаких подготовительных мгновений. Стоило прикоснуться к сердцу монумента, как все мои татуировки ожили. Было ощущение, что они превратились в угли или что меня пытают раскалённым железом.

Кажется, я закричала. Но это не точно. Боль поглотила сознание, а потом перед глазами и вовсе всё поплыло.

Я словно очутилась в каком-то другом измерении. Видела, как это проклятие окутывает весь мир. Могла отследить любую его нить.

Боль постепенно стихала, и мне казалось, что сейчас, вот сейчас всё должно закончиться. Проклятие падёт, а я просто перестану существовать. Я ведь готова отдать свою душу, все условия соблюдены.

Но секунды шли, а я всё ещё оставалась жива.

Татуировки на моём запястье менялись. Они уже не были чёрными, а окрасились в цвет крови, и с каждым ударом сердца расползались по ладони, напоминая то ли пугающие багровые вены, то ли глубокие порезы.

Наблюдая за этим, я не заметила, как перед глазами исчезла паутина проклятия, нависшая над миром, пропала дымка, что мешала видеть окружающее пространство.

Я вернулась на центральную площадь к тому же монументу.

И ничего не произошло.

У меня не получилось.